alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

"Ночь ведь это только тень колыбели и планеты..."

* * *
Сложить бы жизнь из этих дней,
Где ясно все - простор полей,
И очертания церквей,
И лес, и свет души твоей,
Не образующий теней.


* * *
Вечность – пряник, время – кнут.
На день меньше жить осталось.
Этих вот ночных минут
Преодолеваю вялость.

Ночь ведь это только тень
Колыбели и планеты.
Там – в пространстве – тени нету.
Предстоит нам вечный день!

* * *
Не гони свою беспечность,
Бойся рвенья своего.
Есть движение и вечность –
Больше нету ничего.

Не страшись какой-то кары,
И не жди ничьих наград.
Прогони свои кошмары,
Будь спокоен, тих и рад.

Сотни тысяч лет промчаться,
Словно ветер над землей,
Будет в небе изменяться
Ковш Медведицы Большой.


УТРО ВЕКА

Мой век - огнями за холмом,
И вновь не просиять.
Что понимаешь лишь умом
Душой нельзя принять.

И щемит сердце каждый год,
Знакомый, как ладонь.
Меня уже не обожжет
Всех войн его огонь.

Мой век нас лишь уничтожал,
Гнал в топки, на убой.
Но лучше всех его я знал,
И потому он мой.

Меня оставил одного,
На благо ли на зло.
Хотя всего-то ничего –
Сменилось лишь число.

И наступает утра рань,
И в предрассветной мгле
Не вижу я – куда ни глянь –
Что будет на земле.

ОПОЗДАВШИЙ КОК

Рейдовый катер уходит секунда в секунду.
В жизни на суше я выгадал пару мгновений, -
Шел налегке или где-то с горы побежал -
И обогнал тебя, кок.
Я уже на борту,
И ощущаю свое с экипажем единство.
Хоть мы замешкались и не выходим на рейд,
И пропускаем к причалу какое-то судно,
Кок опоздавший, по пирсу ты мечешься зря -
Мы не захватим тебя, раз отдали концы.
Что ж ты с кастрюлями носишься взад и вперед,
Ловко взбегаешь по сходням и машешь рукой,
Веря, что мы за тобою причалим опять?
В рубке своей капитан и не видит тебя,
Катер же сносит то к сейнеру, то от него.
Сядь на кастрюлю свою и погрейся на солнце!

Петропавловск-Камчатский 1984 г


ПЕРЕСМЕНКА

Родились не вчера, умрем не завтра.
Вот через переезд сейчас идем.
Что здесь ты хочешь изменить внезапно? -
Земля под снегом, реки подо льдом.

Ты веришь, так сказать, в метаморфозы,
Что вдруг проснется дремлющий карась.
Но впереди - шесть месяцев морозы,
Зима, считай, еще не началась.

Что из того, что мы побыли возле
Зимовий и пропели там вразброд?
Еще совсем недавно бревна вмерзли,
И на Чулыме нарастает лед.

Затихнет звук пустого разговора,
И нас с тобой сюда не позовут,
Когда весной, чтоб избежать затора,
Дорогу- зимник на реке взорвут.
1986 г.

* * *
Вам было все равно, когда вы выбирали -
Родиться в поздний век или в какой другой,
Жить теснотой октав на чуть глухом рояле,
Листать все тот же том прилежною рукой.
Дигест потом сонат непостижимый строй
Так оказался прост, что был озвучен в зале.
А образ ваш сиял над дымной суетой,
Как в ладанке финифть, как профиль на эмали.

Самодостаточность - вот каверзный итог,
И знает меньше вас ворчливый педагог,
И подошли к концу года упорных штудий.

И вот, накинув плащ, все не уйти никак -
Там подворотен ждет губительный сквозняк,
Где зависть, лед и злость бьют изо всех орудий.

* * *
Отцу
Чтобы выжить – терпи,
И в мороз собирай
По Голодной степи
Саксаул и курай.

Над костром зашумит
Чайник…
Слышишь сквозь сон? –
Это внучка гудит
В золотой саксофон.
Tags: время, колыбель, саксаул, саксофон, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments