February 13th, 2015

Сколько стоил в совке один единственный шлягер.

В СССР Объединение музыкальных ансамблей - ОМА - были повсюду, в каждом городе.

В Москве было "МОМА" - значит Московское ОМА, в Лениграде ЛОМА и пр.
Эти ОМА собирали и редактировали рапортички - отчеты о месячных репертуарах ресторанных оркестров.

У меня была знакомая в МОМА - я пытался через нее распространять клавиры по московским кабакам.
В конце 80-х я этим распространением занимался каждый вечер.

Изо рта клубами валит пар -
Я в оркестр - пусти меня швейцар.
О любви я песню вам принес -
Ах, какой на улице мороз!


Даже песню Юрия Антонова "На высоком берегу на крутом" - пока она не стала народной, - я распространял по кабакам Нового Арбата. Показывал ее на магнитофоне в комнатах для оркестра, куда лабухам приносили второе, и мне самому - по старому знакомству - не раз там перепадало закусить.

В костюмерной варьете ем второе
Пудра пыль, шумит за дверью зал -
До чего я докатился, чем я стал -
Сам собою...


Где тут была собака зарыта?

Собака была зарыта глубоко.

Та самая моя приятельница в МОМА на второй, на третий ли год знакомства, когда я ее и парфьимчиком задарил, и по тем же кабакам сводил разик-другой - поделилась со мной секретом.

Когда я - в который уже раз рассказывал ей, какие стены приходится нам, так сказать, молодым соавторам лбами пробивать, как приходиться исхитряться, что бы проскочить со свой ударной песенкой "худсовет" на "Мелодии".

Тут она мне и посоветовала,
- Ты, - мол, - пиши песни свои с самими маститыми, которые уже члены "Союза композиторов".
- Так сами маститые пишут-то не очень.
- Главное не как они пишут, а то, что мы у себя считаем.
- А что вы считаете? - не врубился я.
- У нас есть СовМиновское поставление, по которому мы и работаем.
В каждой ресторанной рапортичке должно быть не меньше 75 процентов песен "Членов "Союза композиторов".
Только остальные 25 процентов авторов могут быть песни не Членов Союза. Мы на всякий случай оставляем 20 процентов, в то вдруг проверка нагрянет. Так вот, если ты и дальше будешь работать с кем попало, так и останешься голодранцем, - объяснила мне знакомая.

- А!... - наконец-то сообразил я. - То-то нашего Шаинского все принимают и принимают в "Союз", а принять никак не могут, а поет его вся страна.
(Владимир Яковлевич с которым мы к тому времени написали "Ожившая кукла", "Между нами снег", "Подземный переход" "Суфлер" и пр. и пр. все пробивался, да пробивался, и только к 50 годам пробился в "Союз Советских Композиторов".
А "топил" его - как он случайно выяснил, подслушав заседание приемной комиссии через кинопроекторское отверстие в стене, его же ближащий друг и соученик по консерватории).
- Именно потому бедолагу и не принимают...

В Союз Советских писателей не приняли Владимира Высоцкого - единственного великого русского поэта того поколения.
Не приняли в Союз писателей, унизили Леонида Дербенева, автора, песни которого поют до сих пор -
http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4%20%D0%94%D0%B5%D1%80%D0%B1%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B2

Никто не хотел делиться куском пирога.

В СССР же было 75 тысяч ресторанных коллективов.
Если в месячную рапортичку попадала одна песня - то счастливчик получал часть от 2% процентов зарплаты всех музыкантов, которая делилась между авторами, включенными в рапортичку.
Зарплата одного музыканта в кабаке было 60 рублей.
Всех музыкантов на зарплате было человек 5-6.

Один автор одной песни - от одного кабака - получал от 3-х до 5-ти копеек в месяц - максимум.
Но если ты попал в шлягер - то тебя писали в рапортички во всех 75 тысячах кабаков!
И ты получал больше 2-х тысяч рублей.
На эти деньги - с одного только месячного гонорара! с одной песни! - можно было в Москве купить однокомнатную кооперативную квартиру - по крайней мере сделать за эту квартиру первый взнос!

Вот сколько стоил в совке - один единственный шлягер!

«Вольная Испания» - стихи 1987 года.

1.

***
Все залы во дворце в цветных шелках -
Насыщенно небесных, желтых, красных.
Два дня я рыскал в поисках напрасных
По магазинам - я держал в руках
Линялые еще до стирки шмотки,
Невыносимо блеклые колготки.

А надо было мне купить цветных,
Чтоб по весне, как джинсы смнит юбка,
Шла, щеголяя ножками, голубка
В подарках ослепительных моих!

Как бы ни так, или ни тут то было,
На - выкуси, - есть в языке сполна
Подобных выражений и язвила
Мне жизнь сама, бесцветна и грязна...

Петергоф.


2. ПОСЛЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ

Сожмет виски бессонной крови шум,
Но мысль не вырвется из круга -
Приходит раньше имени на ум
Порядок цифр - и «набираю» друга.

Ты позвонишь, я трубку подниму,
А это значит - я еще не помер.
Покажется порой, мне самому
Пожизненно присвоен только номер.

А провод донесет до нас с тобой
Не голоса - вибрации мембраны,
И сервисы эпохи цифровой
Врачуют нашей мнительности раны...

А Петр был занят Северной войной.

Монарха то и дело беспокоя,
Ночами офицеры и гонцы,
Мешая спать, слонялись по покоям.

Казарменный порядок во дворцы
Ввел Петр.
Дал нумерацию постелям
И запретил их без толку менять...

На цифры не пристало нам пенять -
Судьбу петровых слуг и мы разделим.

http://alikhanov.livejournal.com/890694.html
читать Collapse )

"Мастер и Маргарита" - пресс-конференция: мюзикл и скульптура Григория Потоцкого - фотографии.

IMG_4146
В Доме Булгакова прошла пресс-конференция - "Мастер и Маргарита" - мюзикл и скульптура Григория Потоцкого.

IMG_4202
Герои Булгакова в бронзе.
смотреть Collapse )