January 2nd, 2015

"- Жигарев! Саша! Я уже здесь!.." - 1987 год.

В 1987 году умер Саша Жигарев - скоропостижно.
Я не мог с ним проститься - мне как раз сделали операцию: 5-ть часов под общим наркозом удалили варикозные вены - лежал в Склифасовского.
На ногах остались десятки шрамов - от паха до икр.
Результат прыжковой волейбольной нагрузки, и наследственное - матери тоже удаляли вены.

Устроил меня в больницу Павел Михайлович Исаханов - вечная ему память.
Он был видный медицинский начальник, и партнер по бильярду - играли мы с ним постоянно.

С забинтованными ногами, расхаживался в Серебряном бору вдоль Москвы-реки.
Восстанавливаться поехал на пару недель на море, в Леселидзе.
Оттуда в Тбилиси.
Там как раз, в издательстве "Мерани", вышла книга переводов и стихов "Долгая осень" -
http://alikhanov.livejournal.com/93280.html

Стихи переводил я с 1968 года, перевел десятки тысяч строк.
Добивался выхода этой книжки, стало быть, 19-ть лет.
http://alikhanov.livejournal.com/669752.html

Издать ее помог мне Силован Алексеевич Нариманидзе -
http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%A1%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%20%D0%9D%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B4%D0%B7%D0%B5

http://alikhanov.livejournal.com/93280.html

Книжка эта оказалась одной из последних книг издательства “Мерани”.
Она оказалась определяющей для моей литературной судьбы - по двум книжкам - “Голубиный шум”, год издания 1980 - и “Долгая осень” в 1988 году меня приняли в Союз писателей СССР.



* * *
- Жигарев! Саша! Я уже здесь!
Брось ты высматривать лица в потоке.
Раз уж в эфир мы сумели пролезть,
Значит не зря обиваем пороги.

Что я несу?! На язык мне типун!
То, что ты умер - не помню, хоть тресни...
Ты же все время шел на тягун,
Сердцем своим педалируя песни.

Тают в эфире наши следы.
Душу вложил ты в радиоволны.
Пусть хоть припев долетит до звезды,
Неунывающей глупости полный.

В этот расхристанный шум бытия
Мы ненадолго сумели вписаться...

"Жигарев! Саша! Это же я!" -
Надо же снова так обознаться...

* тягун - подъем на языке велогонщиков.

Литературные стихи -1988 г.

"Дальше Гредоса я уже не могу о них думать."
Эрнест Хемингуэй


***
Мне не угадать ни слова в ребусе -
Мозг приучен к поиску иному.
Все-то вижу я "не дальше Гредоса" -
Ближе к небу, образу и дому...


***
В кромешном самомнении, как в спячке,
Завидуя и другу, и врагу.
За переводы получал подачки,
Прозрений ждал на чуждом берегу.

Скрепел зубами - в скулах желваки.
Шел в гении, а вышел - в вожаки.

Стихи о типичном столичном переводчике, который появлялся в "переферийных" редакциях со скривленным чрезвычайным самомнением лицом.
Чем скромнее была творческая одаренность, тем сильнее чувство собственного превосходства.
Всем своим видом показывал обедневший литератор, что ему - с высоты его гениальности, приходиться - из-за стесненных обстоятельств, снисходить до переводческой советской работы.
Подобное же выражение сохранялось у литературного поденщика и в ЦеДээЛовсом буфете, где пропивался потом переводческий гонорар.