February 22nd, 2011

"Воздух" - поет Дмитрий Дюжев



Музыка Владимира Сайко
слова Сергея Алиханова

Володя Сайко снимал помещение для студии в маленьком кирпичном строении в садике-сквере Дома Ветеранов Кино в Матвеевском.
Рядом в комнате работали "Гости из будущего".
Иногда там появлялся Данко.
Там, в этой студии, были записаны все песни с Дмитрием Дюжевым - "Воздух",
"Закружила нас Москва", "Песня десантника" - которая потом вошла в кинофильм "Мне не больно".
Когда на концертах Дмитрий Дюжев исполняет песню "Воздух"- публика аплодирует стоя.

Авторов песни "Воздух" - по традиции - никто и никогда - в том числе и на "Youtube" не называет и не указывает.

"А сам учись, как родину любить..."

Предвоенные песни - 75 лет студии Грекова - http://alikhanov.livejournal.com/22373.html
Вечная слава Михаилу Алиханову! -
http://alikhanov.livejournal.com/34734.html



* * *
Русь, родина – тобой не наглядеться,
Поговори со мною, и скажи –
Что каждой пядью надо дорожить, -
Твоих границ святые рубежи
Так сузились, что окружают сердце…



НАПОЛЕОН В МОСКВЕ

В палатах сумрачных Кремля,
Вдыхая горький запах дыма,
Пока еще непобедимо,
Он думал: «Странная земля,
Невыносимая погода…
Лесная, дикая свобода -
Сжигают сами города,
И врассыпную - кто куда.
Ни хлеба, ни вина, ни сена,
Падеж начнется непременно.
Чтоб кавалерию поить,
Все время надо лед долбить»…
И скрежеща, ломались крыши.
Он зло на дым Москвы взирал.
Спасительного гласа свыше
Он, по обыкновенью, ждал…

И эхо вещими словами
В палатах скажет, как гонец:
«Земля пылает под ногами?! -
Повержен будет твой венец!
Еще не время нам проснуться,
Еще ни век, еще ни час, -
Но первый ветер революций
Ты сам уже донес до нас.
Прощай!..»
По глади серебристой,
На арьергард и на конвой
Мчат будущие декабристы
Еще беспечною толпой…
1972 г.


ПРИЗЫВНИК

Отбой! Успей залезть под одеяло!
Хотя б и в сапогах - успей залезть.
Ты не солдат. Но времени не мало -
Тебя еще научат спать и есть.
Наука не сложна - два, три наряда,
Почистишь и помойку и гальюн.
Ты просвещен, и окрылен и юн.
Но в сапогах! Под одеяло! Надо...

Подъем! Уже ты первый на ногах.
Бежишь под дождь на физзарядку. Браво! -
В надетых без портянок сапогах
Ты упражненья делаешь коряво.
И этому научат. Может быть,
Через недельку, может быть, быстрее.

А сам учись, как родину любить,
Хотя наука эта посложнее.
Науку эту одолеешь сам,
Когда в себе почувствуешь солдата,
И присягнешь полям и небесам
Служить, работать, умирать, как надо.

«День поэзии 1972»


* * *
Здесь от могилы братской до могилы
Полкилометра, километр от силы.
А у высот они идут подряд.
Здесь раньше срока люди умирали.
Вдоль этих мест теперь проходит ралли,
И кто-то бродит в поисках опят.

И сколько там кукушки ни кукует -
Их поколенью скоро срок минует,
И есть предел у долгих вдовьих мук.
И поросли окопы лебедою.
Брат горевал над давнею бедою,
Горюет сын, но не сумеет внук.


УЛИЦА ВЕРЫ ВОЛОШИНОЙ

И снова спрашиваю мать –
Как вы пробились воевать?
Мать говорит: «Пришли вдвоем,
Забраковал нас военком.
Я тут же принялась реветь,
Но военком сказал: «- Не сметь!
Умеешь мотоцикл водить –
Повестки будешь развозить».
Я с каскою на голове
Помчалась по пустой Москве.
А Вера, уж такое дело,
На третьем курсе заболела,
Но скрыли мы - не знал никто –
Она не сдала ГТО!
Сказалась не больной - голодной,
Врачи ее признали годной.
Перед глазами, как живая,
Она мне машет из трамвая
И по ветру летит коса...

Так в подмосковные леса,
В тыл фрицам, под огонь засады,
Послали девушек отряды.

В плен Веру раненную взяли
Под Крюково.
Ее пытали,
Сломить подругу не смогли –
Ее повесили враги».


* * *
Ухарские выкажу замашки,
И пока до озера дойду,
Выпростаю плечи из рубашки,
Загореть успею на ходу
Солнце и недальняя дорога
Вдоль опушки леса, вдоль ручья.
Аист над водою длинноного
Постоит и отразит струя
Птицу.
Я увижу спозаранку
У опушки низкую землянку
Полуразвалившийся накат –
Здесь снаряд десятки лет назад
Вывернул всю землю наизнанку,
Хорошо, как не задел солдат.


КЛАДЫ

Разумно жили на Руси:
Молились: «Господи, спаси!»
А сами тоже не плошали –
То в подпол прятали, то в печь –
Чтобы на черный день сберечь,
То, что годами наживали.

А как нагрянул черный день –
Сгорело столько деревень!
И под ковшом блеснут порою
Богатства прежнего следы.
А откупились от беды,
Да вот не золотом, а кровью.


* * *
Мы – только это той войны.
Мы ею рождены и сломлены.
И мы за это обессловлены,
И говорить мы не должны.

За нас другие говорят.
А мы словами и не думали.
Ведь мы отговорили дулами
в руках невыживших солдат.

И мы, не жертвуя собой,
Те годы, месяцы, мгновения
Окружим нашим поколением,
Как будто траурной каймой.



* * *
Я представлял себя героем
И награжденье перед строем.
Я никогда не представлял,
Как на бегу бы я упал
Не представлял себя убитым
И наспех где-нибудь зарытым
В предместье пыльном городка
С кровавой вмятиной виска.

Антология журнала «Юность»
1955-1985 гг.



* * *
Нет, не в садах блистательных лицея,
Не среди статуй в мраморных венках,
А в белорусских, сумрачных лесах,
От взрывов и от выкриков немея,
Среди окопов, касок, голодухи,
Как партизанка бледная в треухи,
К тебе являлась муза.
Мчались дни,
Но не божественной овидиевой речи,
Ни откровений Гете, ни Парни
Не слышал ты.
Взвалив мешок на плечи,
Ты нес картошку, нес ее - и пел.
Поэзия твоя под артобстрел,
Как роща беззащитная попала.
Ее бежали тени и зверье,
В ней все обломано, и все растет сначала,
И только небо видно сквозь нее.

Журнал «Новый мир» 1978 год




НА ПИСКАРЕВСКОМ КЛАДБИЩЕ

Под силу только савану зимы
Покрыть все эти длинные холмы.
Все думаю - кому-то было надо,
Чтоб эта бесконечная блокада
Затягивалась дольше, чем война.

Была победа наша решена,
А здесь все продолжалась голодуха...

Не встретиться блокадница-старуха
И, уходя за жертвами вослед,
Не скажет, что Бадаевские склады
Накрыли не немецкие снаряды, -
Нет тех старух, а слухам веры нет.

И самому мне надо разобраться,
Кому мешала память петроградцев.


ПОЛУТОРКА

Испустила дух полуторка войны -
На шоссе на Загородном шило у шпаны,
Впилось, как осколок стихшей канонады.
Заменить баллон памятнику надо.

И тогда, полуторка, крысу тыловую,
Ты меня подбросишь на передовую,
Где предельно ясно - кто свои, где враг,
И куда вести огонь штурмовых атак.

Журнал «Знамя» 1999 г



* * *
Я представлял себя героем
И награжденье перед строем.
Я никогда не представлял,
Как на бегу бы я упал
Не представлял себя убитым
И наспех где-нибудь зарытым
В предместье пыльном городка
С кровавой вмятиной виска.

Антология журнала «Юность»
1955-1985 гг.




БРАТЬЯ БЕРЕНСЫ

И верою и правдой комиссарам
Евгений служит, но теряет флот.
Брат Михаил эскадры уведет,
Чтобы войну решить одним ударом,
На Балтику вернувшись через год.
Но у Туниса не прожить задаром –
И вот по царским, по долгам, по старым
Француз за уголь предъявляет счет.

И русский флот уходит за долги –
Друзья-французы хуже, чем враги.

Родные братья, ссориться не смейте,
А сохраняйте флот и корабли! –
Их силуэты у чужой земли
Растаяли на Бизертинском рейде




* * *

И как ни назовись чужим по крови братьям,
Но если нет родства, то не бывать стране.
И вот кольцо врагов, став дружеским объятьем,
Так стискивает грудь, что воздух нужен мне.

Чтоб было легче жить, считай что так и надо.
Чтоб легче помирать, считай, что все не так.
Не будет - и не жди! - последнего парада, -
Со стапелей в распил отправился «Варяг».

Журнал «Знамя» 1999 г



* * *
На маленькой войне нет сводок, только слухи.
Ворота - это фронт, а кухня - это тыл.
Но помнят навсегда и дети, и старухи
Не только кто убит, но кто его убил.

Взрывали за собой дороги и ущелья,
Стирая даже тень халатов с мертвых скал.
Жестокость лишь продлит
срок давности у мщенья,
И призраки встают сраженных наповал…

Журнал «Новый мир» 1998 г.





«КАЛАШНИКОВ»

С ним патриоты в праведных чалмах,
И он прижат к бунтарским гимнастеркам.
«Калашников» в уверенных руках
В толпу стреляет, в окна, по задворкам.

В тропическом лесу, в полупустыне
Был равенства и братства острием,
Идеи путь прокладывал огнем,
И просто смерть по миру сеет ныне.

Газета «День литературы» 2000 г.




ПЕСНЯ ДЕСАНТНИКА
из кинофильма «Мне не больно»

Не убили меня там, не покалечили,
Только научили воевать.
А теперь мне дома делать нечего -
Остается только вспоминать.

Тосковал я по жене, скучал по дочери,
И поэтому на шорох на любой
С разворота посылал в упор я очередь,
И вернулся невредимый и живой.

В той стране, горами черными горбатою,
Необстрелянных я наставлял ребят -
Все события опережай гранатою,
А не то они тебя опередят.

И законы дела нашего десантного
Осознал я сразу всем нутром –
Вечный след от промаха досадного
Остается на тебе самом.

1988 г
«Блаженство бега» Изд-во «Известия 1992 г.
Музыка Владимира Сайко
Поет Дмитрий Дюжев




ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ НАРЯД

Тот, что слева, прищурясь, глядит в океан -
Что там чайки ныряют в волнах?
Тот, что справа, на сопки глядит сквозь туман.
Пальцы твердо лежат на курках.

А по центру с овчаркой спешит старшина,
Ничего не заметил пока.
Но шумит, набегая на берег, волна,
И рыча, рвется пес с поводка.

И недаром собака тревожит его -
Лишь врага здесь учуять могла -
Ведь на запад на тысячи верст никого,
И на север лишь тундра и мгла.

И ни звука, ни промелька не упустив,
Вновь вернутся в означенный срок.
А на мокрый песок наступает прилив
И смывает следы от сапог.

Владивосток 1989 г.
Журнал «Новый мир» 1999 г.