alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА - стихи, статья - Санкт-Петербург.

***
Царь Николай, Вы ли это? Вот презабавный сюрприз!
Памятникам и живым было здесь несдобровать.
Царь никудышный, спаслись, тем, что Вы опытный всадник -
В самый опасный момент поднят был конь на дыбы!

1971 г.
Вот что еще происходило в тот мой приезд в северную столицу - http://alikhanov.livejournal.com/1207.html


* * *
Поутру на высокий этаж
Я взбежал налегке.
Эрмитаж.
Марке.

Там, внизу утомительных много сокровищ.
Глаз от них не сокроешь.

Дней провел там немало,
Сквозь время продрался,
Жил тысячи лет.
И из римских подвалов,
Сквозь толщу голландцев,
Я вышел на свет.

Сарате!
Я надменности Вашей терпеть не могу!
Ваш, Даная, прельстительный вид меня губит и бесит.
Что за отдохновенье на пустынном стоять берегу,
Ждать - когда же туман эти лодки и даль занавесит...
1974 г.

***
Нам было некуда идти,
А время было без пяти
То двенадцать, то ли три - давно светало.
Хоть ночи белые прошли,
Но тополя не отцвели,
И зелень скверов белым пухом заметало.

Мы потеряли с миром связь,
И были счастливы, смеясь,
Бродя по сумрачным проспектам Петрограда.
Ах, счастье видимо смешно,
Но все же было нам оно
Дано недолго, ну а дольше - разве надо?..
1976 г.
Стихотворение было опубликовано в Журнале “Юность”

***
На разных мы брегах родного языка,
И разделяет нас великая река.

Сумею одолеть едва-едва на треть -
Я буду на тебя издалека смотреть.

И буду говорить, твердить, как пономарь,
Какие-то слова, что говорились встарь.

1980 г.


О ПОЕЗДКЕ
ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПЕРВОГО
НА КАВКАЗ в 1837 ГОДУ

Был сделан в канцелярию запрос -
В присутствии возможно ль высочайшем
Вельможным инородцам и князьям
Являться на приемы и балы
В привычных им, кавказцам, сапогах.

Был дан ответ, что вроде бы вполне
И позволительно, но все-таки негоже.

Затменье послепушкинской эпохи
Уж наступило.
Лишь фельдъегеря,
Сменяя лошадей, во все концы
Развозят повеленья Петербурга.
1986 г.

***
Все залы во дворце в цветных шелках -
Насыщенно небесных, желтых, красных.
Два дня я рыскал в поисках напрасных
По магазинам - я держал в руках
Линялые еще до стирки шмотки,
Невыносимо блеклые колготки.

А надо было накупить цветных,
Чтоб по весне, как джинсы сменит юбка,
Шла, щеголяя ножками, голубка
В подарках ослепительных моих!

Как бы ни так, или ни тут то было,
На - выкуси, - есть в языке сполна
Подобных выражений, и язвила
Мне жизнь сама, бесцветна и грязна...
1987 г.

ПОСЛЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ

Сожмет виски бессонной крови шум,
Но мысль не вырвется из круга -
Приходит раньше имени на ум
Порядок цифр - и «набираю» друга.

Ты позвонишь, я трубку подниму,
А это значит - я еще не помер.
Покажется порой, мне самому
Пожизненно присвоен только номер.

А провод донесет до нас с тобой
Не голоса - вибрации мембраны,
И сервисы эпохи цифровой
Врачуют нашей мнительности раны...

А Петр был занят Северной войной.

Монарха то и дело беспокоя,
Ночами офицеры и гонцы,
Мешая спать, слонялись по покоям.

Казарменный порядок во дворцы
Ввел Петр.
Дал нумерацию постелям
И запретил их без толку менять...

На цифры не пристало нам пенять -
Судьбу петровых слуг и мы разделим.
1987 г. Петергоф.

http://alikhanov.livejournal.com/890694.html

ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА

Истопник и бомжиха забрались в мою мастерскую,
подобрали ключи, выдавили окно.
Я за ними слежу, но мешать не рискую -
они краски кладут на мое полотно.

Не ходили в учениках, не были самоучками,
заранее всё знают назубок.
Кроссовки пришлепнуты липучками,
как пространство - мазками наискосок.

Значит нет азбучных истин,
если никто не оробел -
что выходит из-под кисти,
тем и заполняйте пробел.

Я бы прогнал их без всяких,
но они заявились неспроста:
если уйдут - сразу иссякнет
существующее во глубине холста.

1987 г.



В "ОКТЯБРЬСКОЙ" ГОСТИНИЦЕ ЛЕНИНГРАДА

Сын пал на фронте - жизнь теперь в стихах...
И фронтовые слушали поэты,
Как Антокольский в порванных носках
Тоскует, и зовет, и ввысь воздеты
Тугие рифмы в старческих руках...
1971 г. - 1993 г.
"Советский писатель" - Павел Антокольский, Сергей Доренко, Евгений Рейн
http://alikhanov.livejournal.com/471448.html</i>

***
Если бы наш Гомер был бы ни эпиком, а провидцем,
(Случившееся как-бы оправдывает неимоверные рукописи),
Не после штурма, а до - он кричал бы: “Спасайтесь!”
Женщин хватал бы за руки на улицах обреченного города,
Детям кричал: “Бегите!” - а не занимался писаниной,
Оправдывая рубку в крепости жалким священным напевом…
1995 г.

СМЕЩЕНИЕ

Чувствуя только горелого запах -
По ветру души летят, как песок.
Гришка Отрепьев канает на Запад,
Хлюст Тухачевский бежит на Восток.
И в пролетарской ощеренной пасти
Лопнет Кронштадт ледяной скорлупой.
Гришка, славянские множа напасти,
Прахом из пушки взлетит за Москвой…
1997 г.
Стихотворение было опубликовано в газете “День литературы”


Статья "Забытый император"-
http://alikhanov.livejournal.com/7980.html
2002 г.

ДЕКАДЕНТ
В.К.
В Венецию, сквозь все средневековье,
Фриульским берегом, неслышим и незрим,
Он в мыслях брел…
Любил же только Рим –
Латинский текст лежал у изголовья.

Вторичностью заката без конца,
В «тупых» прогулках пробуждалось слово –
О рыцаре Руна – от первого лица
А о себе - все больше от второго.
2004 г.

* * *
И все-таки пришлось покинуть Питер,
Действительно уже не Ленинград, -
О Вас он безразлично ноги вытер
Своим ничтожным уровнем зарплат.

А женственность – последнее оружье,
К тому же ум все светиться в глазах.
А безотцовщина переросла в безмужье,
И мать, и дочь остались на руках.

В Москву, в Москву! – где жизнь еще фурычит,
И «на чужой манер» еще родит,
И где фирмач Вам с бодуна не тычет,
И в вырез заглянуть не норовит.

В ночь пятницы на светлую субботу,
Вокзальную пронзая канитель,
Домой Вы мчитесь, словно на работу,
Все пятьдесят безвылазных недель.

На Стрелку, на трамвае, рано-рано,
С гостинцами, съестным спешите Вы,
Не замечая падших истуканов,
Колонн и львов, сидящих у Невы.
2004 г.
Журнал «Мы» 2006 г.

* * *
Книги, как упадка знаки,
В надвигающемся мраке
Ходасевич продает –
Холод, голод, красный гнет.
Входят нищие, зеваки,
Чтоб погреться у прилавка.
К пайке малая прибавка
Получается от книг.
Мысль Державина постиг,
И ложится к главке главка.
А в Париже выйдет книга –
Сгусток воли, вестник сдвига.
Там и застит свет не так
Надвигающийся мрак –
Вдруг Европа не барыга.
Но взойдет не то, что сеешь.
И в рассеянье рассеясь,
Сам не видел перемен
И поэтому блажен
Спит в Бьян-Куре Ходасевич.
2006 г.
Современная русская поэзия
Электронная библиотека.
Энциклопедическое собрание сочинений
Изд-во «ИДДК»


* * *
Сентябрь семнадцатого.
Пьет вино на Капри.
Смакует горечь до последней капли -
над ним не каплет.

Меж тем война, и некто в Питер катит,
чаи хлебает, вовсе не вино.
Но все уже предопределено.
2006 г.

***
Трибун, оратор - вечный Цицерон
был в тесном Риме лишь квартиросъемщик*.

Бездомый Бунин. Жизнь гораздо проще,
чем кажется. И снова в съемный дом...
2006 г.

(*Об этом говорит Катилина в оправдательной речи - мол, кто меня обвиняет - жалкий квартиросъемщик - “инкунабулус”)

В НЕАПОЛЕ

Знал Баратынский, знал - здесь летом очень жарко.
Но, может быть, жене не нравился Марсель,
А в крепости «Анжу» читал стихи Петрарка,
И сели на корабль... Прах повезли отсель.

Куда бы ни спешил, но Клио шаг проворный
Тебя обгонит...
И в бездонной синеве -
Быстрее всех ветров душа сквозь свет просторный
На север понеслась, и все летит к Неве...
2006 г.


* * *
Мне с каждым днем становится привычней
Простор пустых заснеженных полей...
Куда раздольев этих безграничней
Пределы петербургских площадей.

Я знаю - все, что сделано руками,
Ни годы не погасят, ни ветра -
Сияет вечный свет над площадями
По воле Императора Петра!

1970-2010 гг.
Tags: Император Петр, Санкт-Петербург, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments