September 18th, 2013

"СВИСТИШЬ - ПРЕСТИЖ" - 14, 15 и 16 главы - окончание повести.

14.
Лукичев перестал проводить аудиторскую проверку, перестал маскироваться, когда понял, что все и так знают, кто они такие со Свешником, и стал вызывать начальников отделов на беседы. Никто не являлся.
Тогда он пошел сам к господину Тер-Сиропову в кабинет и прямо сказал, что обеспечит ему арест и тридцатидневную отсидку по Указу, и будет допрашивать его прямо в Бутырке, если тот не хочет по человечески разговаривать.
- Что ты узнать хочешь? - спросил возмущенный Тер-Сиропов.
- Еще раз тыкнешь, пойдешь к хозяину, - опять припугнул Лукичев.
- В чем я виноват?! - завопил начальник отдела, - На улице стрельба, убивают сотни человек в месяц! Этот Барышников имел целую армию. Я сам не мог пройти к нему в кабинет без обыска. Его не то что убить - плюнуть в него было невозможно. При чем же тут я?
- Сколько денег под твоей подписью за бугор ушло? Мы прикинули - почти полмиллиарда, а ты ничего не знаешь, сука, - начал давить Лукичев.
- Все деньги под контракты перечислялись. А если контракты не выполнялись, я тут же об этом информировал того же Барышникова. Принимались меры, проводились конфискации залоговых ценностей...
- Ты мне мозги не «компосируй»...
- Вы кто такой, господин Лукичев, - услышав блатную лексику, вдруг встрепенулся струсивший поначалу Тер-Сиропов, -«крышевик»? Вы с наездом или с расследованием сюда прибыли? Если хотите что-то мне предъявить - предъявляйте. Но факты давайте, только факты! А то вы, судя по всему, в банковской работе еще как следует не разобрались, а хотите на горло взять.
- Я тебе, гниде, все факты предъявлю, - стал сбавлять напор Лукичев.
- Буду ждать с нетерпением, господин следователь. Только сначала придумайте, о чем вы будете спрашивать, и что за улики вы ищите!
Лукичев сдержался и вышел из кабинета.

15.

Все, что еще недавно приносило доход государству было передано в частные руки. Шахтеры, просящие денег возле высоковольтной ограды Белого дома, могли получить в лучшем случае только то, что там за день наторговали там в буфетах.
Полное бессилие государства вынудило правительство пойти на крайнюю меру - ввести невиданные в экономической практике виртуальные деньги, псевдоэмиссию, - так называемые «деньги Лифшица». Эти несуществующие деньги, на самом деле, давали право банкам на посреднические услуги между получателями бюджетных средств и недоимщиками. Причем и те и другие не могли производить взаимозачет непосредственно между собой, а обязаны были делать это через уполномоченных «зачетные» банки.
Такие операции и подменили сбор налогов.

"Престиж-банк", разумеется, был уполномоченным банком по заключению такие сделок, зарабатывая на посредничестве. Такой, так сказать, оптимизацией налогов занимались в банке гг. Кукин и Кликушин.
Кукин искал недоимщиков, т.е. бюджетных должников, а искать их было не трудно - недоимщиками были все предприятия России, Кликушин же, получив в Минобороне реестры «почтовых ящиков» то есть предприятий-получателей бюджетных средств, предлагал им - этим получателям - вместо денег товар, производимый недоимщиками.
- Спирт возьмете? - орал Кликушин в трубку с самого раннего утра Барнаульскому производителю бронетранспортеров.
- Водку возьмем, - отвечали те. - А деньгами хоть немножко дадите?
- Ваньку не валяйте, денег нет и не будет.
- А скаты есть?
- Каты?.. Ты что, белорус что ли?
- Нет, еврей. Но при чем тут это? Скаты! Скаты! Покрышки.
- А... Я думал, у вас уже началось. Вам наверное специальные какие-нибудь нужны?
- Специальных совсем немного, в основном обычные, жигулевские.
- У тебя оброчные колеса есть? - спрашивал, зажав трубку Кликушин у Кукина. - Им, мля, обувка понадобилась.
Кукин, быстро найдя нужный файл, сказал:
- Есть из Саратова на пять с половиной миллиардов. Сколько они возьмут?
- Есть покрышки, - опять орал Кликушин через все разоренное государство, - по какой цене зачтете?
С готовой сделкой они шли к Барышникову. Тот уточнял, на сколько снизили цену товара по зачетам, каковы откаты директорату недоимщиков, сколько получает и сколько наваривает на сделке бюджетник. И, пользуясь лицензией минфина на проведение налоговых зачетов, Барышников проводил зачетную сделку, когда убеждался, что это выгодно всем, а в первую очередь - банку.

За неделю перед его гибелью Кукин и Кликушин решились зайти к нему в кабинет.
- Каков объем? - спросил Барышников.
- Андрей Андреевич, - сказал Кликушин, - мы по всем зачетам провели без малого триллион рублей - почти восьмую часть всего объема по налогам в оборонку.
- Очень хорошо, я доволен - сказал Барышников.
- Банк зарабатывал десять - в худшем случае, а обычно, до сорока процентов проходимых сумм, причем мы работали только через наш джигитский филиал. Где наши, оговоренные с Вами, пять процентов?
- Вон! - сказал Барышников, нажимая кнопку вызова охраны.
- Без нас вы это провалите!
- Два процента! По проценту на рыло! По миллиону зеленых, хамье молодое!
- Как Вам не стыдно! Мы же договаривались... - сокрушался Кликушин, выпроваживаемый охранником.

16.

Полтора года спустя после трагической гибели банкира Барышникова, ранней весной в Калифорнии, из самого богатого предместья Сан-Франциско - городка Бельведер, целиком расположенного на маленьком вулканическом островке, из ворот большого светло-голубого дома, выехали на дорожных велосипедах молодожены Сессили и Рей Ворк.

Они не спеша проехали по короткому серпантину вулканического островка, недвижимость на котором держит всеамериканский рекорд стоимости. Для тех, кто хозяйским взыскательным взглядом иногда посматривает из окон бельведерских домов на знаменитую тюрьму Алькатрас, расположенную посередине залива Золотые Ворота, на втором плане и днем и ночью мерцает вдали профиль дивного города Сан-Франциско.

Любящая пара прокатила вдоль прибоя.
Обмениваясь между собой английскими полусловами, часто произнося "хай" едущим навстречу роликовым конькобежцам, они вскоре стали врубать одну за другой горные передачи и взбираться по крутым тропинкам горы Спящей Индианки (Тамалпайс).

В течении всей долгой прогулки Рей время от времени улыбался, вспоминая, как ловко он бросил свою предпоследнюю жену-наркоманку, которую, пользуясь его абсолютной занятостью, подсунула ему эта сволочь, его дочка. Он вспомнил, как служба его безопасности каждое утро докладывала ему, что он в заказе, и судя по всему - в неоднократном. И он, как загнанный волк, сыграл, как говорили бездарные футбольные комментаторы, на опережение. Улыбнулся Рей и тому, что сумел обуздать свою неуемную жажду денег, решив, что хватит на безбедную жизнь и тех миллионов, которые уже скопились на его офшорных счетах. Неприятно было только воспоминание о выстреле картечью в лицо, так похожее на свое собственное, который он произвел недрогнувшей рукой...

Через два с половиной часа, изрядно пропотев, молодожены добрались до последней асфальтовой узкой дорожки, которая окольцовывает вершину. Проехали и по ней.
Сессили села отдыхать возле автомобильной стоянки, пить привезенную с собой воду.

Рей же, поставив на подпорку рядом с женой велосипед, ценой шесть тысяч долларов, полез на самую вершину. Цепляясь за кусты здоровой рукой, он про себя привычно материл академика.
Вскоре перед ним открылся во всей своей необъятной синеве набыченный хребет Тихого океана, выстелилась силиконовая долина с дальними огнями компьютерной столицы мира.

Но не любоваться окрестностями взобрался сюда Рей. Вычислил он, что с этой горы, дуй хошь направо, хошь налево, на запад ли, на восток - до Москвы ровно половина земного пространства.
Люди - дураки там внизу дни рождения празднуют, а его главный праздник, который он сам себе устроил - день собственной смерти.

И очень бы удивилась Сессили, если б увидела, как скрывшись за низенькими кипарисами, растущими возле самой вершины, ее любимый супруг вдруг согнул в локте побаливающую руку, сжал кулак и, показывая эту нехитрую фигуру всему сияющему горизонту, стал счастливо смеяться, приговаривая по-русски: - "Свистишь - престиж!"

1997 г.

"Зачем мне ветер доносил и перезвоны, и надежды?..

СТАНСЫ

В торговой сутолоке дней
Исчезла память лихолетья,
И преждевременных смертей
Уже закончилось столетье.

Раздумья больше не гнетут,
От звонов ширятся пределы –
Колокола опять гудут,
И хорошо, что новоделы.

Отвесив прошлому поклон,
Зане в подробности не влазим.
А благовест - не вещий звон
Колоколов слетавших наземь.

В борении газетных сил
Равны всезнайки и невежды.
Зачем мне ветер доносил
И перезвоны, и надежды?..

Из черновиков - http://alikhanov.livejournal.com/32542.html

Избранные сентябрьские посты.

"В Венецию сквозь все средневековье..."
http://alikhanov.livejournal.com/13111.html

Талон на водку 90-х
http://alikhanov.livejournal.com/62184.html

Золотой попрошайка
http://alikhanov.livejournal.com/64555.html

"Я в комнате своей сижу, как в яме Жилин..."
http://alikhanov.livejournal.com/65889.html

"На вокзале, построенном Дуче..."
http://alikhanov.livejournal.com/222471.html

Сентябрь в Павловском Посаде - "Подышим осенью, мой друг..."
http://alikhanov.livejournal.com/225320.html

"Задумай славный, трудный путь и твердый дай себе зарок..." -
http://alikhanov.livejournal.com/227369.html