August 20th, 2014

День рождения Лизы Алихановой - моей тети. Сегодня ей исполнилось 103 года.

сканирование0002

Лиза Алиханова - моя тетя - 1932 год декабрь - в рубке океанского корабля на пути из Германии в США.
Размер фотографии 3х2 см.


Из книги Ивана Алиханова "Дней минувших анекдоты" -

032
В 1911 году у моих родителей родилась дочь, точная копия моего отца, названная, по немецкому обычаю тремя именами Елизавета Александра Мария fon Gonop, после чего супруги приехали в Тифлис, где Елизавету крестили еще раз (фото 32), и она имела двойную фамилию — баронесса fon Gonop-Алиханова. Фамилия «Gonop» осталась только на этом документе .



Однако вернемся в 1923 год. Стояние на коленях и молитвы не принесли успеха. Наша квартира из одиннадцати комнат понравилась Лаврентию Берия, и он вселился в нее, «приватизировав» заодно и нашу мебель. Берия был человек небольшого роста, с пролысиной, ходил в пенсне, носил галифе, косоворотку с поясом. При ходьбе несколько задирал голову.

033
Дом где жил Берия.

Этажом выше в трехкомнатной квартире жил сотрудник персидского посольства. Отец ему отказал, и мы вселились в эту квартиру .
Мой наивный, почитывающий Маркса, отец написал прокурору Грузии жалобу на Берию, в которой сетовал на то, что у его семьи отобрали-де не «средства производства» (как это следует по учению основоположников), а мебель, картины, ковры, библиотеку и прочее. Видимо, не знавший еще, что собой представляет Берия, прокурор (если мне не изменяет память, по фамилии Тиканадзе) посчитал реквизицию незаконной. Тем временем, моя очень демократичная мать, считавшая распределение земных благ поровну справедливым деяньем, успела «подружиться» с Ниной — женой Берии, стала учить ее немецкому языку и обмениваться гастрономическими сувенирами (у нас даже одно из блюд получило название «лобио а ля Берия» - разваренная фасоль, которая была так наперчена, что никто из нас есть ее не мог). Мама показала Лаврентию Павловичу резолюцию прокурора. Берия усмехнулся и разрешил забрать кое-что из ненужной ему мебели, чтобы было на чем сидеть, есть и спать, и сказал: «Можете жаловаться на меня дальше. Остальное я оставляю себе».
Тогда на семейном совете было решено пойти к председателю ЦИК Филиппу Махарадзе. Он встретил мою мать очень любезно, осведомился, дома ли супруг и как его здоровье, здоровы ли дети... А в заключение он сказал: «Значит так: муж дома, здоров, дэты дома, ви я вижу прэкрасно виглядитэ, и ви еще жалуетес на Берия?»

034
(фото 34).


Зимой 1926 года к нам в гости из Германии приехала мамина младшая сестра Эльза. Она была крупная, но в отличие от мамы, весьма некрасивая. Муж ее был врач. Детей у них не было. Оценив ситуацию в нашей семье, она предложила моей старшей сестре Лизе переехать к ней в Германию. Мама с радостью согласилась, что впоследствии, долгое время, среди родственников вменялось ей в вину. Так моя сестра Лизочка оказалась в Германии в качестве прислуги родной тети.
читать Collapse )

1980 г. - "Арка", 25-30.

25.

***
Чем меньше река, тем извилистей русло.
И вертишься все - то туда то сюда.
Оглянешься вдруг и становится грустно, -
Ты все обогнул на пути, как вода.

Летим над озерами и над тайгою -
И вижу на озере двух лебедей.
А сколько полета, и лет, и людей
Мне навсегда разделило с тобою..

26.

***
В Италии, оставленной на произвол судьбы,
Вдруг подняли восстание голодные рабы.

Отсюда крикнуть я хочу: - Спартак, иди на Рим!
Не верит он, что по плечу ему сразиться с ним.

Идет погоня по пятам. А мне известно тут,
Что он сейчас узнает там - пираты предадут.

Но главное - то самое, в чем корень всей тщеты:
Свободы нету за морем, - она лишь там, где ты.

Через века ему кричу, не слышит он никак:
- Тебе лишь это по плечу. Иди на Рим, Спартак!

Стихотворение вошло в антологию журнала "Юность" за 25 лет издания.

27.

***
В молве ты уловить не можешь весть -
Все тянешься, хватаешь воздух ты.
Все ажется тебе - в пространстве есть
Какая-та возможность высоты.

И снова н е хватает сил твоих...
Так осенью десятки раз на дню
Грачи взлетают, ветер сносит их,
И птицы вновь садятся на стерню.

28.


* * *

Я снизойду, ко мне ли снизойдет
Искусство говорить о незаметном -
О том, как тополь тянется, растет,
Как корни ищут ход подземных вод,
О мхе зеленовато-желто-бледном.

Не от того быстрей ли самолет
Пересекает небосвод тревожный,
А от того, как дерево живет,
От долгого пути подземных вод
Зависит наш успех неосторожный.

1970-1980 г.
Альманах «Поэзия» 1982 г.




29.

***
Вновь оживут среди черновиков
Мгновенья прошлого. Вот звук твоих шагов.
Эльбрус под крыльями проходит снежный слева.
Какой-то текст - мелодия припева
Уж тут как тут - стряхну ни без труда.
Страницы шелестят, летят года,
И вот мой друг уехал навсегда...

И снова ты - вновь я иду с тобою
Короткой, беспощадной весною,
Меж яблоней, по зелени лугов -
Твой смех звенит среди черновиков.

30.

***
О будущее, как же светел
Твой свет в моем ночном окне!
А я ведь сразу не заметил,
Что ты уже пришло ко мне.
Под крупноблочную-то кровлю
Хоть и не звал - да не гоню.
Есть захочу, так приготовлю,
А если счастья - позвоню.