January 10th, 2012

Глава из романа "Гон" - Совет, изменивший историю

Многие пытались этого достичь - и правозащитники выступали на Красной площади в поддержку пражской весны, и за это их оперативники коваными каблуками топтали; и в Новочеркасске внутренние войска по толпе рабочих залпами стреляли; и Сахаров водородную бомбу забросил - стал собой жертвовать; и Солженицын книги в Америке сочинял; и “Би-би-си” круглосуточно информировало весь мир на 147 языках о том, что в СССР ежечасно, да что там - ежеминутно! - происходит трагедия: творческая интеллигенция не может полностью самовыразиться; и даже Растропович виолончель на даче забыл, с пустым футляром в Париж убежал - и ничего, абсолютно ничего советской власти не делалось, только с пятилетки на семилетку, а с семилетки опять на пятилетку она переходила.

А тут на Южно-портовом рынке шепнул Феликс Павлович на ушко папаше Пейдару: “Что вы делаете?! Вы же свою автомашину задёшево продаете! Через неделю ваша “Волга” не четыре, а все двенадцать тысяч будет стоить!” - и рухнул социализм, и все мечты и надежды угнетенных народов рассыпались в прах.

http://runcib.ru/detektiv/3657-sergejj-alikhanov-gon-2011.html
http://www.akniga.ru/Audiobook2980.html
http://obuk.ru/audiobook/87510-sergej-alixanov-gon-audiokniga.html
( и еще на сотнях сайтов)

13.

Гендиректор “Красных баррикад” господин Латунный всегда был и оставался руководителем в высшей степени самокритичным. Значительную часть рабочего времени он занимался самокопанием, поиском собственных ошибок. Для систематизации промашек у Феликса Павловича давно заведена толстая тетрадь, в которой на правом листе записана служебная или жизненная неприятность, с ним произошедшая, а на левом - оплошность, которая привела к этой неприятности.
В связи с приватизацией у Латунного наступил период внутреннего административного самобичевания. Он казнился и занимался на рабочем месте самообвинениями, потому что никак не мог отыскать свой проступок, приведшей социализм к катастрофе. Хотя ему было еще совершенно не ясно, является ли произошедшее крушение формации, которую, по сути, классики марксизма высосали из пальца, действительно несчастьем, или же, наоборот - спасением человеческой цивилизации от третьей мировой войны. Тем не менее, Феликс Павлович, можно сказать, возомнил о себе, и стал чувствовать личную ответственность за положительные и, в тоже время, трагические изменения, постигшие Россию.
Collapse )