May 16th, 2011

В ожидании публикаций.

SAM_0050
Долгие годы я жил ожиданием публикаций.
Степан Щипачев в "Комсомолке" открыл смоленскую поэтессу Наталью Егорову.
Я с ней познакомился и подружился.
Она работала в малотиражке смоленского электролампового завода и по знакомству опубликовала там мою подборку стихов.
Сколько радости-то было!
Теперь этот ветхий экземпляр газетенки стал яркой приметой прошедшей и канувшей социалистической цивилизации.

SAM_0058

SAM_0055

SAM_0072

SAM_0057

SAM_0053

"Уренгой - Помары -Ужгород" - публикация в журнале "Кругозор" "№1 за 1983 год.

SAM_0059
В первом номере журнале "Кругозор" за 1983 год, посвященном строителям газопровода "Дружба" у меня было опубликовано 2 стихотворения.

Вот цитаты из моего романа "Оленка Живчик и туз" http://magazines.russ.ru/continent/2001/109/alih.html
посвященные тогдашнему строительству нынешнего Газпрома:

Не волнуйся ты так, Оленька, — улыбнулся тут господин Фортепьянов, поняв вдруг, какая хозяйственная девочка ему досталась. — Все в полном порядке. С моей, вернее, с нашей шестидесятипроцентной части всех тузозапасов, этим, как ты точно выразилась, дармоедам достается всего по полдоллара налогов с каждого децикубокилометра туза. А с их государственной сорокапроцентной части собственности с того же каждого децикубокилометра достается тоже не много — всего лишь по доллару. Государство, как и все остальные акционеры, у меня только дивиденды получает и больше ничего! За свои 40% акций всего лишь полтора процента от прибыли! Ведь и тот и другой туз разделяется только по документам, а транспортируется, находится внутри моих тузопроводов, и поэтому разница не велика. Ты не забывай, дорогая моя, что одна только Тузомагистраль “Дружба” — это больше, чем БАМ, КамАЗ, ВАЗ и “Атоммаш” вместе взятые! Шесть ниток из Западной Сибири, из Уренгоя в Ужгород, это шесть труб длинной 4450 км! И проложены эти шесть труб через вечную мерзлоту и тысячи километров болот, через Урал и Карпаты, через Обь, Каму, через твою Волгу, через Дон, через Днепр — всего через восемьсот рек. И пока все это я держу в руках, Тузпром так просто у меня не отнять, — несколько патетически закончил свою речь Рор Петрович. И тут же нежно и трогательно расстегнул верхнюю пуговку синего платья с золотым узором из люрекса, выпростал из черного бюстгальтера белую Оленькину грудь и стал ее целовать.

После невыносимых скитаний по московским женским бутикам уставший Рор Петрович господин Фортепьянов сел, наконец, в лимузин, откинулся на кожаную мягчайшую спинку сиденья, закрыл на минуту глаза и тотчас вернулся к привычным раздумьям о месте Тузпрома в мире и о собственной необычайной роли в жизни великой энергетической державы.

“Что-что, а настоящую цену себе следует знать очень хорошо. Моя отрасль зарабатывает в секунду 670 долларов, а секунд этих в году вполне достаточно. Да и дебиторские полновесные года идут один за другим и вряд ли скоро закончатся. Главное — уберечь экспортные чистые деньги от завидущих глаз и загребущих рук номенклатурных попрошаек, мытарей и мумских проходимцев. Денег у этих раздолбаев нет — в карманах только то, чем в буфетах расплачиваться. А бутерброды у них, считай, бесплатные, цены установлены еще снабженцами сталинского призыва и с тех пор не менялись. Хотя жрут белодомовцы — дай бог каждому! — и заливную осетрину, и икорку, и растегаи — и жрут на дармовщину. Но при этом не забывают тянуть хором: “Фортепьянов, жулик, дай нам денег!” Хор, конечно, неплохой у них выстроился. Твердо убеждены ребятки, что они гораздо лучше меня, труженика, знают куда тузпромовские деньги вложить. Их, видите, избиратели этим правом наделили — транжирить тузпромовские денежки на еврокомандировки!

Но только денег-то у Тузпрома нет! Нет рублей, и даже счета рублевого не было никогда! Денег нет капитально — хоть пойте, хоть хороводы водите!”

Но тут Рор Петрович вспомнил о Кузьме Кузьмиче — Кузе Чмомордине, как зовут его старые тузовики-бурильщики. Честь ему и хвала, конечно, потому что попал наш Кузя на самый верх с самого низу — вместе с Рором Петровичем работал когда-то буровым мастером в одной бригаде. Не понаслышке знает, чем туз пахнет, а потому и расположился пятью офшорами вроде невидимой пятерни-мембраны, через которую идет наш туз по евротрубам. Ведь едва прошел туз через Ужгородскую таможню — глядь уже почти на треть подорожал. Конечно, Кузя наш делает вид, что он ничего этого не понимает и не знает, а только старается быть полезнее и поближе к родному народу. Большой забавник Кузьма Кузьмич, но человек не простой. Он у Рора Петровича в Тузпроме вроде посредника между ртом и задницей — все переварит и на голубом глазу даже не рыгнет. Вот только и он нудит — дай ему денег! Не ему, конечно, самому Кузе денег дай — у самого Кузи с деньгами — слава Богу! — все в полном порядке. Ты дай, Фортепьянов, денег не Кузе лично, а дай ему (то есть опять-таки Кузе) уже в качестве седьмого вице-премьера господина Чмомордина, возглавляющего седьмое вице-премьерство. И не стыдно Кузе перед старым сослуживцем!.. Но как ему откажешь, когда он на евротрубах сидит?!

SAM_0060

SAM_0061

SAM_0064
"Протаскивание" одной из шести "ниток газопровода" сквозь Волгу - на фотографиях журнала "Кругозор"

SAM_0066
А вот и сама публикация в журнале

SAM_0065

Любопытно, что роман "Оленька, Живчик и туз"
в аудиоформате по цене 7,5 долларов за компакт в пятерке самых продаваемых в Америке русских романов. Авторских отчислений - строгий ноль.