alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА - стихи 1987 года.

ПОСЛЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ

Сожмет виски бессонной крови шум,
Но мысль не вырвется из круга -
Приходит раньше имени на ум
Порядок цифр - и «набираю» друга.

Ты позвонишь, я трубку подниму,
А это значит - я еще не помер.
Покажется порой, мне самому
Пожизненно присвоен только номер.

А провод донесет до нас с тобой
Не голоса - вибрации мембраны,
И сервисы эпохи цифровой
Врачуют нашей мнительности раны...

А Петр был занят Северной войной.

Монарха то и дело беспокоя,
Ночами офицеры и гонцы,
Мешая спать, слонялись по покоям.

Казарменный порядок во дворцы
Ввел Петр.
Дал нумерацию постелям
И запретил их без толку менять...

На цифры не пристало нам пенять -
Судьбу петровых слуг и мы разделим.

http://alikhanov.livejournal.com/890694.html

***
Поднялись бы Державина власы,
Когда б услышал он такие речи:
"Как дам раза - просыпешься в трусы".
Кто наши души исподволь калечит?

Когда закостенелым языком
Казарменные подпирают своды,
Я слышу в разговорчике твоем
Последнее прибежище свободы.



* * *
Какое множество романов
О Первой мировой:
Вот среди унтеров-болванов
Простецкий парень с хитрецой.

А вот герой читает сводки,
И не дождавшись перемен,
Бежит в Швейцарию на лодке,
Которую дает бармен.

А вот песереди Европы
Несчастный паренек лежит,
Сдает, потом берет окопы
И будет, наконец, убит.

А вот проснувшись спозаранку,
Туман увидев за окном,
Вновь офицер бредет по замку
И размышляет о былом.

Все утешенья бесполезны,
Когда распалось бытие, -
Война разверзлась, словно бездна,
И все провалится в нее...

Тбилиси.
Романы -
“Приключения Бравого солдата Швейка”
“Возвращение в Брайсхед”
“На Запвдном фронте без перемен”
“Прощай, оружие”
“Август 14-го”.



ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА...

Истопник и бомжиха забрались в мою мастерскую,
подобрали ключи, выдавили окно.
Я за ними слежу, но мешать не рискую -
они краски кладут на полотно.

Не ходили в учениках, не были самоучками,
заранее всё знают назубок.
Кроссовки пришлепнуты липучками,
как пространство - мазками наискосок.

Значит нет азбучных истин,
если никто не оробел -
что выходит из-под кисти,
тем и заполняйте пробел.

Я бы прогнал их без всяких,
но они заявились неспроста:
если уйдут - сразу иссякнет
существующее во глубине холста.

(рассказ попутчицы из Ленинграда)


* * *
Руины рода...
Голос подам из-под обломков, -
С обидою на предков, с надеждой на потомков.
Нелепо то и это,
И голос без ответа.

(Аким Салбиев - актер много раз игравший роль Пушкина в кино и режиссер - вышел и прочел это стихотворение на моем авторском вечер в ЦДЛ в 1990 году - чем меня очень поразил - мы предварительно об этом не договаривались - как это обычно бывает.)




* * *
Прочувствал и говори, -
Слова становятся судьбой.
Но главное - чтоб словари
Все время были под рукой.
Всегда старайся - ремесло
Должно даваться тяжело.
А строчку тотчас запиши
С крылатой легкостью души…

Это стихотворение опубликовано в “Литературной гозете” в 2005 году.


XX-ый век.

Фокстрот и джаз в его начале,
В истоме чуть открытых век,
Всем столько счастье предвещали, -
Танцующим казался век.

Жизнь собственная - не картинка,
Рождалась песенной строкой,
Земля кружилась, как пластинка,
Меж музыкой и тишиной.

Унифицирована память,
Воспоминания одни:
Экраном удалось обрамить
Мелодии, слова и дни...

* * *
Не делай вид, что изменился ты -
Годами унижений, суеты,
Твоя душа давно сформировалась,
И недоверье в кровь твою впиталось.

Свобода бесконечно запоздала,
Когда она ни с самого начала…



* * *
Где дом стоял - нет больше ничего.
Но строить стены не начну сначала,
Хоть землю жаль, и деда моего,
Зарытого у Беломорканала.

По воле было, стало по судьбе.
След заметен великой круговертью.
И дом бы рухнул сам бы по себе,
И дед бы умер собственною смертью.

Что было внове - стало вдруг старо,
Когда ж околемались недобитки,
И стали жить, да наживать добро,
И внуки оказались не в убытке.

И вот мы прикатили по лугам -
Старухи в деревеньке встрепенулись:
"- Гляди-ка, раскулаченные к нам
На "Жигулях" вернулись..."

1980-1987 гг.

- Кто вы? - спросили старушки.
Я ответил:
- Анны Горемычкиной внуки. А дом-то наш где?
- А, раскулаченные вернулись - определились они, - вон там стоял, - указали, и продолжили разговор между собой.

На месте дома моего деда, среди травы, виднелись развалины.
(Стихотворение писалось 7 лет.)

http://alikhanov.livejournal.com/340354.html


ВОЛЬНАЯ ИСПАНИЯ
(Горная вершина на Кавказе)

Нет, не флаги белые* - ореол названия
Вижу над горой.
«Вольная Испания», вольная Испания -
Мы опять с тобой!

Зубы и признания на допросах выбили,
Но года летят.
Пропадая без вести, вовсе мы не выбыли
Из Интербригад!

Мы пройдем по площади вслед за пионерами,
В сердце горн звучит.
Вся страна в волнении - что за Пиренеями,
Как дела, Мадрид?

Как дела на западе, как дела на севере,
На востоке как?
И бойцы в расщелине вновь вздохнут о клевере
Между двух атак.

* «Белые флаги» - снежные сдувы со склонов гор.
Москва- первые две строфы,
вторые две строфы - Леселидзе.



ГУМИЛЕВ В ТИФЛИСЕ

В Сололаках* в доме Мирзояна
Проживает юный Гумилев.
«Капитал» читает неустанно
И экспроприировать готов.

Впереди еще так много жизни -
Целых двадцать лет.
Только посвяти их не отчизне -
А себе, поэт.

А вокруг грузины и армяне
К празднику готовятся заране,
На майдане жарят шашлыки.
Но, гостеприимству вопреки,
Он ведет марксистские кружки.

Кто же виноват? - теперь гадаем.
Гумилев! - ты сам и виноват,
Политэкономии примат
Преподав кровавым негодяям.

* Николай Гумилевс с 14-ти до 17-ти лет учился в 1-ой Тифлисской Гимназии, жил в Сололаках (армянский район старого Тифлиса), в доме Мирзояна на Лермонтовской улице. Штудировал "Капитал", и вечерами вел в этом же доме "марскисткий кружок".
в «Тифлисском листке» 1902 года была опубликовано первое стихотворение Н. Гумилёва «Я в лес бежал из городов…”

Кстати, в этой же гимназии 1849-1852 годах
преподавол ботанику Андрей Бекетов - будущий дед Александра Блока .

8 ноября 1851 года на премьере ” Лючия ди Ламмермур Гаэтано Доницетти,
открывший Тилисский музыкальный театр (сгорел через 23 года) был юнкер Лев Николаевич Толстой -
http://alikhanov.livejournal.com/1172364.html


* * *
- Жигарев! Саша! Я уже здесь!
Брось ты высматривать лица в потоке.
Раз уж в эфир мы сумели пролезть,
Значит не зря обиваем пороги.

Что я несу?! На язык мне типун!
То, что ты умер - не помню, хоть тресни...
Ты же все время шел на тягун,
Сердцем своим педалируя песни.

Тают в эфире наши следы.
Душу вложил ты в радиоволны.
Пусть хоть припев долетит до звезды,
Неунывающей глупости полный.

В этот расхристанный шум бытия
Мы ненадолго сумели вписаться...

"Жигарев! Саша! Это же я!" -
Надо же снова так обознаться...

* тягун - подъем на языке велогонщиков.


***
Наш тополь вихрем во дворе сломало,-
И кроны нет - остался только ствол.
И мне, пока я есть, все будет мало
Пространства, где когда-то тополь цвел...





События и поездки 1987 года.

Вначале года с Виктором Петровичем Снигиревым -в качестве его стажера - поехал в группой туристов в Ленинград - экскурсовода из меня не получилось.
http://alikhanov.livejournal.com/973235.html


В 1987 году умер Саша Жигарев - скоропостижно. Мой соавтор и друг. Вечная память!

Я не мог с ним проститься - мне как раз сделали операцию: 5-ть часов по общим наркозом удаляли варикозные вены - лежал в Склифасовского.
Откуда, помню, по телефону-автомату позвонил Владимиру Мигуле - наши с ним песни пели тогда “Земляне”.

После операции на ногах остались десятки шрамов - от паха до икр .
Результат прыжковой волейбольной нагрузки и наследственное - матери тоже удаляли вены.

Устроил меня в больницу Павел Михайлович Исаханов - вечная ему память.
Он был видный медицинский начальник и партнер по бильярду - играли мы с ним постоянно.

С забинтованными ногами, я расхаживался, гуляя вдоль Москвы-реки.
Воссстанавливаться поехал на пару недель в Леселидзе. Оттуда в Тбилиси -там как раз
в издательстве "Мерани" вышла книга переводов и стихов "Долгая осень" -
http://alikhanov.livejournal.com/669752.html
Стихи переводил я с 1968 года, перевел десятки тысяч строк.
Выхода этой книжки добивался выхода, стало быть, 19-ть лет.
Издать ее очень помог мне Силован Алексеевич Нариманидзе -
http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%A1%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%20%D0%9D%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B4%D0%B7%D0%B5

http://alikhanov.livejournal.com/93280.html

“Долгая осень” оказалась одной из последних книг издательства “Мерани”.
Книжка эта оказалась определяющей для моей литературной судьбы:
по двум поэтическим сборникам - “Голубиный шум”, год издания 1980 - и “Долгая осень” год издания 1987, в следующем году 1988 году меня приняли в Союз писателей СССР.

В июле выбрался из коммуналки, в которой прожил почти 10 лет - 9 августа был прописан в кооперативной квартире.




Tags: 1987 г., Во глубине холста, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments