October 26th, 2015

Дед поэта Александра Блока - Андрей Николае­вич Бекетов - о Тифлисе в 1856 году.

Дед поэта Александра Блока - Андрей Николае­вич Бекетов пишет о Тифлисе в 1856 году.
(Старшему брату моего деда Константину Алиханову исполнилось 7 лет - будущему благодетелю Шаляпина http://alikhanov.livejournal.com/1281062.html -
и столько же исполнилось Сергею Витте.
Их отцы - оба Действительные Статские советники - работали в администрации Губернатора.
Юлий Витте руководил Имуществом, мой прадед Михаил Егорович почтой Кавказа.
Уже 5-ть лет в Тифлисе работает Итальянская опера -http://alikhanov.livejournal.com/1172364.html)
Фото 37  Майдан и Метехский замок
Майдан и Метехский замок

Описание Тифлиса 50-х гг. XIX века оставил дед поэта Александра Блока, ботаник Андрей Николае­вич Бекетов. Тифлис был первым ме­стом его работы. Окончив в 1849 году Казанский университет с ученой степенью кан­дидата естественных наук, он полу­чил место учи­теля биологии, физики, сельского хозяйства в 1-й тифлис­ской гимназии, где проработал 5 лет. Из его обширных путевых очерков приве­дем лишь для наглядности один лишь отрывок, написанный в 1856 г.:
«Майдан и армянский базар, с выхо­дящими из них переулками и тем­ными рядами, всего более характери­зуют его, как азиатский город, не говоря об Авлабаре, представляющем нечто вроде Каль­кутты или Каира. Майдан, или татарский базар, есть тесная площадь, постоянно набитая народом. Если смот­реть на нее с обрывистого, каменистого Сололакского хребта, ограничивающего город с юга, то, кроме голов человеческих, лошадиных, буйволовых, бычачьих, ослиных и даже верблюжьих, почти ничего не видно. Зловонные испарения подымаются над Майданом густою тучею; грязь редко высы­хает. Тут представители разнообразного населения Тифлиса: татары, в рыжеватых шапках и бурках, с черными, седыми, красными и белыми бородами; дородные армяне, с наклонными шеями, в чистых чухах и московских картузах; молодцеватые грузины, перетянутые, часто засаленные и обор­ванные, с шапками, заломленными набекрень; кабардинцы, дико смотрящие исподлобья и продаю­щие оружие и бурки; мулла в белой чалме; персияне с красными ногтями, в аршинных шапках и ши­роких кафта­нах, или абах своих; на ногах у них пестрые носки и маленькие туфли, надетые на одни только пальцы.
Тулукчи (водовозы) и работники в валеных конических колпаках; ра­чинцы 47, муши в папанаки 48, греки в красных фесах, пестрых небольших чалмах, куртках и синих шальварах. Хевсур со щитом и луком пробира­ется также сквозь толпу; мелькает круглая шляпа европейца; извозчик кричит во все горло: кабарда! (по-грузински: берегись), то же взывает всадник, которого лошадь машет го­ловою, прыгает, садится назад и бря­цает посеребренными побрякушками сбруи. Тянутся двуколесные арбы, да какие разнообразные! Грузинские, у которой угловатые колеса вертятся вместе с осью: она запря­жена парою, четвернею или даже шестернею буй­волов; на ярме сидит оборванный мальчик: он коло­тит тяжелую скотину палкой; на арбе огромный бурдюк, торчащий вверх ногами, или целое семей­ство с женщинами и детьми, под прикрытием полосатого, ярко-цветного ковра. Вот арбы осетин и лезгин, с саженными скрипящими колесами: они запряжены лошадьми; греческие арбы, с низкими сплошными колесами без спиц, обитыми железными выпуклыми шинами: их везет классическая пара волов. Справа, из пе­реулка, ведущего на мост, выступает караван верблюдов: вожатый татарин тянет первого из них за ноздри веревкою; верблюд жалобно рычит, машет косматой головой, загибает шею назад, лениво опускается на колени. Тут же идет из Эривани персидский караван на вьючных лоша­дях, стройных, хотя малорослых. Особенно красивы их головы. Все они обвешаны кистями, бубенчи­ками и коло­кольчиками.

Фото 39 Нарикала
Нарикала

В лавках продают плоды, живую рыбу, муку, свечи, сыр, масло, битых фазанов, турачей 49, джейра­нов. Дикие козы висят так и сям и гниют среди жаркого воздуха; тут же вход в темные ряды, или крытые галереи, в которых расположены армянские лавки, наполненные московскими товарами, так же как коврами, войлоками и другими произведениями Закавказья и Персии.
Пройдя чрез одну из этих галерей, вы входите на Армянский базар — длинную, узкую и кривую улицу, где все дома построены на грузинский лад, то есть без крыш, и заняты открытыми лавками и мастерскими.
Эта улица еще пестрее Майдана: она начинается от Эриванской площади, среди кото­рой стоит большое здание с колоннадою: это театр, в соединении с гостиным двором — род Пале-Рояля.
Фото 45     Микст в Тифлисе
Микст в Тифлисе.

Другим концом армянский базар примыкает к банной площади, уже полной серных испарений минеральной воды, заменяющей здесь простую во всех банных бассейнах. К этим испарениям при­мешиваются другие, совершенно иного свойства: испарения от шашлыка, плова, босбаша, провесной, вареной рыбы и проч.
Тут, так же как и в других местах базара и примыкающих к нему переулков, помещается множе­ство татарских ресторанов: нельзя сказать, чтоб они плохо стряпали, нельзя сказать также, что куша­нья их безвкусны; но так как все жарится и варится публично, да притом с приемами далеко не чис­топлотными, то не советую долго оставаться перед этими общественными кухнями. Вот обыкновен­ное устройство лавки: передней стены не существует — вместо нее род прилавка с широким входом; за этим прилавком купец или мастеровой. Если это повар, то у него пылает огонь в очаге; котлы, имеющие совершенно подобие наших кучерских шапок, поставленных вверх полами, кипят и трещат: в них смешение жирной баранины, нутреного сала, виноградного сока, разных ароматных трав, — все это разведено водою и составляет чахир-тму; отымите виноградный сок — получите босбаш. На сковородах жарится картофель и даже котлеты — российское нововведение. На железных палках на­низаны небольшие куски баранины: это шашлык в тесном смысле слова; птица и большие куски мяса жарятся на таких же вертелах: это шашлык в обширном значении слова. Всем этим заправляет жир­ный, лоснящийся грузин: он то и дело шныряет в разные концы своей смрадной лавки, снимает пену с босбаша, отбрасывает на цедилку рис для плова и тому подобное.
В татарских лавках подобного рода видите вы вместо грузина татарина или персиянина с зюль­фами и в валеной шапке. У грузина на прилавке множество маринованных трав и чуреки (грузинский хлеб), у татарина вместо чуреков лаваши (татарский хлеб).
За кухнями следует целый ряд фруктовых и овощных лавочек; они также довольно интересны. Плоды и овощи расположены в широких и низких деревянных чашах; тут виноград синий, белый, ро­зовый, с крупными и мелкими зернами; разнообразные гроздья его виднеются отовсюду; персики, курага (абрикосы), алучша (круглая, зеленая слива), груши, между которыми особенно замечательны гулябы, небольшие, чрезвычайно сочные и ароматические, и проч. Тут же морковь, цветом больше походящая на свеклу, картофель, белые и красные бобы, горох самых разнообразных форм: есть го­рошины круглые, продолговатые, четырехугольные, угловатые; ароматные и острые травы — эстра­гон (по-грузински тархун) и еще другой вид полыни, кинза (bifora radians), цицматы (кресс), марино­ванные ростки и цветы жонжоли (Staphylleae), жесткий салат, изюм, кишмиш, мед в горшках, осетин­ский сыр в виде небольших грязных лепешек; тут же сверху висят сальные свечи, сахар, стручковый перец, провесные балыки. В свое время появляется множество арбузов и дынь. Арбузы здесь вообще не хороши, но дыни, особенно эриванские дутмы, отличаются необыкновенною сладостью и нежно­стью мяса. Аромат их, впрочем, не может сравниться с ароматом хороших канталуп.
Продавцы кричат во все горло, немилосердно стучат весами, отвешивая на одной и той же чашке мед, персики, сыр, масло, сметану, и все это прямо на железе или на меди: оберточной бумаги не употребляется. Около этих лавок скитаются жующие, засаленные, дородные фигуры, повара, хозяйки и проч. Недалеко отсюда табачный ряд: вы видите, как крутят папиросы, как крошат табак; далее в лавке сидит грузин, разматывающий шелк: для этого он употребляет не только руки, но и одну из ног, на которую надет одним концом моток блестящих нитей.
Загляните в переулки: там увидите, как куют железо, серебро, шьют чухи и папахи, долбят дере­вянные трубки. Вся эта индустрия не прекращается и с наступлением вечера: одни зажигают фонари, другие вонзают сальные свечи в кучи изюма и других продуктов; крики и шум не умолкают. Пустите на эту улицу такую же пеструю толпу, как на Майдане, прибавьте несколько лавок со стеклянными дверьми и большими окнами, сквозь которые виднеются московские товары, представьте, что мосто­вая на армянском базаре самая ужасная, грязь изредка сменяется пылью, вспомните, что на низких крышах домов гнездятся группы женщин в белых чадрах или катибах 50, что извозчики здесь скачут беспрестанно, и будете иметь полное понятие об армянском базаре» .

013
Через 24 года - 1888 год - П.И. Чайковский в гостях у семьи Алихановых.

Фото 44          На фоне авто декабрь 1909
На фоне авто декабрь 1909 - через 53 года.

Роман “Оленька, Живчик и туз” - врезки

“Оленька, Живчик и туз” - врезки
http://royallib.com/book/alihanov_sergey/olenka_givchik_i_tuz.html
и еще на многих сайтах.

IMG_0518

Захватывающий роман-феерия Сергея Алиханова — “Оленька, Живчик и туз” стал “гвоздем” 109 номера журнала “Континент”, в котором был опубликован впервые, а затем вышел в однотомнике издательства «Терра», а потом вв аудиоформате в издательстве "ИДДК".
Роман этот одновременно и пародия на бульварную литературу, и едкая сатира на нашу действительность, и неожиданно провидческое произведение, в финале которого смертоносный самолетик таранит высотное здание некоего могущественного ведомства.
Роман поражает не только своими пророчествами; талантливый автор совершенно непроизвольно угадывает такое, о чем среднестатистический читатель ни из какого другого источника никогда и не узнал бы. Сила алихановского таланта такова, что страницы этой от первого до последнего слова вымышленной истории так и пестрят подлинными фактами и цифрами
.
Игорь Виноградов
Главный редактор журнала «Континент»

В ред_Континента Виноградов  Алиханов
В редакции журнала "Континент" Главный редактор Игорь Иванович Виноградов и Сергей Алиханов.

Роман «Оленька, Живчик и туз» в самом деле замечательный – густой (автора просто распирает от языковых и прочих плюшек, фенек, кунштюков, прибамбасов) очень смешной и злой. Криминальная трагикомедия, феерия-гротеск, плутовской роман: слишком абсурден, чтобы рядом с ним можно было читать «нормальную литературу».
Евгений Лесин
газета «Алфавит»

Сто бригад, оснащенных роторными экскаваторами, бульдозерами, трубоукладчиками и тяжелогрузными вертолетами четверть века строили и построили «Тузпром» - величайший подземный энергетический поток.
Через 800 рек, через десятки горных хребтов, по шести трубам диаметром полтора метра каждая, под давлением 75 атмосфер вот уже скоро 40 лет могучей подземной рекой идет и уходит в Европу газ – голубое золото России.
Великие стройки социализма: БАМ, «Атомград», КАМАЗ - все вместе взятые не стоят - по вложенным средствам - и трети «Тузпрома».
IMG_0515
Я вложил свой ваучер в «Тузпром» и за пятнадцать лет получил дивиденды – 9 рублей. Легко подсчитать, что если бы все жители России вложили бы все свои ваучеры в «Тузпром», то с нами бы «влегкую» рассчитались за все эти годы и за "вложенные ваучеры" всего несколькими часами поставок.
И все же «Оленька Живчик и туз» - роман о любви, сияющее пламя которой жарче всех газовых горелок в мире.
Сергей Алиханов
http://alikhanov.livejournal.com/9709.html - Синопсисы моих романов "Гон" и «Оленька, Живчик и туз».


Интервью с постоянным автором "Континента" Сергеем Алихановым.
Роман Сергея Алиханова "Оленька, Живчик и туз" полностью опубликован в последнем 109 номере журнала "Континет" и выдвинут главным редактором журнала Игорем Виноградовым на премию "Национальный бестселлер России" за 2002 год.

- О чем Ваш новый роман?
В романе на событийном и на языковом уровне отражены эсхатологические перемены, произошедшие в России за последние десять лет. Время романного действия - всего два дня, в течении которых смоделирована абсурдность российского бытования - герой романа Веничка -, украв аукционную расписку, присвоил значительую часть национального богатства России.
Другой герой - вышедший на пенсию академик Бобылев - конструктор ядерных ракет "СС"
- самолетами авиамоделями, начиненными пластидом, решает уничтожить всех олигархов -"грязнохватов, и взрывает одного из них - основного диспетчера Тузпрома господина Фортепьянова.

Вор в законе Живчик - еще один герой моего романа - продает в Нигерию четыре парода с грузом "нержавейки - полеую водо-водяную оснастку ядерного реактора Чудаковской АЭС7
Все эти кажущиеся вымышленными события произошли в действительности - и в романе я только связал их в единый смысловой узел - через невероятные приключения парочки телефонных и вексельных аферистов Оленьки Ланчиковой и ее любовника Венедикта Васильевича Пыльцова.
Роман вышел в издательстве "Терра" 2003 году - http://alikhanov.livejournal.com/118730.html)
- Над чем Вы сейчас работаете?
Правильнее было бы спросить на что вы сейчас живете.
Потому что с годами понимаешь, что главное в писательском деле - это иметь возможным год-другой не торопясь работать над новым романом.
Для этого я из номера в номер печатаю рецензии в газете "Книжное обозрение". Пишу тексты новых песен - в России я больше всего известен, как автор популярных песен "Буду я любить тебя всегда" Но ниточке, по ниточке ходить я не желаю" Что тебе подарить, кроме верной любви " и многих других.
Недавно 22 марта в концертном зале Россия прошла презентация моей новой песни "Белая Бабочка".
Чтобы заработать приходиться участвовать и в различных пиаровских кампаниях.
И все это я делаю для того, чтобы иметь возможность, не торопясь, дописать повесть "Бильярд чужих не любит".

"...низкий берег был в дымке за блестящей гладью Волги, мы были на высоком берегу..."

НА ВЫСОКОМ БЕРЕГУ, НА КРУТОМ
Музыка Юрия Антонова
Стихи Сергея Алиханова

***
В Тутаеве от пристани наверх,
по деревянной лестнице крутой,
тащил я тяжеленный чемодан
с московскими гостинцами:
и сыр,
и колбасы "отдельной" два батона,
и банок семь сгущенки.
За водой -
и два ведра у ней на коромысле! -
красавица спускалась мне навстречу.

Я обернулся вслед ей - низкий берег
был в дымке за блестящей гладью Волги, -
мы были на высоком берегу.

И очень скоро прилетела песня:
"Весна какая выдалась!"
1981г.




* * *
Начиная тетрадь, чем мне годы и дни заполнять? -
Я приехал с матрацем и Сытинским шел переулком.
В самом теплом подъезде устроился я ночевать,
За фанерой, в углу и удобном и, загодя, гулком.
Я мотался вдоль рек, я летал, растопырив глаза,
Было времени вдоволь слоняться по сопкам Камчатки,
Рыбаков Енисея агитировать против и за...
А спасало раздолье - в Россию я шел без оглядки!

"Что от богов, полно промысла..." Марк Аврелий. Размышления.

SAM_1973
"Что от богов, полно промысла; что от случая - тоже не
против природы или увязано и сплетено с тем, чем управляет
промысл. Все течет - оттуда; и тут же неизбежность и польза
того мирового целого, которого ты часть."

Марк Аврелий. Размышления.