August 8th, 2012

В МАСТЕРСКОЙ ХУДОЖНИКА КОРИНА

В МАСТЕРСКОЙ ХУДОЖНИКА КОРИНА

В начале было все довольно просто -
Буржуи с красным носом в «Окнах РОСТА».
Потом портреты гениев придворных,
Высокому призванию покорных.
Вон та худа, а этот парень толст.
Все впечатленье портит серый холст.

И груды мышц, и яростные торсы,
И жесты ввысь, и скулы в пол-лица
Усеяли пролеты и контрфорсы
Проектов безобразного дворца.
По потолку идет ночной патруль,
Вдоль по фронтонам - гимны изобилью,
И красками сияет вестибюль,
И только холст подернут вечной пылью.

И было б больше нечего сказать,
Когда бы ни десяток лиц безвестных,
В советских галереях неуместных,
Осмелился художник написать.

Художника большой благожелатель,
Впоследствии загубленный писатель,
Название придумал подходящее:
«Русь уходящая», -

Священники, игуменьи, монахи
Не в божьем, а в мирском каком-то страхе
С тоской и укоризною глядят.
Ледащий инвалид лежит во прахе,
Юродивый куда-то прячет взгляд.

И не понять мне мыслей их окольных.
Но мне расскажет скорбно сжатый рот,
Как оскверняет церкви, колокольни
Внезапно обезумевший народ.

Мне не понять какие-то оттенки,
В иных зрачках не вижу я ни зги.
Но впечатленье страшное -
по стенкам
Разбрызганы российские мозги.

Как нестерпим всепониманья яд!
Как глубоки на тусклых лицах тени!
Под пытками - во временах! - смолчат
Свидетели и жертвы преступлений.

Их безысходность - словно алкоголь.
Их сопечальник - я - в похмелье горьком:
Потухшая, поруганная боль
И пустота в последнем взгляде зорком…

1975 г.

"Все равно кем быть среди людей..."

* * *

Завсегдатай клуба, Метрополя,
Щедро раздававший серебро,
Подниму картофелину с поля,
Положу в дырявое ведро.

Накрывая для бригады ужин,
Строчки бормочу я - все не сник,
Потому что я сегодня нужен
Как водитель, повар, истопник.

Лишь бы мне не сгинуть ненароком,
Лишь бы оказаться понужней,
Лишь бы ближе - тем ли, этим боком -
Все равно кем быть среди людей.

Волоколамск 1974