February 14th, 2016

"В костюмерной варьете ем второе..." - стихи 1981 года.

***
В костюмерной варьете ем второе.
Пудра, пыль, шумит за дверью зал.
До чего я докатился, чем я стал -
Сам собою.

Как-бы кто-нибудь об этом ни проведал -
Чем дышал я, и кого я здесь любил,
Что я слушал, и о чем я говорил,
Где обедал.


IMG_5104
***
Сними это платье -
в нем ты слишком ты женственна, -
в сереньком лучше.
И я надеваю пиджак свой - сидит мешковато,
а вид еще очень приличный.
Сойдет.
Хорошо бы и с рук нам сошло
сиянье на лицах.


***
Зачем же каждый день с утра
К нему спешишь ты в мастерскую?
Ты проживаешь жизнь чужую, -
Жить жизнью собственной пора!

И пусть он будущий Гоген,
Себя ты посвятить не вправе
Чужому вдохновенью, славе, -
И потому восстань с колен!

А ты твердишь все - он велик,
Он провозвестник и учитель.
Но ты лишь преданный ценитель,
Ты даже там не ученик!

И мне подумалось сейчас:
Таких как ты - ведь там немало.
Там одиночества не стало.
Зачем он не прогонит вас?

Тбилиси.

Купеческое собрание на Выставке в "Музее Москвы".


Купеческое собрание на Выставке в "Музее Москвы" - промо-фильм на Выставке "Промышленники и благотворители России".
Съемки этого фильма 16 октября 2015 года в "Международном Славянском Фонде" съемки фильма "Промышленники и Благотворители России" - http://alikhanov.livejournal.com/1464133.html

Александр Дмитриевич Коншин на съемках телефильма - http://alikhanov.livejournal.com/1464560.html

Леонид Юрьевич Редкий - что необходимо выразить в работе над фильмом - http://alikhanov.livejournal.com/1464763.html

Ваш покорный слуга с книгой своего отца "Дней минувших анекдоты" - http://alikhanov.livejournal.com/1464839.html

Съемки Л. Ю. Редкого - Телефильма "Промышленники и благотворители России" - http://alikhanov.livejournal.com/1465244.html

Владимир Иванович Масалов у стендов рода Алихановых в "Музее Москвы".


Владимир Иванович Масалов у стендов рода Алихановых в "Музее Москвы". Историю жизни Александра Яковлевича Эгнаташвили, его жены Лилли Германовны Алихановой, её дочки Лизы рассказывает Сергей Алиханов.


Работа отчима моего отца Александра Яковлевича Эгнаташвили http://alikhanov.livejournal.com/1489674.html

059
М.И. Калинин награждает А.Я. Эгнаташвили Орденом Трудового Красного знамени.

057
Старший майор госбезопасности Александр Яковлевич Эгнаташвили.

051
Мой отец Иван Алиханов, Александр Яковлевич Эгнаташвили, Бичико Эгнаташвили, Михаил Алиханов - брат отца на ступеньках дома в Заречье.

055
Моя Бабушка Лилли Германовна в Заречье- фильм "На качелях власти" - кремлевские жены" с 20 минуты о её судьбе -
http://yandex.ru/video/search?text=%D0%BD%D0%B0%20%D0%BA%D0%B0%D1%87%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D1%85%20%D0%B2%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D0%B2%D1%88%D0%B8%D0%B5%20%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%8B%20%D1%81%D0%BC%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%82%D1%8C%20%D0%BE%D0%BD%D0%BB%D0%B0%D0%B9%D0%BD&path=wizard&parent-reqid=1455659951234554-855270565447879421089603-man1-4525&redircnt=1455659972.1
Нэпман или брат Сталина - глава из книги "Дней минувших анекдоты..."
http://alikhanov.livejournal.com/342076.html

Согретые сталинским солнцем" - 8-я глава из книги Ивана Алиханова "Дней минувших анекдоты..." -
http://alikhanov.livejournal.com/81556.html

"Дней минувших анекдоты..." - http://alikhanov.livejournal.com/?skip=10&tag=%D0%94%D0%BD%D0%B5%D0%B9%20%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D1%83%D0%B2%D1%88%D0%B8%D1%85%20%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D0%BA%D0%B4%D0%BE%D1%82%D1%8B

Пророчество отца о своей книге "Дней минувших анекдоты" -http://alikhanov.livejournal.com/1086539.html

ВОЗВРАЩЕНИЕ "Вновь запахи двора восходят вдоль балконов..."

DSCN3462


ВОЗВРАЩЕНИЕ

Вновь запахи двора восходят вдоль балконов -
Там жарят шашлыки, здесь кипятят белье.
Я вспоминаю свод неписанных законов,
Вживаюсь, торопясь в родное бытие.

Но ничего уже я здесь не понимаю,
А если что спрошу - так тоже невпопад.
И вжиться не могу, хотя живу не с краю,
Но чуждым стал родной когда мне уклад.

Еще не так давно все получалось с лету -
Умел я бросить взгляд, запомнить, записать,
И, сдав в журнал, успеть к ночному самолету -
Я двигался вперед, работал, так сказать.

Я слушал посвист нарт вдоль твердой глади наста,
И на закат смотрел бесстрастно, как помор.
И старожилом я сумел прослыть, так часто
Пришлось пересекать мне северный простор.

Сноровку приобрел, прижился, свыкся с делом,
Косил, полол, сгребал лопатою бурты -
Кружила жизнь меня в каком-то танце белом,
И я любил её летящие черты...

А дома ощутил себя я чужеродным,
И смутно чую я глубинные слои.
Поверхностным я был, а вовсе не свободным, -
Есть что-то на слуху, но нет уже в крови.

А глубина и там - на севере - повсюду, -
Ее не замечал, а мчался день-деньской,
И думал: здесь побыл, теперь я там побуду,
Посмотрим, что же там произойдет со мной…


Тбилиси. 7 марта 1981 г.
Первая публикация в сборнике "Весенние голоса" 1984 год, изд-во "Современник".

Стихотворение написано на третьем балконе слева 25 лет назад.

"На счастье легок шаг проворный, и мы успели жизнь прожить..." - 1981 год.

***
Днем что-нибудь напишу, может быть,
Ночью - читаю.
Что же я делаю? - если спросить -
Жизнь коротаю.



***
Устал я ревновать и оказалось,
Что больше ничего не оставалось.


Серебряный бор.

***
Наверно, дольше всех эпоха наша длилась,
И вот ни только кончилась - она уже забылась.


***
Лишь путь открылся коридорный,
И мы вовсю пустились прыть.
На счастье легок шаг проворный,
И мы успели жизнь прожить.


СОВЕТ №1

Если ты, как и я, вдруг окажешься здесь -
Среди тысяч и тысяч людей,
В середину пассажиропотока не лезь -
С краю ты проберешься скорей.

Здесь с речной быстриной вовсе схожести нет -
Оглянись со ступеньки своей:
Все еще не протиснулся сквозь турникет
Тот, с кем выбежал ты из дверей.


***
Выписки, копии собираю.
Дожидаюсь пятницы, потом среды.
Руку ищу, пороги обиваю,
Нашел кое-какие ходы.

Он запамятовал, затерялась бумага.
Все равно поблагодарю и поклонюсь.
Еще он меня не знает, бедолага, -
Век буду ходить, а своего добьюсь.

Это только снаружи вид у меня жалкий,
Совсем другое дело - изнутри.
Все-таки выберусь я из коммуналки,
Правда, в лучшем случае, года через три.


Серебряный бор.
(выбрался через шесть лет)

***
Туда-сюда сную, вступаю в зрелость.
На севере, в поморское окно
Я заглянул - взаправду там вертелось,
Наматывая нить, веретено.

И тотчас внес я в книжку записную
Вот этот путевой, поспешный стих,
Что мельком заглянул я в жизнь иную,
И столь же странен был мой вид для них.


Первая публикация - в журнале “Кругозор”.

БУТЫЛОЧНИЦА

Чтоб жизнь свою продлить, спитого выпью чаю,
И снова побегу трусцою поутру.
И на пути своем опять тебя встречаю
С набитым рюкзаком в Серебрянном бору.

Хоть боязлив твой взгляд, но в нем недоуменье -
Куда? - в такую рань! - и надо же - бегом.
Но снова мысль пронзит, что тают сбереженья,
И палочкой опять зашаришь под кустом

Как радуешься ты бутылке из-под пива! -
Ведь пенсия одна - откуда денег взять
Для мебели, ковров, для кооператива -
Впридачу тут еще и непутевый зять.

Я верю этот труд твой будет не напрасным -
Щедра теперь трава вдоль берега реки.
Была всю жизнь свою наставником ты классным,
И крепко стали пить твои ученики.


***
Ты подвернула ногу -
Дорожки чистый лед!
Все это - слава Богу! -
До свадьбы заживет.

Тем более, что свадьбы
Не будет никогда.
Тебя поцеловать бы -
Да канули года…

ДЯДЯ КОЛЯ - 1981 год.

ДЯДЯ КОЛЯ

Он, старожил и уроженец края
Не уезжал надолго никуда,
Но так и не прижился здесь, считая,
Жизнь прожита – не велика беда.
Отсталость, как ведется, изживалась,
И благодать дошла до этих мест.
И лишь ему по-прежнему казалось,
Что он несет извечный русский крест.

Он, правнук тех чиновников кавказских,
Голубоглазый, сухонький, живой,
Сомнениям своим не дал огласки,
Их так не решив с самим собой.
Но толковал всегда о чем-то здравом,
Не пользовался внеочередным
Бесплатным и еще каким-то правом –
Гордился я своим знакомством с ним.
Пенсионера не было счастливей!
И в Доме офицеров окружном
Из года в год он числился в активе,
О стенку безразличья бился лбом,
Кассиршам учинял головомойки,
А для вальяжных офицерских жен
Курировал кружки шитья и кройки
И выписал для них аккордеон.

Неугомонным был он заводилой!
Пожатье легкой жилистой руки
Вас заряжало бодростью и силой –
Хотелось записаться в те кружки…

А время для него тянулось долго
Был вдовым он, соседей не любил.
Но крут замес терпения и долга,
И он не коротал свой век, а жил
В многоязычном, суетном районе
Где целый день судачит стар и мал,
Где вьются сплетни на резном балконе
Он только лишь по-русски понимал.

Еще я помню – в месяц листопада
Мы на проспекте встретились ночном
В разгаре репетиции парада -
Шли танки и скрывались за углом.
Они в простор проспекта уходили,
А мы с восторгом преданным своим
На месте оставались и следили,
Вдыхая дизелей тяжелый дым.

А напоследок, уж впадая в детство,
Он все твердил, что ждут преграды нас.
И умер он, оставив мне в наследство
Стол, на котором я пишу сейчас.

Тбилиси.
Первая публикация «День поэзии 1982»,
редактор сборника Евгений Храмов сказал мне, что это стихотворение антологическое. Оно оказалось пророческим.