alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

"Свободы нету за морем - она лишь там, где ты..." - избранные стихотворения 1980 г.

CIMG9604

ЗОЛУШКА

Когда работа надоела,
И стирка отдает в висок,
Вновь башмачки она надела,
Но не на бал, а на каток.
Как-будто в сказку убегает,
Когда она в толпе спешит,
Туда, где музыка играет
И лед блестит.


Стихотворение было опубликовано в журнале "Кругозор"


***
Куда она спешит одна,
По снежной улице, в потемках? -
Как в подворотне плач котенка,
Её походка чуть слышна.

Крылами белыми во мрак.
Поземка машет вдоль дорожки
Скрипят, скрипят её сапожки,
В пространстве отмечая шаг...


* * *
Как же значительно было тогда
Ехать верхом в Арзрум.
Видимо в лайнерах наша беда -
Стал верхоглядом ум.

Будем на пляже лежать, загорать,
И улетать невзначай.
Как же значительно было сказать
Черному морю: "Прощай!"



ПОСЛЕДНИЙ ЖИТЕЛЬ

Вовсе не умникам вопреки,
Ни дуракам подстать,
В этой деревне у самой реки
Стал он свой век доживать.

Может, и был на подъем тяжел,
И отгулял свое -
Так до конца вот и не ушел
Житель последний ее.

Горше наверно не может быть
Мысли последней той,
Что никому уж теперь не жить
Здесь, на земле родной.

Мезень.

***
Ты смутно проживешь и эти дни,
А не в пример тебе в пылу победном,
Десантники на плоскогорье бедном
Все что творят - все ведают они.

Но все таки совсем не в том беда,
Что ты и честь, и ум свой пропиваешь,
А в том, что как они ты твердо знаешь
Что нет над нами Высшего суда...


ПТИЦЫ

И когда я газетку беспомощно смял -
Лжи и фальши страницы,
На завистливом взгляде себя я поймал -
Как парят эти птицы!

Где б я был, если б мог выбирать, где мне быть:
В государстве негодном,
Или там, где уже все равно, где парить,
Бесконечно свободным.


Тбилиси,
Стихотворение опубликовано в журнале "Новый мир" 19-ть лет спустя - http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1999/12/alihan.html

***
Ночи бессмысленной хоть и мудрей
Утро нераннее,
Станет от света только ясней -
Нет оправдания.

Что ни бывает - мы своего,
Вдруг и добьемся.
Нет оправдания? Что ж без него
Не обойдемся?

И непонятно, к чем нам оно,
Вот ведь морока.
Только найти бы его все равно
Надо до срока.


***

В Италии, оставленной на произвол судьбы,
Вдруг подняли восстание голодные рабы.

Отсюда крикнуть я хочу: - Спартак, иди на Рим!
Не верит он, что по плечу ему сразиться с ним.

Идет погоня по пятам. А мне известно тут,
Что он сейчас узнает там - пираты предадут.

Но главное - то самое, в чем корень всей тщеты:
Свободы нету за морем, - она лишь там, где ты.

Через века ему кричу, не слышит он никак:
- Тебе лишь это по плечу. Иди на Рим, Спартак!


Стихотворение вошло в антологию журнала "Юность" за 25 лет издания.

***

В молве ты уловить не можешь весть -
Все тянешься, хватаешь воздух ты.
Все кажется тебе - в пространстве есть
Какая-та возможность высоты.

И снова не хватает сил твоих...
Так осенью десятки раз на дню
Грачи взлетают, ветер сносит их,
И птицы вновь садятся на стерню.


* * *
Я снизойду, ко мне ли снизойдет
Искусство говорить о незаметном -
О том, как тополь тянется, растет,
Как корни ищут ход подземных вод,
О мхе зеленовато-желто-бледном.

Не от того быстрей ли самолет
Пересекает небосвод тревожный,
А от того, как дерево живет,
От долгого пути подземных вод
Зависит наш успех неосторожный.

1970-1980 г.
Впервые опубликовано в Альманахе «Поэзия» 1982 г.

***
О будущее, как же светел
Твой свет в моем ночном окне!
А я ведь сразу не заметил,
Что ты уже пришло ко мне.

Под крупноблочную-то кровлю
Хоть и не звал - да не гоню.
Есть захочу, так приготовлю,
А если счастья - позвоню.


***
То время, как мхом, поросло быльем,
был грохот его не слаб.
Нелепо мое представленье о нем -
из широкополых шляп.

Умолк репродуктор его вечевой,
набрал воды в рот.
Так утварь оказывается под землей,
как только эпоха пройдет.

Лишь танго звучит - соскребает игла
полувековую пыль,
И грация жестов пробиться смогла,
минуя и небыль и быль...

26 ноября 1980
Юрий Орлов - письмо о стихотворении "То время, как мхом, поросло быльем..."
http://alikhanov.livejournal.com/100244.html

***

На разных мы брегах родного языка,
И разделяет нас великая река.

Сумею одолеть едва-едва на треть -
Я буду на тебя издалека смотреть.

И буду говорить, твердить, как пономарь,
Какие-то слова, что говорились встарь.


* * *
«Ты сам свой высший суд.»
А. С. Пушкин

Вновь сам свои стихи ты судишь беспристрастно,
И видишь, что они написаны прекрасно!

Но все же никогда не забывай о том,
Что судишь ты себя не пушкинским судом.

Хотя в душе твоей восторг и торжество –
Твой суд не превзошел таланта твоего.



* * *
Верхневолжьем, среди перелесков, полей
Я на родину матери ехал моей.

Я плотины и памятники миновал,
И места по рассказам ее узнавал.

Вот и Кимры, где ярмарка прежде была,
Торговала, гуляла, пила да сплыла.

А тогда день-деньской продавали на ней
Тес и мед, осетров, лошадей, соболей.

Здесь опять в воскресенье собрался народ,
Ах, глаза б не глядели - что он продает!..

По Горицам пройду. Здесь три раза на дню
Узнаю я по дугам надбровным родню.

А Мартынцево близко. Бегут зеленя.
Вон, под вязами! Сердце обгонит меня...


Стихотворение было впервые опубликовано в журнале "Огонек".

***
Обошелся ты со мной не по-людски.
На меня-то, в самом деле, наплевать.
Только плохо, что тебе теперь с руки
И того, который следом, унижать.

Вдруг не выдержит прямящийся хребет
Беспощадного нажима твоего.
Ведь на нас с тобой надежды больше нет, -
Пощади же ты достоинство его.

***
Дочь
Хоронит мать-старушку.
И сама давно она состарилась. Всего лишь
Их разделяло восемнадцать лет.
Теперь она одна на целом свете.

Кадилом машет, звонко говорит
Священник, отражает темный свод
Его далекий голос.
Три свечи
Мерцают в головах. И вот отпели.
Служительница ловкими руками
Все что-то поправляет. И, склонившись,
Дочь холодно целует мать свою...

Я часто в грустном доме их бывал.
Отец погиб, а может быть, пропал,
И надо было им сберечь друг друга.
Жизнь сузилась до маленького круга.
Потом, уже во времени ином,
Вдруг чайную беседу за столом
То мать, то дочь внезано прерывали -
Испуганно друг друга окликали,
Как бы в лесу...
И снова разговор
Все теплился. Старушка говорила:
- Всю жизнь свою я маме посвятила.
А мне все время слышался укор.


Вторая, рифмованная часть стихотворения опубликована в “Юности” в 1984 г.

***
А может быть и правы
Блюстители неведенья -
нельзя
Нам вынести историю державы,
И пусть прервется страшная стезя.
Зачем же на податливые плечи
Весь этот тяжкий скарб возгромождать,
И правдой запятнать и искалечить,
Позором знанья гнуть и унижать?..
Уж лучше бы, чтоб было неповадно
Гасить в глазах бездумной веры свет.
Неудержимо знанье, беспощадно,
В неведенье уже спасенья нет.
А если все ж решился - просвещая,
Не спекулируй знанием своим.
Они всегда молчали, умирая,
И говорят лишь голосом одним.
И с ужасом оттуда на невинных
Глядят, как на потомков палачей.
И белизною мыслей лебединых
Сияют лица женщин и детей...

Чтением этого стихотворения начинается телефильм "Блаженство бега" -
http://www.youtube.com/watch?v=Yv9i8SMBHUA
РТР студия "Лад" 1992 год - http://alikhanov.livejournal.com/312904.html

НА МЕГРЕ

Кружит и бьется, и гудит вода в пороге -
Гляди вперед! Тяни! Тащи! Смотри под ноги!

Водоворот! Из-под сапог валун уходит.
А за нос лодку водяной как-будто водит!
Эх, завтра утром бы направиться в верховье,
И мудренее бы…
А все же врет присловье!

И вовсе незачем мне быть умнее жизни, -
Споткнешься в воду, как предашься укоризне.

Проходим волоком порог.
Идти осталось
Еще немного, а потом совсем уж малость.
Tags: 1980 г., свобода, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments