March 14th, 2015

Пафосная поэзия - "Бьет за совесть, ни за страх..."

***
Когда держава принимает
Своих юродивых всерьез -
Такое раз в сто лет бывает! -
До дел доходит от угроз.

Вдруг изведут обэриутов
Энтузиасты СССР.
Так с ними разберутся круто,
Что подадут себе пример.

Прочь вражеское разночтенье!
Даешь! - вот Родины призыв!
Ведет нас пафос построенья,
И повышения в разы!

Мы верим - будущее будет,
Когда к станку спешишь с утра,
Когда в стране "такие люди"
Осваивают Севера!



Песня - лидерная по просмотрам на моих каналах - больше 100 тысяч!
Хотя пафос песни явно из 19-20 веков.
Дети сейчас во всех странах зачастую до 40 лет живут с родителями.
Преуспеть - значит зацепиться за жизнь, где-то - не важно, собственно, где.
А не возвращаться в "отчий дом", чтобы сидеть потом на той же "заваленке" - в прямом и переносном смыслах, на которой старики сидели.
Но песня цепляет, да и меня тоже.
Все дело - в пафосе беззаветного, самозабвенного служения Отечеству.


***
Потерял ремесло
Бондарь, жнец и кузнец -
Поколенье прошло,
Вот и делу конец.

Стал не нужен запал
Прибуфетных писак,
Тех, кто пафосом гнал
Бедолаг на БАМлаг.

Посмеялась судьба,
И поблекли стишки,
Что, сбежав от себя,
Все кропаешь с тоски.

На Восток не пройти
Сквозь хребты никому -
Дальше молодости
Город Северо-Муйск...


120 лет Владимиру Маяковскому
И действительно, после прочтения «Как закалялась сталь», «Цемента», «Поднятой целины» и пр., читатель, исполненный веры в социалистическое будущее, облачался в телогрейку, брал в руки кайло, и десяток-другой лет пока оставались молодые силы - за пайку, или за ничтожную зарплату, строил - и построил! - вначале пресловутую узкоколейку, а затем и бесконечный БАМ, и газовую магистраль «Дружба», которая кормит нас и по сей день... -
http://alikhanov.livejournal.com/742124.html


* * *
На читинской грузовой,
Где заждались эшелоны,
Только волей непреклонной
Жизнь идет в мороз лютой.

Минус сорок. Ветер, снег,
Гарь и горки ледяные -
В них колодки тормозные,
Отработавшие век.

Работяга бьет - размах
Скрадывает телогрейка.
В тех колодках нержавейка, -
Бьет за совесть, ни за страх.

Наледь скалывает, бьет, -
Лом в руках его летает,
Будущее приближает,
Сокрушая ломом лед...

Историк С.М. Соловьев заложил краеугольный камень национального русского самопознания.

За деревьями леса не видно, однако, чтобы окинуть аналитическим, научным или просто любопытствующим взглядом «лес» нужно прежде всего, чтобы этот «лес» появился и существовал в яви, в действительности.

Должны, как сказал великий поэт Евгений Баратынский, сперва быть посажены,
а потом вырасти
"эти
Поэзии таинственных скорбей
Могучие и сумрачные дети."


Этот образ векового бора как нельзя лучше подходят к томам «Истории России с древнейших времен» Сергея Михайловича Соловьева.

Летопись за летописью, документ за документом, неустанно и изо дня в день работая в библиотечных и монастырских архивах, С.М. Соловьев изучал, выстраивал, «выращивал» и воссоздавал события тысячелетней русской истории.
Его жизнь – образец служения науке.

Блестяще преподавая в Московском университете, С.М. Соловьев ежегодно - с 1851 года и до последнего года жизни издавал – книга за книгой - свои исторические труды.

Соловьев написал 29 томов!

Благодаря многолетним подвижническим трудам Соловьева, отечественная история была практически впервые осознана, как наука. И самое главное – С.М. Соловьев заложил краеугольный камень национального русского самопознания - единственным инструментом которого как раз и является история.

С.М. Соловьев связал все материалы, оставшиеся от жизни русского народа с девятого по восемнадцатый век единой исторической мыслью, и из разрозненных лоскутков выстроил стройное, цельное и величавое полотно русской истории.

После Соловьева вся дальнейшая историческая наука стала только углублением и расширением тех или иных фактов и периодов русской истории, уже освещенных и проработанных Соловьевым. Он был первым подлинным первопроходцем, который движимый призванием и чувством долга, углубился в дебри первоисточников, и выстроил в единою концепцию и в едином лексическом ключе разрозненные доселе имена, факты, документы и события. Труды Соловьева сами по себе достаточны для любого анализа, тем более, что в его книгах полностью отсутствует так называемая игра научного воображения.

С.М. Соловьев ничего и никогда не домысливал – если ему не хватало каких-то материалов, он останавливался на том, чем располагал.

С.М. Соловьев – в отличии, например, от «советских» историков, никогда не делал вроде бы напрашивающихся, а тем более, социальных выводов, и в случае недостатка первоисточников останавливался и ничего измышлял.

С.М. Соловьев наметил основные исторические вехи, завещая таким образом последующим поколениям историков найти те первоисточники, которые он не сумел или не успел найти. При недостатке достоверной информации Соловьев всегда обходил какую либо тему, и никогда не решал никаких вопросов при помощи догадок, не сводил концы с концами, если исторические эпизоды не сводились сами по документам, ему доступным. Поэтому любой последующий добросовестный историк, начинает свою работу с того мечта, на котором остановился Соловьев.

Более того – С.М. Соловьев никогда не делал окончательно причинно-следственного анализа, столь характерного для более поздних политически ангажированных историков. Соловьев считал достаточным точный пересказ документов, и таком образом оставлял простор для тех, кто последует за ним. Поэтому в гигантском историческом труде историка Соловьева нет и следа беллетристики.

Великий историк был чрезвычайно образованным человеком – Соловьев знал все европейские и древние языки, изучил в подлинниках исторические сочинения со времен Геродота, ему были столь же известны древнерусские летописи, как и библейские книги.

Интересно, что Соловьев работал над своей Историей как раз в те годы, которые были отмечены очередным «крутым переломом».

Самое удивительное, что фразеология нашего времени почти полностью совпадает с выражениями тогдашних публицистов, когда готовились и совершались перемены в положении крестьян, в судопроизводстве, в местном самоуправлении.

Тогда в очередной раз в России восторжествовало преобразовательное движение и началась
«многосторонняя перестройка» (!!!) 60-70 годов девятнадцатого века.

Современниками сочинения Соловьева рассматривались в контексте происходящих тогда изменений. Старина, которую описывал Соловьев как раз подвергалась – в очередной раз после Петровских перемен! – новой переделке.

Крестьянская реформа преображала русскую старину точно так же, как наш «совковый» менталитет сварганил нынешний раздрай.

И во времена Соловьева - преданья старины оказались сильнее проводимых тогда преобразований, и в конечном итоге исказили очередную реформу. По книгам Соловьева современники следили - во что обошлись русскому народу реформы Петра, и делали выводы о текущих реформах Александра Второго, которые как раз пришлись на то время.

С.М. Соловьев был истинным русским патриотом, он ясно видел все темные стороны в прошедшем и настоящем нашего народа. Соловьев ни только любил, но и уважал разум народа, и поэтому никогда не рассказывал ему сказки под видом его собственной многовековой истории.

Сейчас, когда каждый из нас поставлен в жесткие временные рамки, и самой характерной чертой жизни является острая нехватка времени, психологически очень трудно, если вообще возможно подступиться к классическим трудам Соловьева, которые по сути являются энциклопедией русской истории, именно из-за необычайного объема трудов историка.

По- чеховски каждый из нас восклицает про себя: «Слишком уж толсто пишут эти господа!»

Подвигнуть на это трудное чтение может только осознание, что считать себя образованным человеком можно только проштудировав труды Сергея Михайловича Соловьева.

Впервые опубликовано в газете "CD pro.ru"
и http://alikhanov.livejournal.com/369823.html