July 15th, 2011

"Солнце согреет - ветер остудит..."

* * *

Подышим осенью, мой друг,
Покурим у времянки.
Ни здесь ли превратился звук
В «Прощание славянки»?

А космы рыжие берез
Редеют в сизой дымке.
Хоть выложились мы всерьез -
Остались недоимки.

Мы заняли не мелочась,
А не за веру пали.
И жены не прощали нас,
И, не простясь, бросали.

Увязли мы в сырой земле.
А марш звучит далеко -
На уходящем корабле
В порту Владивостока.


* * *
И все корю себя, и все гляжу назад.
Вертится на губах то прозвище, то имя.
Подруги и друзья, о, как я виноват,
Тем, что любил одних, валандался с другими.

Но что я погубил присутствием своим,
Отсутствие мое теперь уж не исправит.
Ведь молодость прошла, мы проигрались в дым.
Забвенье, нищета нам силы не прибавит.

И как ни сожалей о пагубе страстей,
Мы все разделены пространством, буйством лета,
Узорами стрекоз, и тяжестью камней,
И чистотой воды, и донной сеткой света...


ЖИТЕЛЬ ВЕРЕСНИЦ

К трудам он приучен был смалу -
И в этом спасенье -
Вот он подошел к сеновалу,
Подумал о сене.
Запасся зерном и дровами,
И на зиму - медом.
И ладится все под руками,
Идет свои ходом.
Предвидит он ветер, погоду,
И чувствует поле,
Собою венчает природу -
Завидная доля!

* * *
Спокойные в России города.
Порою скучные - но это не беда.

Под осень ты навек бежать готов
От всех веселых южных городов.

Поскольку жить приходится зимой,
Там, где тепло - теперь ты сам не свой.

Октябрьский, быстро тающий снежок,
И окающий, мягкий говорок.

СВАТОВСТВО БАКУНИНА В ТОМСКЕ

"И пусть не смерть, но смертный приговор
Не властен надо мною. Но позор,
Какой позор - до пятого колена!
Когда я на царей навел террор
Когда я добивался там мгновенно,
Дряхлеющим законам вопреки,
Всего чего хотел...
А здесь - руки,
Ее руки я не могу добиться.
А он меня нисколько не боится!
(Почувствовал впервые - я могу,
Она мои безжизненные силы
Вдруг возбудила. Организм постылый
Зашевелился.) Вот подстерегу,
Тогда узнаешь, стрикулист, наглец!
Обидно как, что он - ее отец.
Нет, ни цари, а он всему виновник -
Зловредный, жалкий, маленький чиновник.
Ах как бы я его сейчас взорвал!
Да, кстати подвернулся генерал, -
Протекцию он мне сейчас составит,
И согласиться наглеца заставит!"

Сановный сват нанес визит не зря,
Он произнес: " - Поженим бунтаря.
Он яростно свободы добивался,
Не будем уменьшать его вины.
Но, думаю, он по свету метался
В извечных, трудных поисках жены".

Новоневестных проводили скоро
Под своды Воскресенского собора.

Стрикулист - чиновник низших табелей.

* * *
Ах зачем я тебе полюбил,
И уйду и опять я вернусь.
Только как бы я ни поступил -
Все равно ошибусь.

Ты молчишь, ты играешь, ты спишь -
Я верчу колесо суеты.
А имеет значение лишь
То, что делаешь ты.

* * *
В ожидании
время с пользой не проведешь,
даже если напрасно ждешь,
и предчувствуешь это заранее.
До последнего рейса
тай и топчешься у ларька.
И все та же одна строка,
как ни бейся...

ЛЕН ЛЕЖИТ

Солнце согреет - ветер остудит -
Тучи со всех сторон.
Лен полежит - и трудов с ним убудет -
Росы истреплют лен.

Лен тут по прежнему в силе и в славе -
И рушником зимой
Вытрусь - увижу -
Лежит по отаве
Лен золотой!

Из книги стихов "Лен лежит" 1989 г.

МИСТЕР ГИНЕСС В МОСКВЕ

МИСТЕР ГИНЕСС В МОСКВЕ




Баллада-частушка

Был в Москве тут мистер Гиннес,
Парень дошлый и упертый –
Наш рекорд повторишь - сгинешь!
Что нам все твои рекорды.

Говорю, мол, ты не понял,
Рвать не надо сухожилий –
Кто-то там чего-то поднял,
Мы – рекордно положили.

Ну, хотя б возьми, попробуй,
Повтори за мной хоть что-то -
Простоял всю ночь я в пробке,
Утром – первый на работу.

Гиннесу осатанеть –
Башмаки – к примеру –
Всей зарплаты хватит мне
Только на примерку.

Чтобы жить своим умом
Долго и счастливо,
Воду мы давно не пьем –
Хлещем только пиво.

Мы - рекордная страна –
Пусть хоть все возьмутся –
Что б за век да с бодуна
Столько революций!

От сумы да до тюрьмы,
Дурака валяя,
Выдали такое мы –
Конь здесь не валялся!

Гиннесу даю урок
Из московской жизни –
Отдыхает здесь Нью-Йорк
По дороговизне.

Выпендряясь из себя,
Коньячка тут выпил -
Не перешиби сопля -
Гиннес вроде ВИПа.

На халяву зажевать
Икоркой подороже -
А пришлось забомжевать
Ночку на дорожку.

Бабки были - враз пустой,
И перед отлетом
Гиннес выпал сам в отстой
С тем рекордным счетом.

Не на шару, не за за так, -
Наш напор не вынес
Оказался сам слабак
Пресловутый Гиннес.

Въехать здесь по все делам
Хочешь до упора? -
Приезжай опять ты к нам!
Приеду - говорит – но не скоро.