July 9th, 2015

Творческая судьба Трумена Капоте - пример для застигнутых рынком, бедолаг «деревенщиков".

ЧАСТНОЕ УБИЙСТВО

Одно из самых проникновенных стихотворений Роберта Фроста начинается строкой: «Чей этот лес? Мне кажется я знаю…» (Whose woods these are I think I know...)

Пафос этого классического американского варианта «Выхожу один я на дорогу» в том, что владелец леса не должен бы видеть ночного всадника, который следит, как покрывает снег не принадлежащие ему деревья.

Лирик Фрост однажды послал «телегу» на Трумена Капоте - в то время штатного эссеиста журнала «Нью-Йоркер» - и того выперли на «вольные хлеба». Этот американский толстый журнал платил тогда за рассказ пять тысяч долларов, так что письмишко известного поэта действительно лишило молодого сотрудника куска хлеба. Чтобы выжить как творческой личности, Капоте стал подыскивать тему, которую можно было бы хорошо продать, прочел газетный репортаж об убийстве на ферме, и затем пять лет работал над романом «Хладнокровное убийство», интервьюируя свидетелей и участников.

Этот роман стал один из первых романов «нон фикшен», открыл, создал этот жанр, и принес писателю мировую славу. Подробности громкого уголовного дела прозаик применил в качестве рекламного и продажного аргументов – в романном тексте буквально воссоздан художественный дистиллят правды. Капоте хорошо понимал, что авторские права на документальную информацию об этой сельской трагедии, произошедшей в канзанской «глубинке» принадлежали ее непосредственным участникам (точно так же как права на экранизацию кровавых похождений Чикатило были куплены у родственников маньяка).

Сохранив в художественном тексте подлинные имена жертв и убийц, Капоте кропотливейшим образом изучал обстоятельства уголовного дела, не только чтобы придать ему художественную достоверность (по тщательности живописания фермерского быта Капоте вполне можно считать махровым «деревенщиком»), но и для того чтобы ничего не перепутать и не быть самому привлеченным к суду. Убийство - как информационное событие - является частной собственностью. Это предстоит теперь понять и нашим отечественным, бывшим товарищам писателям, бережно выращенным сталинской традицией заботы о писателях в тепличных переделкинских условиях.

Капоте одним из первых почувствовал, как журналистика оттесняет писателей «в литературу», и нашел свой способ, как выжить писателю. Рецепт - надо сохранить всю ходко продаваемую атрибутику бульварного листка, и в то же время сделать текст художественным, и тем самым достичь, что роман продавался достаточно долго.

Спустившись с творческого Олимпа к репортажной повседневной сумятице, элитарный, потрясающий эссеист Капоте не оказался в самом конце бойкой очереди, состоящей из неудачников, из рекламных агентов.

Творческая судьба Трумена Капоте - превосходный пример для застигнутых рынком, бедолаг «деревенщиков» и «производственников». Им больше не придется поучать читательскую аудиторию, как наилучшим образом выращивать озимую пшеницу или производить цемент. В условиях литературного рынка борьба за урожай на страницах романа – воплощенная в спор между председателем колхоза и алкоголиком -агрономом это никакой не товар.

И тому причина вовсе не скрытая цензура – о которой опять толкуют в «нижнем буфете» - а запрет самой жизни. Рынок не делает никакой разницы между потребительскими товарами. Книги - теперь и в России - или покупаются, или нет. И хотя рукопись, точнее компакт-диск, порой еще можно продать, но весь вопрос в том, как это сделать.

Трумену Капоте, которого Роберт Фрост научил, что автору смотреть на чужой, на зимний лес можно только с оглядкой, удалось продать свои художественные тексты. Четверть века спустя после смерти писателя, два тома его замечательной прозы успешно продаются в России.



Stopping by Woods on a Snowy Evening

BY ROBERT FROST
Whose woods these are I think I know.
His house is in the village though;
He will not see me stopping here
To watch his woods fill up with snow.

My little horse must think it queer
To stop without a farmhouse near
Between the woods and frozen lake
The darkest evening of the year.

He gives his harness bells a shake
To ask if there is some mistake.
The only other sound’s the sweep
Of easy wind and downy flake.

The woods are lovely, dark and deep.
But I have promises to keep,
And miles to go before I sleep,
And miles to go before I sleep.




Трумен Капоте. «Хладнокровное убийство»,
Б.С.Г. – Пресс. НФ «Пушкинская библиотека»
М. 2001. 472 стр. тираж 5000 экз.
ISBN – 5-93381- 052 – 5.
Трумен Капоте. «Завтрак у Тиффани»
Б.С.Г. – Пресс. НФ «Пушкинская библиотека»
М. 2001 г. 615 стр. тираж 5000 экз.
ISBN – 5-93381- 052 - 7

(Опубликовано в газете «Книжное обозрение» 14 января 2002 г., на сайте «Континент.org»)

"У Зодиака слишком мало знаков..." - новая редакция.

***
От ветра, от дождя хранит ладонь,
как линза, породившая огонь, -
и в толчее Харит,
свеча горит.
2009 г.


* * *
Холодны и неглубоки,
Чистотой самосвятясь,
Родники - всего истоки, -
Ты перебежишь, смеясь.

И в начале - на исходе,
Мы и в будущем - нигде.
Ты по камешкам восходишь
Над водой, как по воде.


* * *
Как, Господи, тебя привлечь к ответу -
Неоспорима тут твоя вина! -
Младенец просто потянулся к свету,
Жизнь начиная взглядом из окна.

И вдруг увидел серый строй бараков
Из детской люльки посмотрев в окно.
У Зодиака слишком мало знаков -
Ни под каким родиться суждено...


***
На «Гавроше» - номерном заводе,
разливая блатной «Боржом»,
ты упаковался вроде,
но все-таки стал бомжом.

Удивил всех
темпом развития -
и вдруг цех
пошел на закрытие.

Для гастронома, ресторана:
вода из под крана,
по рецептуре - соль, сода,
газ углекислый.
Поднялся за полгода,
а дельце скисло.

Организовал поточную линию,
делал бабки, потея, -
но, подобно Старшему Плинию,
не уберегся, поехал в Помпею.

Менты нагрянули,
жена свалила,
прихватив награбленное,
а ты спалился.
2010 г.

Через чур так,
оказалось не мало -
продвинутая дочурка
с матерью уканала.

С бодуна, нищенствуешь,
а раньше не пил.
А Глав.Онищенко
«Боржом» запретил.