August 21st, 2015

"Дух порой летает ниже плоти..."

* * *
Спит баскетболистка в самолете,
После поражений и побед.
Дух порой летает ниже плоти -
Снится ей расчерченный паркет.

А закат багровый, беспредельный,
Над закатом - темное крыло.
Вновь турнир закончен двухнедельный,
Только напряженье не прошло.

Снятся ей зарядки, тренировки
И полет оранжевых мячей.
Скоро предстоят переигровки
В сфере ослепительных огней.

Проступает звездное пространство,
И над бесконечною страной
Спит она, беспечна и прекрасна,
В небо вознесенная игрой.

В самолете Тбилиси – Москва, 1975 г.

"Перед забором, до проходной, слышится голос, может быть, мой..."

***
Перед забором, до проходной,
Слышится голос, может быть, мой.

А за забором сотни людей -
Сборка идет боевых кораблей.

История написания - http://alikhanov.livejournal.com/369084.html


***
За всех несчастливых в любви
Мы говорим слова свои.

За грешных, брошенных - за всех,
Пусть льется твой счастливый смех.

Все то, что прожито сейчас -
За нас, за нас с тобой, за нас.


***
Ты ни о чем не спрашивай меня -
Не помню я, но все-таки печалюсь,
О том, что дни другие отличались
От этого пленительного дня.

Все то, что называется судьбой -
Хождение по комнатам, и служба,
Родня и неудавшаяся дружба
Узнаются потом, само собой...
1975 г.

"Словно в море, в небо посмотреть..." - стихи 1975 года.

* * *
В городишке при аэродроме,
В розовом с балкончиками доме,
Развожу беседы костерок.
Тихую улыбку вызываю,
Песенки пою, стихи читаю -
Что-то возникает между строк.

В Боготе была ты и в Стамбуле,
И огни Мадрида промелькнули
За стеклом - ты хочешь рассказать
О местах далеких и красивых,
Но молчи - о странах и проливах
Много поэтичнее - не знать.

Снова на форсаже рев неистов.
О боксерах, о волейболистах
Мне бы между взлетами пропеть.
Улетишь ты в Азию, в Америку.
Я приду сюда, как-будто к берегу,
Словно в море, в небо посмотреть...
Внуково.

В МАСТЕРСКОЙ ХУДОЖНИКА КОРИНА

В начале было все довольно просто -
Буржуи с красным носом в «Окнах РОСТА».
Потом портреты гениев придворных,
Высокому призванию покорных.
Вон та худа, а этот парень толст.
Все впечатленье портит серый холст.

И груды мышц, и яростные торсы,
И жесты ввысь, и скулы в пол-лица
Усеяли пролеты и контрфорсы
Проектов безобразного дворца.
По потолку идет ночной патруль,
Вдоль по фронтонам - гимны изобилью,
И красками сияет вестибюль...

И только холст подернут вечной пылью.

И было б больше нечего сказать,
Когда бы ни десяток лиц безвестных,
В советских галереях неуместных,
Осмелился художник написать.

Художника большой благожелатель,
Впоследствии загубленный писатель,
Название придумал подходящее:
«Русь уходящая»...

Священники, игуменьи, монахи -
Не в божьем, а в мирском каком-то страхе
С тоской и укоризною глядят.
Ледащий инвалид лежит во прахе,
Юродивый куда-то прячет взгляд...

И не понять мне мыслей их окольных.
Но мне расскажет скорбно сжатый рот,
Как оскверняет церкви, колокольни
Внезапно обезумевший народ.

Мне не понять какие-то оттенки,
В иных зрачках не вижу я ни зги.
Но впечатленье страшное - по стенкам
Разбрызганы российские мозги.

Как нестерпим всепониманья яд!
Как глубоки на тусклых лицах тени!
Под пытками - во временах! - смолчат
Свидетели и жертвы преступлений.

Их безысходность - словно алкоголь.
Их сопечальник - я - в похмелье горьком, -
Потухшая, поруганная боль,
И пустота в последнем взгляде зорком…
1975 г.
http://alikhanov.livejournal.com/509331.html


* * *
Ради развития текста
Гибнет и время, и место.


РАСЦВЕТ КИНОПРОКАТА

Сменялись фильмы, а в темном зале
опять блестели все те же лица.
Ребенок плакал, бежали воры,
смеялись жирные проститутки,
кривлялся Чарли, стреляли танки,
ковбои мчались, и лаял Гитлер.
И в темном зале, как в чреве века,
рождалось новое поколенье.
1975 г.

"Люблю Москву я вдоль путей трамвайных..." - стихи 1972 года.

МОНОЛОГ ЦЕЗАРЯ НА ПИРАТСКИЙ ГАЛЕРЕ

Пока бездельники витийствуют над Римом,
Творят суды, блистают красноречьем,
Досужее внимание толпы
В безвыходный заводят лабиринт,
Пока усильем наших легионов
От варваров почти очищен мир,
Здесь, средь провинциальных наших вод,
Вольготно расплодились негодяи!..

Читая Тацита в коммуналке на Сытинском переулке.

Латышев Владимир Васильевич - документы и судьбы - события на Сытинском переулке http://alikhanov.livejournal.com/103054.html


* * *
Когда я жил не ведая скорбей,
Со взводом повторяя повороты,
Зачем в угрюмой памяти моей
Звучали недозволенные ноты?

Зачем среди плантаций и садов,
В угаре мандариновых набегов,
Свет тусклый вспоминавшихся стихов
Меня лишал плодов, заслуг, успехов?

Зачем среди подтянутых парней,
Произнося торжественные речи,
Я ощущал груз Ленского кудрей
Поверх погон мне падавших на плечи?

На стрельбище, в ликующей стране,
Где все стреляло, пело и светилось.
Зачем, наперекор всему, во мне
«My soul is dark"* - опять произносилось...

* - "Душа моя мрачна"

Осенью 1969 года в карантине - в первый месяц до принятия присяги - я служил в Батуми, в 90-м полку.
Жесткий солдатский быт, подъем-отбой - с мгновенным наматыванием, а потом разматыванием портянок,построения, поверки, маршировка по плацу, мытье плаца чуть ли ни зубными щетками, в казарме драки призывников со старослужащими и пр. не оставляли ни минуты одиночества.

С удивлением я обнаружил, что все английские стихи, выученные мной в детстве под наставничеством моей воспитательницы и троюродной сестры Наталье Константиновны Орловской (О роде Орловских http://alikhanov.livejournal.com/744889.html),
всплыли в моей памяти.
Маршируя по плацу, выполняя марш-броски в противогазе, я декламировал про себя лорда Байрона, Томаса Мура, Эдгара По...
Странная - и спасшая меня - защитная реакция.

Англоязычная библиотека - http://alikhanov.livejournal.com/85342.html
Генри Лонгфелло - "A banner with a strange device" - http://alikhanov.livejournal.com/764877.html



* * *
Люблю Москву я вдоль путей трамвайных,
Москву ларьков, заборов, тупичков,
Церквушек замкнутых и скверов беспечальных,
И домиков пришибленных, случайных
И тихих, затаившихся дворов.

В такси по городу роскошно я шныряю.
Но вот в трамвай какой-нибудь сажусь,
И переулки первооткрываю;
Я благодарен сонному трамваю:
Смотрю в окно - гляжу, не нагляжусь.

Я, может быть, последний посетитель
Сих скудных мест. Все сроют, все снесут,
И молодой придет градостроитель,
Потом придет просторных комнат житель.
Ну, а пока трамваи здесь идут.

Учился я в аспирантуре ГЦОИФКа.
35 лет до этого в этом же институте учились мои родители.
Тогда институт назывался -Государственный центральный Ордена Ленина Институт физической культуры им. Сталина.

Мать перед войной толкнула ядро на 9 метров 27 см. и об этом написали в институтской газете http://alikhanov.livejournal.com/18612.html

Памяти матери - http://alikhanov.livejournal.com/19792.html
"И даже Мухина слепила с тебя колхозницу с серпом..." - http://alikhanov.livejournal.com/79620.html

Горемычкинские тройки - http://alikhanov.livejournal.com/80440.html

Отец стал тренером по борьбе - http://alikhanov.livejournal.com/24193.html

В 1972 году Институт физкультуры с улицы Казакова перемещался на Цветной бульвар.
Долгим трамвайным маршрутом - в целях экономии - я добирался до Преображенской площади. Оттуда автобусом до Цветного бульвара.
Трамвайный билет стоил 3 копейки, булка с изюмом - 9-ть копеек.

Это стихотворение в том же году было опубликовано в "Дне поэзии 1972 г."