December 6th, 2010

Зимнее самообразование.

Зимы 1966-67-68 годов я проводил в центральной тбилисской публичной библиотеке, переписывая стихи в толстые тетради.

Самообразование - лучшее из образований.

Книг Цветвевой, Мандельштама, Ходасевича даже Свеверяника тогда в продаже не было, да и в центральной библиотеке были единственные экземпляры.
Я переписал десятки толстых тетрадей стихов.

Вот переписанное из Цветаевой:

То что господом задумано
человек перерешил.

Не самозванка - я пришла домой,
и не служанка - мне не надо хлеба.
Я страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твое седьмое небо.



Каждый стих - дитя любви,
Нищий незаконорожденный,
Первенец у колеи
На поклон ветрам положенный.



Сердцу - ад и алтарь,
Сердцу - рай и позор.
Кто - отец? Может - царь,
может царь, может - вот.

Кто приятелям не должен -
тот навряд ли щедр подругам.


И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, -
Знай, что от сердца - голова есть,
И есть топор - от головы.



Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблеклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцои на стеклах,
И на стволах, которым столько зим,
И наконец, чтоб было всем известно! -
Что ты любим, любим, любим, любим -
Расписывалась радугой небесной..

Восхищенной и восхищенной,
Сны видящей средь бела дня,
Вся спящей видели меня,
Никто меня не видел сонной.


Переписывал я почему-то большей частью карандашом.

Потом все переписанное всплыло в памяти -
всегда помню и обожаю:

Переезд!
Не жалейте насиженных мест!
Через мост!
Не жалейте насиженных гнезд!
Так флейтист, провались бережливость! -
Перемен!
Так павлин
Не считает своих переливов.


Счастье? Но это же там, - на севере -
где-то - когда-то - простыл и след!
Счастье - его я искала в клеваере.
На четвереньках, четырех лет!


Что для таких господ
Читатели газет -
Глотатели пустот
Читатели газет.

Не обольщусь я языком
родным, его призывом млечным.
Мне безразлично на каком
непонимаемой быть встречным!


Счастливейшие зимы самообразования!