February 18th, 2016

1912 год. Стоят слева-направо: Евгений Андреевич Беренс...

CIMG1520
1912 год. Стоят слева-направо: Евгений Андреевич Беренс -штурман крейсара "Варяг" - через пять лет Военно-морской министр в правительстве В.И.Ленина, его жена, его дядя Иван Михайлович Алиханов- мой дед. Сидят Константин Михайлович Алиханов с женой -http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%20%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2.

CIMG1523
Открытка-письмо моего деда своей сестре Анне.

ГОД ПОСТРОЙКИ - 1936-ой - авторское чтение в 1991.

ГОД ПОСТРОЙКИ - 1936-ой.

В развалинах Ахунский ресторан -
С колонн пооблетели капители,
Травою поросли ступени, ниши
Мох выстилает, гипсовые вазы
Все в трещинах белеют в запустенье…

Империя живет всего пол века,
Но вот уже руины появились…

Здесь сталинские соколы кутили,
И первые герои пятилеток,
Поднявшись из забоев на Ахун,
Читали здесь пространное меню,
И подзывали вежливым кивком
Официантов в длинных черных фраках…

И воплощалась розовая мысль
О будущем прекрасном.
Сам мыслитель
Свой отпуск проводил неподалеку
В домишке скромном на Холодной речке,
Оцепленной полком НКВД.

Не мог увидеть он и в страшном сне
Вот этих низких, маленьких столовок,
И жиром заплывающих буфетчиц,
Победно продающих хачапури
В которых нету сыра. А БиДжис
Звучит, и распевает Челентано -
Вот что перевернуть его в гробу
Могло бы, если только повернуть
Что-либо было можно в этом мире.

1985 год. Леселидзе.


"Особенно замечательным кажется мне стихотворение о «сталинском» ресторане на горе Ахун
возле Сочи, где почти с обонятельной и осязательной остротой воспроизведены детали угасшего имперского кутежа, его герои и изверги, которые могли в любую минуту поменяться местами."

Евгений Рейн

Стихотворение "ГОД ПОСТРОЙКИ - 1936-ой" в авторском чтении - с 13.30 -
http://www.youtube.com/watch?v=fSbCbXS3YJ4#t=810
Сергей Алиханов - "Блаженство бега" -
http://alikhanov.livejournal.com/312904.html

"Клубничное время". Мои книги, оказывается, продаются...

Сергей Алиханов - Клубничное время читает Петр Коршунков.
https://yandex.ru/search/?lr=10720&msid=20948.1557.1455816547.0173&text=%20%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%20%22%D0%9A%D0%BB%D1%83%D0%B1%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5%20%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D1%8F%22.

Мои книги, оказывается продаются, и стоят недешево - http://audioboo.ru/alihanovserg/736-sergey-alihanov-klubnichnoe-vremya.html

* * *
Люди мы все не бедные, конечно, на что выпить всегда найдется, но разве кто-нибудь из нас может сравниться с Надоленко? У него и замашки богатого человека - купил недавно и пальто и брюки вельветовые и даже шляпу фетровую купил. Выйдет из метро, оглянется, усики разгладит, полям шляпным нужный изгиб придаст и пойдет, из стороны в сторону чуть наклоняясь для элегантности. Правда, нос у него несколько сомнительной формы, но зато глаза умные, зеленые, как оливки. По ящику пляж недавно показывали, самый длинный в мире, Апокабана называется, и вдоль всего этого пляжа отели стоят «Надоленко» с ударением на предпоследнем слоге. Это его родной дядя вовремя свалил и мог бы легко племянничка упаковать, если б за своего признавал. А пока что сидит Надоленко в полном дерьме, но чего ни случается, может и сжалится когда-нибудь дядя и призовет его к себе в Рио.

Так, тоскуя по Южной Америке, пили вечерком однажды Край с Надоленко коньяк, а закусывать нечем. Тут Край и говорит:
- Давай с тобой на Север махнем за семгой, может и шапки котиковые раздобудем. Возьми с собой пару-другую лишних яуфов*, обратными их полными привезем.
Тут же на скорую руку заявку на фильм набросали о молодом председателе рыболовецкого колхоза - Надоленко тогда еще с телевидения не выперли.
читать
Быстренько сколотил он бригаду охотников на семгу, человек семь: два осветителя, звукорежиссер с помощником, оператор, инженер, да и Края, конечно, тоже включил. Билеты взяли и полетели по пьяной лавочке в Койду через Архангельск и Мезень. На дворе то февраль, в это время там по месяцу летной погоды ждут, а дуракам счастье - за три дня добрались. Вылезли из ПОшки, огляделись:
ни деревца вокруг, ни кустика - снежная пустыня. И не встречает никто, хотя вроде из райкома телеграмму давали.

Дотащились волоком до сельсовета, входят к председателю, мы, говорит, московское телевидение. Оживился председатель, молодой, но не по годам смурной:
- Наконец-то, - говорит, - а то люди все ждут не дождутся. Я уж и телевизоры в сельмаг завез, и раскупили их половину, а ретранслятор все никак не смонтируете.
Видят ребята - ошибка вышла.
- Мы, - говорят, - фильм прилетели снимать, а не ретранслятор устанавливать.
- Опять прохиндеи столичные на халяву заявились! - как зарычит председатель. И расселил всю бригаду в общаге, где еще только в конце марта охотники за котиками будут жить, холодно - не то слово.

Купили в сельпо трески вяленой, водкой привезенной насилу разогрелись, и слышит Край - ребята сговариваются ему ночью темную устроить. Что делать? Пошел к аэродромной избе на расписание взглянуть, а она вдруг открытой оказалась. Вошел и спрашивает у радиста в телогрейке:
- Когда следующий самолет на Мезень?
- Недели через две.
- А ты чего тогда тут загораешь?
- Из Долгощелья самолет садится на Архангельск.
- Билеты есть?
- Конечно есть - там всего два пассажира летят.
Побежал Край в общагу за сумкой и говорит на ходу ребятам:
- Не буду тут вам под ногами мешаться, работайте. А меня срочно в Москву вызывают.
- Вызывают натягивать двумя руками, - сказал Надоленко и воздуха набрал в грудь, чтобы пустить вслед матерком, но Край дверью хлопнул и был таков.

Разбежался самолетик на лыжах своих и нехотя отпустила его северная земля.
Летит Край на тундрой, низко летит, буран начинается. Вдруг зарево впереди возникло. Приближаются, пролетают прямо над ним, видят - лагерь, строгий режим. Прямо над колонной зеков пролетели - строем в столовую идут, - и вот все сгинуло, и только овал зоны светится во мгле.

И потом шел Край по льду через Двину с Киг-острова в Архангельск и все думал - нет, не всем с жизнью шутки шутить удается.
А когда через фарватер переходил по мосткам, где ледокол дежурит и где костры жгут, чтобы в реку впотьмах никто не свалился, глянул вниз, в крошево ледяное, и перекрестился от всего сердца первый раз в жизни - пронеси, Господи.

*Яуф - круглый металлический ящик для нескольких рулонов кинопленки

"Сперва - по черненьким, потом - по беленьким..." - "Впереди у нас одни выходные..."

DSC02829
"Сперва - по черненьким, потом - по беленьким..."
Трек - http://pleer.com/tracks/47643314wBG
Поет Боба Грек
Музыка Стеллы Джанни
Слова Сергея Алиханова (© РАО)