September 2nd, 2013

КРАХ МУЗЕЯ АКРАМОВСКОГО - рассказ.

КРАХ МУЗЕЯ АКРАМОВСКОГО

Борис Акрамовский, правнучатый племянник Толстого, автор известнейших пьес, а главное «Красной казармы», которая по рассылке Главлита игралась в свое время более чем в 60 театрах страны, был хотя и щуплым, но чрезвычайно тщеславным человеком. Несмотря на недоразумения, происходящие в последнее время с жизнью, а главное с драматургией, Акрамовский был твердо убежден, что герои его произведений, а стало быть и он сам, его имя и творчество имеют непреходящее значение.
Своевременно вложив свои феноменальные гонорары в антиквариат и картины, Акрамовский даже нажился на инфляции, поскольку имел и опыт и вкус к старинным вещам. Оживший рынок московских недвижимости наконец-то предоставил ему давно лелеемую возможность выбрать такую квартиру, которая впоследствии стала бы домом-музеем замечательного русского драматурга.
В первую очередь он съехал с улицы Коштоянца из-за явного несозвучия названия с поставленной целью. Хотя жена его, привыкшая зимой играть в теннис в зале расположенного рядом МИМО, а летом -на открытых площадках Олимпийской деревни, была категорически против. Женился Акрамовский на студентке ГИТИСа, когда его пьесу играли в учебном театре этого института. Молодая актриса была очень похожа на вторую жену Тютчева, что собственно и послужило основным доводом в пользу брака - ее портрет как нельзя лучше вписывался в будущую экспозицию музея.
Переселивший на Кутузовский проспект, буквально через несколько дней после переезда Акрамовский понял, что ошибся, соблазнившись престижностью месторасположения. Никакого посетителя не заманишь в подъезд жилого дома в испоганенный лифт, да и многочисленные жильцы, конечно, будут против наплыва посторонних в закрытые кодовым замком двери подъезда. Акрамовский продолжил поиски подходящего помещения, сгрудив покамест всю мебель в одной из комнат, окружив ее скарбом помельче - перевязанными пачками будущих экспонатов, афиш, фотографий и книг. Спали с женой порознь на раздвижных креслах больше двух лет, хотя и на Мытную улицу чуть-чуть ни переехали, и в дом напротив Французского посольства - но необходимой основательности и в этих вариантах не было. Чем, например, превосходен музей Скрябина, который Акрамовский взял себе за образец - тем что олицетворяет непрерывность мировой культуры - и толстые кирпичные стены, и филигранные резные этажерки, и золоченные рамки картин, и тяжелый, как письменный стол, рояль, создают природу, саму непреходящую атмосферу творчества, кажется существовавшую здесь всегда и предвосхитившую появления самого Скрябина.
читать Collapse )

АЛЮМИНИЕВАЯ ВОЙНА - рассказ.

АЛЮМИНИЕВАЯ ВОЙНА

У бывшего ветеринарного фельдшера Валентина мозги
посвободнее стали, потому что у него в комнате Терентий скрывается, по хозяйству помогает, ремонт на кухне сделал. Терентий на свободе маляром был, но тещу затоптал, во всероссийском розыске находится и днем на улицу носа не кажет. Пришла Люська-ткачиха, жена бывшая, к Валентину - алименты требует, он ей Терентием отдал:
- Бери, - говорит, - парень работящий во всех отношениях.
Месяца не прошло, Люська опять заявляется, маляра возвращает:
- Толку в твоем Терентии нет никакого. К нам и так из военного городка десантники во все окна лезут.
Так что, по-хорошему, отдавай на этот раз цветным металлом. Анне, дочери нашей, платье покупать надо - у нее выпускной бал.
В коридоре у Валентина склад - лежанки обшарпанные, гильзы со стрельбища, катушки трансформаторные, провода в мотках.
Хотя Валентин человек не жадный, но для порядка попробовал возразить - мол, нам не до танцулек, когда в горле все пересохло. А Люська речь не дослушала - хвать остов раскладушечный и к дверям.
Валентин же, после того, как у него всех коров на бойню свезли, самоуправства не терпит, и тотчас левой рукой засветил Люське в правый глаз. Забыл, по запарке, что люськины окна прямо напротив металлосдаточного пункта находятся.
Люська встала с пола, отряхнулась и объявила войну:
- Все! - говорит, - забудьте, гады, дорогу в наш микрорайон. Ни одного тумблера вонючего теперь не сдадите! - плюнула Валентину в бороду и ушла.
Сели мы во дворе под сенью лип, отдыхаем, обсуждаем наше положение.
читать Collapse )