June 15th, 2015

"Всезнайка век со скул воротит зев - нам разрешили жизнь вместить в припев..."

***
Всезнайка век со скул воротит зев -
Нам разрешили жизнь вместить в припев,
И ради денег, и чтоб стать сюжетом,
И чтоб тебе дорожкой звуковой
Дойти до всех экранов, стать звездой,
И только запретили петь при этом.

http://alikhanov.livejournal.com/48399.html - статья "Хит из вторсырья"

IMG_3509
Фото этой статьи.
Collapse )

ЗАГОВОР ВЕЩЕЙ - 7-мь стихотворений.

ЗАГОВОР ВЕЩЕЙ

Средь серых дней и красных дат
Касаются их руки наши -
И иногда употребят
То пластырь, то флакон гуаши...

Как много их лежит кругом,
Когда я в комнате сижу!
Я, как за связанным врагом,
За ними пристально слежу -

Они вблизи и в далеке,
И ими делают дела,
И вдруг окажется руке
Вещь, что бессмысленной была,

Была не нужной и смешной,
И в жизнь беспомощных людей
Вдруг в час расплаты роковой
Ворвется заговор вещей!
1969 г.
юношеское ощущение - вещи оживают и становятся опасными для людей
***

Язык базаров и казарм
Мне удалось преодолеть -
Я был к себе излишне строг.
Мне есть еще о чем сказать.
А мне казалось в феврале,
Что мне осталось восемь строк.
1969 г.


***
Сквозь беспросветный снегопад,
за толику любви,
за голубого неба пядь,
щебечут воробьи...
1969 г.

ТВЕРЬ

Выжить там никто не мог.
В дверь звонят они из ада:
Брат, отец. Отца и брата
Не пустил он за порог...

И литературный путь,
План на жизнь успешно сбылся.
Под конец он все же спился -
В трезвую не мог заснуть.

***
Изнанку видеть смысла, чепухи,
и утро бесконечно ощущать,
и обходить и камешки, и мхи,
вдыхая сигарету натощак,

и вдаль смотреть вдоль солнечной аллеи,
не вдохновляясь, и не сожалея…

1969 г.

***
Снежок фаты летит и таинство идет, -
Вдоль берега полно закраин и промоен,
А все-таки река не поднимает лед,
И он лежит тяжел, по-зимнему спокоен.

И наступает час, который был обещан
При сотворении - сейчас наверняка
Сквозь зимний циферблат помчатся стрелки трещин,
Роженицей надежд загомонит река.

1969 г.Омск - над Иртышом.



ЯЗЫК ЗЕМЛИ

В предгорье, средь безветренного лета,
Иссяк ручей, иссушенный жарой.
Слоится почва, солнцем перегрета
И трещины змеятся в желтый зной.

Но там, в горах, зажавши горловину,
С крутых карнизов рушится ледник.
Вода уже заполнила лощину,
И озеро в смертельную стремнину
Вдруг может превратиться через миг.

Пусть на жгутах спеленатого света
Качает скалы в мареве густом -
Безвольный зной ни к засухе примета -
Помчится сель, как грязная комета,
Все слизывая жадным языком.
1969- 2005 гг.


***
Прекраснейшее из призваний
Смотреть на небо без конца,
И сжиться с прелестью названий,
И узнавать черты лица
Созвездий "Девы" и "Стрельца".

Я не любил людской обычай
Давать названья, имена,
И ждать познанья от различий.
Но беспредельность так страшна,
Когда не названа она.

Мне кажется, я весь заполнен
Земною трепетной листвой -
Как слово за нее замолвлен.
Но в роще нежной и пустой
Я счастлив утренней звездой.

Первое стихотворение, опубликованное в журнале "Юность" в 1971 году.

Тифлисские антики - "Дней минувших анекдоты" - Иван Алиханов

Из книги Иввана Алиханова "Дней минувших анекдоты"
http://www.setbook.ru/books/157822.html?_openstat=bWFya2V0LnlhbmRleC5ydTvQmNCy0LDQvSDQkNC70LjRhdCw0L3QvtCyICLQlNC90LXQuSDQvNC40L3Rg9Cy0YjQuNGFINCwOzU2ODAxNzUzMDs
Глава 3

Тифлисские антики


После нашего вынужденного переселения в квартиру персидского посланника наш дом затих. Куда-то подевались многочисленные визитеры, заполнявшие когда-то гостиную и столовую, где во время чаепития за большим столом с самоваром продолжались споры - с какой масти следовало ходить, и нужно ли было объявлять малый шлем в пиках... Пропали и веселые итальянцы, братья Фредерико и Джиджино. Кончились и домашние концерты, так как наш роскошный рояль «Бехштейн» понравился Нине Берия и был ею экспроприирован.

Ежедневно продолжала свои визиты тетя Аннета, которую отец иронически называл «дежурной». Она считала своим семейным долгом воспитывать нас с братом. Водрузив на тонкий нос пенсне, и облизывая сохнувшие губы, она подолгу читала нам «Тараса Бульбу», «Вечера на хуторе близ Диканьки»... Благодаря тете Анне я на всю жизнь стал прилежным читателем и особенно полюбил Гоголя, Щедрина, Пушкина и вообще русскую литературу.
Продолжали приходить к нам лишь немногие друзья и знакомые, которых я бы назвал «Антики старого Тифлиса». О них пойдет речь.
Наиболее близким отцу человеком и его постоянным партнером по нардам был бородатый брюнет небольшого роста, обедневший телавский обыватель Гаспар Егорович Татузов. Он был известным в городе острословом и выдумщиком (как «Абуталиб» Расула Гамзатова, высказывания которого разносились по всем аулам).

Гаспар Егорович, например, составил реестр тифлисских дураков и определил им порядковые номера. Если в обществе появлялся кто-либо из числа «ордена дураков», Гаспар, незаметно для него, растопыренными пальцами, приложенными к щеке, показывал присутствующим гостям «номер» пришельца. Эта выдумка долгое время поила и кормила Гаспара Егоровича. Каждый потенциальный дурак старался заручиться его добрым расположением, чтобы, не дай, бог, не попасть в позорный список.

Еще Гаспар Егорович делил дураков на зимних и летних. Если к вам домой приходил «зимний» дурак, то его можно было определить только после того, как он снимал в прихожей палку, калоши, пальто и шляпу. «Летнему» дураку не было необходимости разоблачаться, сразу было видно, что это пришел дурак.
читать и смотреть Collapse )