April 30th, 2016

"Гул гласных от виска уходит в облака…" стихи 2002-2003 гг.

P1010054
С женой Галей 2002 год - на фоне Екатерининского дворца.

***
Снесен давно ли я к обыденности тесной -
С высот безволия и праздности небесной?..

Буйками ревности - меж промельком и взглядом -
Рекою бренности мы плотогоним рядом...

2003 г.

* * *
Говорила мне мать: «- Ты не просто пиши, а твори,
Чтоб за строчкой твоей возникали явления, лица.
Ведь не даром в Москву я пешком добралась из Твери,
Раскулаченных дочь, чтоб хоть как-то за жизнь зацепиться…»

Кто б сказал мне тогда, что подборкам я радуюсь зря,
Я ведь даже сейчас – самым поздним числом! – не поверю.
Раз уж мать до Москвы сквозь метели дошла января
Не из самой Твери, а из дальней деревни под Тверью.
2002 г.

СТАНСЫ

В торговой сутолоке дней
Исчезла память лихолетья,
И преждевременных смертей
Уже закончилось столетье.

Раздумья больше не гнетут,
От звонов ширятся пределы –
Колокола опять гудут,
И хорошо, что новоделы.

Отвесив прошлому поклон,
Зане в подробности не влазим.
А благовест - не вещий звон
Колоколов слетавших наземь.

В борении газетных сил
Равны всезнайки и невежды.
Зачем мне ветер доносил
И перезвоны, и надежды?..

2002 г.
Стихотворение опубликовано в "Литературной газете"
http://alikhanov.livejournal.com/103695.html


***
Храм на воде,
Храм на ветру.
Это к беде,
Или к добру?

Поп в ризнице,
Турист на паперти -
Нет разницы,
Если нет памяти.

2002 г.


ПОМОР

В море - в страхе труд, на реке - в страстях,
Помогать зовут, путаться в снастях.

Подошел помор, дернул бечеву.
Долгий разговор начал ввечеру.

«- Эх, прошла пора, стало не с руки».
И сквозь дым костра смотрит вдоль реки.

«- Сделал все, что смог, стал я слаб, и стар».
Слушает порог, разгребает жар.

«- Было столько дел, да прошли они».
Против ветра сел с дымной стороны.


У реки Сояна 1978 год - 2003 доработка.

***
В руинах языка
Я не нашел пока
Той строчки, что искал,
А поиск был так долог -
Но выщерблен оскал
Библиотечных полок -
Гул гласных от виска
Уходит в облака…

2003 г.

УТРО ВЕКА

Мой век – огнями за холмом,
И вновь не просиять.
Что понимаешь лишь умом,
Душой нельзя принять.

Щемит мне сердце каждый год,
Знакомый, как ладонь.
Меня уже не обожжёт
Всех войн его огонь.

Мой век нас лишь уничтожал,
Гнал в топки, на убой.
Но лучше всех его я знал,
И потому он мой.

Меня оставил одного,
На благо ли, на зло.
Хотя всего-то ничего –
Сменилось лишь число.

И наступает утра рань,
И в предрассветной мгле
Не вижу я – куда ни глянь –
Что будет на земле.

2003 г.

"Подобно голубю ковчега..."



Евгений Баратынский

РИФМА


...Вития властвовал народным произволом,—
Он знал, кто он; он ведать мог,
Какой могучий правит бог
Его торжественным глаголом.
Но нашей мысли торжищ нет,
Но нашей мысли нет форума!..

Меж нас не ведает поэт,
Высок полет его иль нет,
Велика ль творческая дума.
Сам судия и подсудимый,
Скажи: твой беспокойный жар —
Смешной недуг иль высший дар?
Реши вопрос неразрешимый!
Среди безжизненного сна,
Средь гробового хлада света,
Своею ласкою поэта
Ты, рифма! радуешь одна.
Подобно голубю ковчега,
Одна ему, с родного брега,
Живую ветвь приносишь ты;
Одна с божественным порывом
Миришь его твоим отзывом
И признаешь его мечты!

Величайшее сравнение во всей русской поэзии: рифма - как голубь ковчега, приносит вдохновению поэта живую ветвь внутреннего отзвука.
Говоря современным языком – рифма осуществляет обратную связь.

Баратынский говорит, что непосредственное общение «творца с толпой» на «стогнах» - то есть на площадях, уже в его время, в подавляющем большинстве случаев, то есть информационных контактов, сменилось чтением книг.

В переводе на современный язык, речевой носитель художественной информации заменился бумажным носителем.

С тех пор прошло сто восемьдесят лет, и возможности выросли неизмеримо - носители стали значительно более компактными, емкими, доступными - и более дешевыми! - чем книги.

Со времен древнего Рима до Баратынского прошло две тысячи лет, от Баратынского до наших дней прошло значительно меньше, но жизнь изменились в гораздо большей степени. Тем не менее, сам творческий процесс остался таким же...

"Необычайная сила Ангела особенно поразила римскую охрану..." С праздником Святой Пасхи!

Из 17-ой главы 1 части романа "Гон".

...ни склеп, ни плащаница, ни все бальзамирующие мази и ароматы, которыми натерли женщины бедное тело Спасителя, и, разумеется, ни слой земли - точнее сланца, - и ни камень, прикрывавший склеп, не могли быть воскресающему Христу преградой! Твердь и воздух, и слабые полотняные ткани, сделанные человеческими руками, были едино прозрачны и проникаемы для Иисуса Христа. Воскрес ли он в той самой истерзанной плоти, которую сняли с креста (раны воскресшего Спасителя осмелился своими пальцами проверить только Фома-неверующий, но именно свидетельствам Фомы Латунный не доверял) или же у него срослись перебитые ноги, и затянулась глубокая рана, нанесенная ударом копья - все это не имело никакого значения.

Для сверхъестественного Воскрешения Христа не могло быть и не было в естественном мире никаких преград!

Но зачем тогда прилетал Ангел Господень в сияющих белых одеждах? Зачем этот Ангел двигал вверх по склону полуторатонный камень, прикрывавший склеп, и зачем Ангел потом сел на этот камень и дождался Марии Магдалины, которая пришла ко Гробу утром, после Воскрешения?

Римские гвардейцы, посланные проконсулом Пилатом по наущению и требованию фарисеев охранять склеп, а следом за ними и мы все, никогда бы не заметили мгновенное Вознесение Христа, если бы предварительно не прилетел этот Сияющий Ангел, и если бы не шум отодвинутого им огромного камня.
Как раз этот Ангел Господень и созданный им шум привлекли внимание легионеров.

Необычайная сила Ангела особенно поразила римскую охрану - ведь они знали, что такой огромный камень вся их центурия может свалить лишь с превеликим трудом.

До явления Ангела они уже три дня располагались вокруг склепа на боевом дежурстве. Легионеры были поставлены на часах с единственной целью - не дать ученикам Христа вынуть из могилы тело своего Учителя, перепрятать и перезахоронить его, а затем объявить, что пророчество о Воскрешении исполнилось и сбылось, и тут же начать очередные беспорядки.
Феликс Павлович, одержимый непреходящей тягой к событиям, предшествующим возникновению христианства, одно время заинтересовался организацией римской армии, читал об этом книги, и однажды нашел в Ленинке труд Флавия Вегеция Рената - “Военные институты римлян”, из которого узнал, сколь необычайно строгой была дисциплина в легионах. За любой, самый незначительный, проступок наказанием была смерть. Вегеций на многие века вперед определил, что дисциплина столь же важна, как и выучка, и что мир должен покориться именно римской дисциплине. В уставе было определено (свод 49, параграф 22), что легионер, самовольно покинувший дозор, карался сожжением на костре, разожженном из его собственной одежды.

Поэтому римские гвардейцы под страхом тяжкой смерти глядели во все глаза, и, несомненно, видели в то утро прилет Ангела, и воскатываемый им вверх по склону камень, и открывшееся отверстие в скале и, наконец, появление из разверзшегося склепа уже не тела Христа, а освободившегося от пут земных и воскресшего Спасителя!

Что же дальше делают стоявшие на посту легионеры? Они в ужасе разбегаются. Их испуг был сильнее страха неминуемой мучительной казни. Но главное - все эти легионеры, охранявшие склеп, остались живы! Их отыскали первосвященники, и им - всем до единого! - вручили деньги, подкупили их, чтобы они не говорили никому о том, что они видели.

Но виденное охранниками тайной не осталось.

Все, что они лицезрели, описано в Евангелиях!

Именно они, легионеры, стоявшие на страже возле склепа и рассказали о чуде. Больше некому, потому что они - и только они! - видели Воскресшего и Возносящегося Христа.

Но что сами гвардейцы могли думать о случившемся?

В завоеванной, покоренной стране они выполняли скучнейшее поручение - охраняли опечатанный могильный склеп, в котором был похоронен - с их римской точки зрения - только что распятый бунтовщик. Чего они могли бояться? Только жестокого наказания, если без приказа покинут свой пост. Но именно это они и сделали - сбежали! Покинули пост, и обрекли себя на сожжение!
Гон - второе издание

Необъяснимый побег римских гвардейцев казался Феликсу Павловичу лишенным всяческого правдоподобия, и поведение легионеров, охранявших место погребения, представлялось Латунному гораздо более невероятным, чем само Воскрешение Христово.

Взять хотя бы тех воинов, которые сдав дежурство, сменившись на посту, по праву спали в то утро, расположившись по периметру, за которым бодрствовали в дозоре их товарищи. Получается, что они неожиданно проснулись, и спросонья тут же побежали за теми, кто воочию лицезрел чудо? Нет! Они проснулись раньше - от шума отодвигаемого Ангелом камня.

Значит, сам Бог разбудил их, чтобы и они стали свидетелями Вознесения.

Особенно удивляло Феликса Павловича, что целая центурия очевидцев поразительного, величайшего явления, ставшего основой основ возникновения святой церкви, не оставили об этом событии никаких свидетельств.
Зачем тогда Господь послал своего Ангела, разбудил спящих, и предуведомил бодрствовавших?

Легионеры только поддерживали порядок и не участвовали в религиозных распрях, которые продолжаются в многострадальной Палестине и по сей день. Они были лишены местных предрассудков, и являлись, по сути, беспристрастными наблюдателями. Значит, именно они стали наиболее ценными свидетелями. И что же с этими гвардейцами произошло потом? Их казнили? Нет. Их разыскали фарисеи - чтобы подкупить. Но не нашли те, кто, несомненно, искал их по долгу службы, чтобы придать жестокой казни. Иначе, в соответствии с тем же сводом римских военных законов, уже сами центурионы - их начальники и эдилы - военные следователи - подлежали жестокому наказанию.

Собственно, чего эти легионеры так испугались? Они принимали участие в очередной иудейской войне, отличавшейся от остальных войн императорского Рима особо кровавой беспощадностью, потому что иудеи не оказывали легионерам никакого сопротивления и становились добровольными жертвами ужасной резни. Несомненно, именно эти самые легионеры неоднократно рубили толпы молящихся - прямо в иудейских храмах.

На значках именно этого Второго Победоносного легиона была кровь детей - младенцев!

Римские солдаты выполнял такие приказы царя Ирода, какие и гестаповцы отказались бы выполнять! Кроме того, велась запись боевой истории легионов, и такой вопиющий случай массового нарушения дисциплины, как уход с охраняемого объекта особой важности, обязательно был там отмечен...

Роман нв тысячах сайтов - http://audioboo.ru/alihanovserg/735-alihanov-sergey-gon.html

И Ангел посланный летит, сияющий во мгле..." - С праздником Святой Пасхи!

DSC01098

* * *
Набальзамирована ткань,
Спеленута, крепка.
И римляне - куда ни глянь,
И камень на века.

Кто сказанное воплотит
На гаснущей земле? -
И Ангел посланный летит,
Сияющий во мгле.

До воскрешения Христа
Пройдет еще три дня.
Еще на небе пустота,
И в сердце у меня...

2012.