alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

1972 г. - "Арка", 6-14.

1971-1973 гг. - оглавление - http://alikhanov.livejournal.com/611941.html


6.

Тоне Аксеновой
* * *
Я вспоминаю Вас всегда случайно,
Когда уже не помню, может быть,
Но вдруг и неожиданно и тайно
Я понимаю - Вас нельзя забыть.

И в перспективе внутреннего зренья
Чем дальше Вы, тем все ясней, ясней
Я вижу Вас, прекрасное виденье.
Вы - ангел в грешной памяти моей.


Ей же посвящено стихотворение -
"Мы с тобой заявились только к шапочному разбору..." -
http://alikhanov.livejournal.com/10692.html - 14 лет спустя.


читать

7. ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ


Мне кажется, язык владеет мной.
Но в сполохах небесных озарений,
Я ощутил, что все звучит наивно.

- Взгляни назад!
- Там поиск бесполезен.
Невежества туман сюжеты застит,
Лишь кое-где бессмысленных нашествий
Видны в пустынной памяти моей
Унылые следы...
- Листай тома. В сокровищнице мира,
Пытайся узким лучиком таланта
Себе светить.
- Я вижу ножки стульев,
На статуи, на бюсты натыкаюсь.
Все что я чувствовал, или когда-нибудь
Смогу почувствовать - все это описали
Гомер и Данте, Пушкин и Шекспир.

- Но после них прошло немало лет,
И тысячи открытий и событий
Преобразили мир. Вот тема тем!

- Писать о современниках? О Боже!
Не пробивая скорлупы рассудка,
Уж лучше быть безграмотным, чем воплям
Соседа оскорбленного внимать.

- Тогда пиши о будущем. Фантаст
В своих произведениях лукавых
Свободен - пред тобой бескрайний космос,
Созвездия всегда к услугам праздных.

- Но это так нелепо, что смешно!

- Тогда спокойно отложи перо.
Усилий славных твоего ума
Наш вздорный мир, похоже, не достоин,
Иного же пока нам не дано...



8.

* * *
Крамольной истины вкусил я горький плод,
И полон дум и тягостных сомнений,
Душе моей истерзанные тени
Незримый возвестили свой приход...

9.

* * *
Читаю Герцена, а на дворе февраль,
Туман и кажется, что Англии пределы
Открыли предо мной возможность речи смелой -
Свободна мысль моя, не стеснена печаль.

И вот мне кажется, я призван зашуметь,
Разбередить российский сон тяжелый,
И обличительные, гневные глаголы
Через пролив уже готовы полететь.

Но мной не будет пущен ни один -
Я горьким знанием последствий поздних полон.
Мне страшно пробуждающим глаголом
Коснуться темных, страждущих глубин.

Стихотворение "Читаю Герцена, а на дворе февраль..." мне удалось тогда же передать Александру Воронелю.
История получила продолжение уже совсем в других временах.

Нина Воронель и ее книга "Без прикрас" - http://alikhanov.livejournal.com/4529.html -

"Мы отправились к Межирову в Переделкино и дня на четыре выжили поэта из его комнаты, посулив первый экземпляр гениальной рукописи. Кстати, я сейчас перечел старую перепечатку — мысли Александра Воронеля со времени написания – за 40 лет! — нисколько не утратили актуальности... (Книга Александра Воронеля не так давно была издана в Белоруссии).





10. ПАМЯТИ СЕМЕНА ШАХБАЗОВА

В курительной ты злобно говорил
О том, что все тебя не понимают,
И что стихов твоих не принимают,
Переводить тебе не доверяют,
Недооценивают слов твоих и сил.

И ты кричал, что доконаешь их,
Халтурных переводчиков московских,
Что сам ты из породы маяковских,
И яростно читал свой жесткий стих.

Ах, бедный Сема, бедной головой
Зачем ты бился о глухую стену?
Какую призывал ты перемену,
Сражаясь с одиозною судьбой?

Неудержим российский плавный слог, -
Преодолев кавказских гор порог,
За ними он таинственно разлиться
Сумел, и очаровывая край,
Волной могучей словно невзначай
Он смыл тебя, поэта-ассирийца.
Но, не умея плавать, к сожаленью,
Не звал на помощь ты, а поднял крик,
Барахтался, противился теченью
И гибели своей приблизил миг.

Ах, почему в том городе беспечном,
В котором мне родиться довелось,
Торговлей ты не занялся извечной,
Не проводил досуг свой бесконечный,
Игральную раскатывая кость?

Ах, почему, не сделавшись таксистом,
Ты растерял нахрапистость и лень, -
Ведь ты бы мог сейчас с веселым свистом,
Прислуживая щедрым аферистам,
Примчаться под балконов длинных сень

На улочку, где пыль, белье и солнце,
И выйти, и небрежно посчитать
Рубли, и отложить в карман червонцы,
И жить, кататься и не умирать.

Мне, может, со столичною моралью
Провинциальных истин не понять.
И вправе ль я с игривою печалью
И холодно и горько рассуждать?

Но мы с тобой из одного района.
Ведь мы вдвоем вопили исступленно
О том, что наша близится пора,
О том, что мы себя еще проявим
И все права тогда свои предъявим,
Когда 5: 0 закончится игра.

Но ты не перенес несчастный случай,
Когда не в нашу пользу этот счет.
Ты проиграл, приятель невезучий.
Ну, а моя игра еще идет.

А те, которым мы тогда кричали
О силе наших перьев и затей,
Они тебя живым не замечали
И смерти не заметили твоей.

Это стихотворение было написано в совершенно пустой комнате на Люсиновской улице.
Из коммунальной комнаты этой кого-то уже выселили, но никого еще не вселили.
Спал на походном матраце, ел бутерброды на упаковочном ящике.
На этом же ящике и писал стихи.


Семен Шахбазов - http://alikhanov.livejournal.com/10196.html

Через 8-мь лет в 1980 году, после выхода книжки "Голубиный шум",
Михаил Львов в своем кабинете в редакции "Нового мира", написал мне рекомендацию в "Союз писателей СССР".

Протягивая мне лист с рекомендацией, Михаил Львов сказал, что с тех пор как прочел стихотворение "Памяти Семана Шахбазова", всегда читает мои подборки стихов, которые попадаются ему на глаза.

Я был очень польщен.

11.

* * *
Живу я в государстве и один
по улицам его безповортным
хожу гулять вечернюю порой.
Беспечный, одинокий пешеход
под подозренье попадаю вновь,
но расхрабрившись, все же не спешу.

Ведь шляпа есть на мне, со мною зонтик,
и потому сержант меня осмотрит
и, усмехнувшись, скажет мне вдогонку:
«Вот, ..... , иностранец, - нет чтоб дрыхать,
все ходит, блин, покоя не дает.»

А я иду и вспоминаю танки,
их длинные и темные ряды.
Дерн волнами зелеными над ними
взмыл и застыл, и прикрывает их.

Как верить я хотел, что никогда
их время не сметет с лица земли!
Как нравился мне непреклонный вид
орудий их в военном полумраке
нависшего над ними государства!

Пришла пора дела свои поправить,
и новую сварганить «Энеиду»!

Но миновала ли пора проскрипций? -
Едва начнешь кого-то прославлять, -
как вдруг его на дальнем берегу,
как Цицерона, настигает смерть.

Когда свободный и разумный дух
натравленной перепугался черни,
и слаб, чтобы идти наперекор, -
тогда рои плодятся стихотворцев,
и в тень уходит слабое искусство...

Но неопределенность бытия
порой простор какой-то мне дарует,
для игр, и для трудов, и для раздумий...

90-й полк, в котором я служил, дислоцировался на окраине Батуми.
Почти каждый день через весь город наша рота маршировала на стрельбище.

Но я не мог маршировать в сапогах - в ступнях возникала невыносимая боль.
Бежать же в сапогах я вполне мог.

И вот я убегал далеко вперед, и поджидал на обочине марширующую через Батуми роту.
Потом за эти рывки я получал наряды вне очереди.
К самому концу службы - при медосмотре - вдруг случайно выяснилось, что у меня полые стопы.
Поверхности касаются только пятка и носок - крайняя противоположность плоскостопия.

С такой стопой в армии, а тем более в пехоте, служить нельзя.
Меня положили в госпиталь, чтобы демобилизовать, но я сбежал оттуда, и дослужил свой призыв.

Два ряда танков - под волнами дерна, были за стрельбищем, вдоль границы с Турцией.


12.

***
Я на девять пороков хром,
Захожу ненадолго в храм...


13.

***
Я избежал весеннего безумья,
И был внизу я...



14. АРМЕЙСКОМУ ПОЭТУ

Нет, не в садах блистательных лицея,
Не среди статуй в мраморный венках,
А в белорусских, сумрачных лесах,
От взрывов и от выкриков немея,
Среди окопов, касок, голодухи,
Как партизанка бледная в треухи,
К тебе являлась муза.
Мчались дни,
Но не божественной овидиевой речи,
Ни откровений Гете, ни Парни
Ты не слыхал.
Взвалив мешок на плечи,
Ты нес картошку, нес ее - и пел.
Поэзия твоя под артобстрел,
Как роща беззащитная попала.
Ее бежали тени и зверье,
В ней все обломано, и все растет сначала,
И только небо видно сквозь нее.

Евгений Винокуров 6-ть лет спустя написания, опубликовал это стихотворение в "Новом мире" (Винокуров и дал название - "Армейскому поэту").

В "Новый мир" все эти шесть лет я заявлялся раз, а то и два раза в неделю, и наконец "выходил" эту публикацию.

Как Евгений Винокуров читал стихи Осипа Мандельштама
- http://alikhanov.livejournal.com/745136.html
Tags: "Арка", Батуми, Москва, Новый мир, армия, журнал, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments