Елизавета Трофимова в рубрике "Новых Известий"





Просодия Елизаветы Трофимовой содержит множество трансформирующихся образов, имеющих за собой многосложные значения, а порой целые иерархии. Строфы ее, отпечатанные, наконец, на бумаге, мне, как постоянному экранному пользователю, кажутся активным текстом, настолько стихи Трофимовой созвучны действительности. Странным образом в бумажную версию вписалась и гиперреальность, и киберпространство! Возникает глубокое и тайное ощущение сопричастности - кажется, что, пробегая глазами, читатель сам активно участвует в развитии текста! Это совершенно новое свойство лирики - иллюзия возможной обратной связи, которое создается временными соотношениями между возникающими чувствами, действием и самим моментом чтения!

Утонченное, врожденное чувство слова, интонационные возможности, позволяют Трофимовой вводить в текст намеренные нарушения причинно-следственных связей. Нарочитая гротескность, как средство выразительности, вживляется в краткий сюжет стиха:
иди и думай ничего
как будто мысли — это маки
свое раскрывшее нутро
вблизи района сололаки

и много о себе не мни
ты только трещина на зданьи
не исцеленная одним
неловким друга состраданьем...

В тбилисском районе Сололаки мне довелось вырасти, и поэтому, когда пришло время задавать вопросы, я спросил Елизавету Трофимову, что же ей там запомнилось.

- Там ручки на всех входных дверях в подъездах, такие же как на межкомнатных, повсюду ты чувствуешь себя, как дома - ответила Елизавета.

И стало очевидным, что «Издревле русский наш Парнас» притянул на Кавказ и Елизавету, как некогда Александра Пушкина, который 1829 году именно в Сололаках праздновал свое 30-тилетие. Спустя 70 лет в 1900-03 годах в Сололаках жил Николай Гумилев, и после гимназии преподавал местным обитателям марксизм. Отсюда и пронзительная строфа концовки стихотворения Елизаветы Трофимовой:
пусть обветшает твой фасад
изничтожая в полной мере
сплошной вины тяжелый плат
и горя каменные двери...


полностью -
https://newizv.ru/news/culture/07-12-2019/elizaveta-trofimova-chinit-sebya-chinit-chtob-zla-ne-uchinit

Елизавета Трофимова на заглавной странице "Новых Известий"







Просодия Елизаветы Трофимовой содержит множество трансформирующихся образов, имеющих за собой многосложные значения, а порой целые иерархии. Строфы ее, отпечатанные, наконец, на бумаге, мне, как постоянному экранному пользователю, кажутся активным текстом, настолько стихи Трофимовой созвучны действительности. Странным образом в бумажную версию вписалась и гиперреальность, и киберпространство! Возникает глубокое и тайное ощущение сопричастности - кажется, что, пробегая глазами, читатель сам активно участвует в развитии текста! Это совершенно новое свойство лирики - иллюзия возможной обратной связи, которое создается временными соотношениями между возникающими чувствами, действием и самим моментом чтения!

полностью https://newizv.ru/news/culture/07-12-2019/elizaveta-trofimova-chinit-sebya-chinit-chtob-zla-ne-uchinit

Елизавета Трофимова - в "Новых Известиях" на "Яндекс -Новости".





Просодия Елизаветы Трофимовой содержит множество трансформирующихся образов, имеющих за собой многосложные значения, а порой целые иерархии. Строфы ее, отпечатанные, наконец, на бумаге, мне, как постоянному экранному пользователю, кажутся активным текстом, настолько стихи Трофимовой созвучны действительности. Странным образом в бумажную версию вписалась и гиперреальность, и киберпространство! Возникает глубокое и тайное ощущение сопричастности - кажется, что, пробегая глазами, читатель сам активно участвует в развитии текста! Это совершенно новое свойство лирики - иллюзия возможной обратной связи, которое создается временными соотношениями между возникающими чувствами, действием и самим моментом чтения!

Елизавета Трофимова - в "Новых Известиях" на "Яндекс -Новости".
https://news.yandex.ru/yandsearch?grhow=clutop&rpt=nnews2&text=Елизавета%20Трофимова%20

полностью - https://newizv.ru/news/culture/07-12-2019/elizaveta-trofimova-chinit-sebya-chinit-chtob-zla-ne-uchinit

Выставка "Федор Шаляпин в Тифлисе"


Светлана Семиколенова - директор Дома-музея А. Н. Островского, кандидат искусствоведения - в связи со 100-летием присуждения Ф.И. Шаляпину звания "Почетный гражданин Тифлиса" и Выставке "Федор Шаляпин в Тифлисе" говорит о взаимовлиянии культур.

Стихи 1979 года. "Я люблю тебя, словно лечу в березняк..."


Стихи 1979 года. "Я люблю тебя, словно лечу в березняк..."

***
Неужели ради хлеба,
Имени в людской молве,
В звездное смотрю я небо,
Навзничь лежа на траве?..

Скудных знаний астронома
Не желаю обретать -
Будет вечно незнакомо
Свод небесный воссиять...

***
Время - пряник, вечность - кнут.
На день меньше жить осталось.
Этих вот ночных минут
Преодолеваю вялость.

Ночь - ведь это только тень
Колыбели и планеты.
Там, в пространстве тени нету -
Предстоит нам вечный день.

* * *
Летим над озерами и над тайгой -
Рядком вдруг увидел я двух лебедей.
А сколько полета, и лет, и людей
Меня навсегда разделило с тобой...


* * *
Нет, ничего не наверстаю:
Все ждал я часа своего,
И он прошел - когда? - не знаю,
И не заметил я его.
Теперь я жду звонка ночного -
И ты мне позвонишь сейчас,
И час общения земного
И есть мой самый звездный час!.


***
Чтобы не остаться в дураках,
В четырех был нонче кабаках.
Надо бы, конечно же, в шести, -
Тяжело магнитофон нести.
Надо бы полегче приобресть,
Обхожусь пока что тем, что есть.
Изо рта клубами валит пар:
- Я в оркестр, пусти меня, швейцар!
О любви я песню вам принес.
Ах, какой на улице мороз!

* * *
Путь атлантической селёдки
Скрестился вновь с его путем -
Закусит капитан подлодки,
Закажет музыку потом.
Чужих прицелов перекрестья
Следят за ним из глубины,
А он все топчется на месте,
В "России", посреди страны.

Ресторан “Золотой колос”

***
Лишь посмотрю я на тебя,
И слышу музыку дождя.
А как куда-то ты уйдешь -
И музыка звучит, как дождь.

***
Дорого стоит свобода, да все ж окупается.
Экономически выгодно петь - что взбредет,
И не страшиться, что кто-нибудь вдруг покопается -
Определить - соответствует то, что поет,
С чем - не известно.

А звезды того полушария
Ритмам молится заставили, как дурака,
Нашу планету...
Приносит им адская ария
Столько же, сколько нам нефть, и икра, и пенька…

В НОЧНОЙ ОЧЕРЕДИ У МАГАЗИНА "КОВРЫ"

Грея друг дружку и засыпая,
Вы свою очередь ждете опять-
Тридцать шестая и тридцать седьмая,
Вновь вам приходится ночь коротать.

При перекличке вас не забыли,
Ваши сапожки листва замела.
Третьего дня вы трехсотыми были,
Очередь только теперь подошла.

Чаем из термоса уж не согреться
В этот осенний, предутренний час.
После зато уж вам не наглядеться
На замечательный желтый палас.



***
Какая чушь! Но надо мне найти хоть пару строк,
Чтоб, не кривя душой, его я похвались бы смог.

В его руках - отдел, журнал, в моих руках - перо.
Желанье есть, уменье жить - увы! - как мир, старо.

За то, что он доволен мной, доволен я собой.
Я не кривлю душой - душа становится кривой.


***
Прервал вертолет наш последний ночлег -
Ведром заливаю костер.
И долог был месяц, да короток век,
Бескраен безлюдный простор.

Машину от берега сносит к реке,
Пилот удержать норовит.
Они только снизится могут в тайге,
И бешено крутится винт.

Закинул палатку, улов и рюкзак,
Снастей и удилищ набор,
А винт завертелся пронзительно так,
И сам я кидаюсь на борт.

Я снова во все собираюсь концы,
Будить глухомань по утрам!
Спасибо, что вспомнили нас, погранцы,
Спасибо, что снизились к нам.

Взлетаем мы в небо с обжитой земли,
И нас обнимают ветра!
А наша Мегра остается вдали,
И темная точка костра...

***
Я люблю тебя, словно лечу в березняк.
Воздух держит меня, а под сердцем сквозняк.

Так уже не бывает, я знаю, но все ж
Я люблю. Это больше, чем правда и ложь.

***
Вновь порываем мы с туннелем
И мчим на мост. Все тот же вид -
Октябрь здесь спутаешь с апрелем -
Гараж, завод, труба дымит.

Идет короткая минута,
Сейчас в туннель нырнем опять.
И в это время почему-то
Я никогда не мог читать.

Брошюру, свежую газету
Я просто так в руках держал,
И все смотрел на землю эту,
Смотрел и взглядом провожал.

Перегон "Коломенская -Автозаводская"
Впервые опубликовано "День поэзии" 1982 год

В ГАСТРОНОМЕ

По быстрому куплю себе еду, -
Уже я занял очередь повсюду.
- А здесь кто крайний? Я за вами буду.
Запомните меня, я отойду.

Сергей Светлов - новые романсы собственного сочинения на стихи Ф.И. Тютчева.


Сергей Светлов - исполняет новые романсы собственного сочинения на стихи Ф.И. Тютчева на Вечере в МИДе, посвященном памяти великого поэта.

«Всезнайка- век со скул воротит зев...»



* * *

Всезнайка век со скул воротит зев:
Нам разрешили жизнь вместить в припев -
И ради денег, и чтоб стать сюжетом,
И чтоб тебе дорожкой звуковой
Дойти до всех экранов, стать звездой,
И только запретили петь при этом...

2012 г.

"Сквозь бурелом дошли до цели - к заброшенной избе курной..." - поморская тетрадь.





ПОМОР

В море - в страхе труд, на реке - в страстях,
Помогать зовут, путаться в снастях.

Подошел помор, дернул бечеву.
Долгий разговор начал ввечеру.

«- Эх, прошла пора, стало не с руки».
И сквозь дым костра смотрит вдоль реки.

«- Сделал все, что смог, стал я слаб, и стар».
Слушает порог, разгребает жар.

«- Было столько дел, да прошли они».
Против ветра сел с дымной стороны.



* * *
Вдоль речки, в поисках привала,
В траве не развести костра.
Нам направление давала
В порогах шумная Мегра.

Ход семги, холод, - в том апреле
Нам повезло вечерней мглой:
Сквозь бурелом дошли до цели -
К заброшенной избе курной.

Набрав валежника, закрылись,
И разожгли огонь в углу, -
Дым прижимал, и мы склонились
К еде на земляном полу.

За лапником на чистый воздух, -
Ель топором я обмахал,
И вновь в избу - дым дал нам роздых,
Стелился и тепло держал...

СЕВЕРНЫЙ СОНЕТ

Здесь берег изогнулся, как подкова.
И Сояна стоит на берегу.
Нет, не увижу я нигде такого!
За то, что видел - я навек в долгу.
Здесь больше полугода все в снегу.
Зима долга, морозна и сурова.
Дороги все уходят здесь в тайгу,
И все они ведут в деревню снова.

А летом и спокойна, и добра,
Как небеса, зовет в себя природа.
И длятся дни с утра и до утра.

Живут в деревне в основном три рода -
Нечаевых, Крапивиных, Белых,
И, кажется - Земля стоит на них.


* * *

Туда-сюда сную…
Вступаю в зрелость.
На севере в поморское окно
Я заглянул.
Взаправду там вертелось,
Наматывая нить, веретено.

И тотчас внес я в книжку записную
Вот этот путевой, поспешный стих:
Что мельком заглянул я в жизнь иную,
И столь же странен был мой вид для них.


* * *
Кружит и бьется, и гудит вода в пороге -
Тащи корму! Гляди вперед! Смотри под ноги!

Водоворот! Из-под сапог валун уходит.
А водяной как-будто за нос лодку водит!

Эх, завтра утром бы направиться в верховье,
И мудренее бы… А все же врет присловье!

И вовсе незачем мне быть умнее жизни, -
Споткнешься в воду, как предашься укоризне.

Проходим волоком порог. Идти осталось
Еще немного, а потом совсем уж малость.

* * *
Игорю Шкляревскому

На сотню верст вокруг ни деревеньки нет,
Но кто-то ходит нашею тропой.
- Здесь, где-то здесь медведь! Ты видишь этот след?
Смотри, он заполняется водой!*

Когда с бревна в ручей я с рюкзаком упал,
И, вынырнув, стал шумно выгребать,
С горящей берестой на помощь ты бежал, -
И засмеялся – некого пугать!

Пружинил блеклый мох, гудел привычно гнус.
Дым от костра шел в сторону болот.
Что ж столько лет спустя, я вновь за нас боюсь –
Ведь от Мегры забрал нас вертолет...

1984 г.
* Знак того, что медведь только прошел - и следит за нами впереди нас.
Все так и было - Игорь - на случай нападения медведя - всегда держал за пазухой сухую бересту.

***
И долог был месяц, да короток век -
Костер заливаю водой.
Прервал вертолет наш последний ночлег -
Мегра, я прощаюсь с тобой!

Машину от берега сносит к реке,
Пилот удержать норовит -
Они только снизится могут в тайге,
И бешено крутиться винт.

Закинул палатку, улов и рюкзак,
Снастей и удилищ набор,
А винт завертелся пронзительно так,
Что сам я кидаюсь на борт.

Спасибо, что вспомнили нас, погранцы,
Спасибо, что снизились к нам.
Я снова во все собираюсь концы,
Будить глухомань по утрам!

Взлетаем, уходим с обжитой земли -
А лов был удачным вчера!
И вот уже берег остался вдали,
И темная точка костра...

ПОСЛЕДНИЙ ЖИТЕЛЬ

Вовсе не умникам вопреки,
Ни дуракам подстать,
В этой деревне у самой реки
Стал он свой век доживать.

Может, и был на подъем тяжел,
И отгулял свое -
Так до конца вот и не ушел
Житель последний ее.

Горше наверно не может быть
Мысли последней той,
Что никому уж теперь не жить
Здесь, на земле родной.


***
В раскатистом шуме Большого порога
У самой реки мы прожили немного -
Стремился на север поток.
Хотя и березы листвою шумели,
И сосны сухие под ветром скрипели -
Мы слушали только порог.

Опять меж домов я слоняюсь угрюмо.
Как-будто и не было этого шума,
И голос простора угас.
Вдали самолет пролетит ненароком.
А там, у далекой реки под порогом,
Как-будто и не было нас...


Много лет мы бродили с Алихановым по берегам северных рек, смотрели в костер и слушали, как шумит северное небо, полное холода, мрака и бледных сияний.
Нас породнила не корысть и не взаимная выгода, наоборот - безлюдье и затерянность в бесконечности.
Север честнее многолюдной земли, там одинокий - взаправду одинок..."
Игорь Шкляревский
Мы ловили семгу на Сояне, на Мегре чтобы прожить.
Везли рыбу в Москву в чемоданах, в тузлуке, в тройных пластиковых мешках.
У меня аж позвоночник трещал, когда я - вроде налегке - входил с уловом в плацкартный вагон поезда "Архангельск- Москва".
Как рыба кончалась, мы весной, когда семга возвращается на нерест, или под осень, когда "белая" опять уходит в море, снова отправлялись на Сояну, на Мегру.
Жили там недели три, а то и месяц.
Летом ездили ловить красноперку, плотву на Припять.
На Мегре вдоль всего русла не было и нет ни одного поселка.
Пограничникам было скучно.
Вот они нас и забрасывали в верховье Мегры на вертолете - по договоренности забирали.
Все бесплатно. Да и денег никаких не было...