August 5th, 2013

"Дней минувших анекдоты" - Иван Алиханов - "Болтун — находка для шпиона»

http://bookfinder.su/o/9785778402904/dnei-minuvshih-anekdoty-ivan-alihanov
http://knigi-mir.ru/kniga_Dney-minuvshih-anekdoti
http://www.bookland.ru/book1948477.htm - и еще на тысячах сайтов.

Глава 16

«Болтун — находка для шпиона»

«В этом никто не сомневается,
что рота на взводы разделяется»

Козьма Прутков.

После войны множество офицеров Советской армии оказались не у дел. Чтобы их хоть чем-то занять стали непомерно раздувать кафедры военной подготовки институтов. Военная кафедра нашего - по существу карликового Грузинского института физкультуры - с которой ранее управлялся один единственный капитан запаса, превратился в целый штаб дивизии в составе двух полковников, подполковника и лаборанта, которым делать было абсолютно нечего.
Начальником кафедры был небольшого роста очень самоуверенный, неприветливый полковник в мундире с голубыми погонами авиатора. Впрочем, как выяснилось, был он выпускником Закавказской пехотной школы, служил начальником СМЕРШа в эскадрильи, а на самолетах летал лишь в качестве пассажира.
Любил полковник порассуждать на всякие отвлеченные темы, например, о том, как низка культура постоянного и переменного состава института. Его доверительной собеседницей была заведующая библиотекой Кетевана Максимовна Махарадзе. Военная кафедра располагалась на четвертом этаже, что крайне раздражало полковника. Он все примеривался к кафедре анатомии, которая занимала половину второго этажа. Стоящие при входе на кафедру анатомии учебные муляжи женского и мужского торсов дали полковнику повод именовать ее презрительно «ателье мод». Заведующий кафедрой анатомии, профессор Гигуша Тваладзе не оставался в долгу, и каждый раз, когда в прессе возникали статьи по вопросам разоружения или сокращения армии, Гигуша говорил, что по-видимому пришло время сократить военные кафедры вообще. Полковник в свою очередь обвинял Тваладзе в попытках ослабить обороноспособность страны и в пособничестве империалистам. «Не исключено, — говорил он, — что профессор Тваладзе — засланный резидент, и с его личным делом необходимо разобраться соответствующим органам».
За всеми этими интригами у полковника, естественно, не оставалось времени на регулярные занятия со студентами, он даже подниматься на четвертый этаж. Дойдя до второго, он видел налево «цитадель» противника, делал поворот направо и следовал в библиотеку, отводить душу с Кетеваной Максимовной, сетуя, как обычно на постоянный состав (так он по-военному именовал педагогов и администрацию), который, по его мнению, состоял из одних дилетантов.
— Представьте себе, никто из них не сможет даже отличить иприта от адамсита! — восклицал он.
Его слушательница понятия не имела о том, что означают эти красивые иностранные слова, случайно застрявшие в памяти полковника от того времени, когда он проходил по программе пехотной школы курс боевых отравляющих веществ, но тем очевиднее для нее становилась его интеллигентность. Кетевана улыбалась полным золотых зубов ртом и, покачивая головой, говорила:
- Как я Вас понимаю, батоно Георгий! Конечно, дилетанты!
читать Collapse )