June 6th, 2016

Пушкинские штудии - позволено "приехать в Псков и иметь там пребывание..." - 191 год назад.

IMG_8937

В стихотворении «Андрей Шенье», А.С.Пушкин, быть может, к себе обращает следующие слова французского поэта:

Как сладко жизнь моя лилась и утекала!
Зачем от жизни сей, ленивой и простой,
Я кинулся туда, где ужас роковой,
Где страсти дикие, где буйные невежды
И злоба, и корысть! Куда, мои надежды,
Вы завлекли меня! Что делать было мне,
Мне, верному любви, стихам и тишине,
На низком поприще с презренными бойцами!
Мне ль было управлять строптивыми конями
И круто напрягать бессильные бразды?
И что ж оставлю я? Забытые следы
Безумной ревности и дерзости ничтожной.
Погибни, голос мой, и ты, о призрак ложной,
Ты, слово, звук пустой...


Это стихотворение вообще «полно загадочных предчувствий», что, говоря о пророчестве своем, поэт как бы предвидит свою судьбу в случае успеха революции (Соч., ред. Венгерова, т. II, стр. 526).

Источник: http://pushkin.niv.ru/pushkin/pisma/modzalevskij/1815-1825-48.htm

Канцелярия Коллегии 22 июня,(1825) за № 4007, ответила, что Пушкин еще 8 июня 1824 г. был
«уволен вовсе от службы и тогда же повелено было перевести его из Одессы на жительство в Псковскую губернию, а потому он в ведомстве Коллегии более не считается. По сему случаю сообщено было г. Курляндскому, Эстляндскому и Псковскому генерал-губернатору...
маркизу Паулуччи о высочайшей его Имп. величества воле, чтобы колл. секр. Пушкин находился под надзором местного начальства»


Немедленно по получении этого ответа из Коллегии,

Начальник Главного Штаба барон И. И. Дибич сообщил О. О. Дюгамелю (временно замещавшему марк. Ф. О. Паулуччи по управлению гражданскими делами в Остзейских и Псковской губерниях) и

Псковскому гражданскому губернатору Б. А. фон-Адеркасу (!),

что Император Александр позволил Пушкину

«приехать в Псков и иметь там пребывание до излечения от болезни»,

при чем губернатору было предписано «иметь наблюдение за поведением и разговорами г. Пушкина» («Русск. Стар.» 1908 г., т. 136, стр. 114—115). Псковскому же губернатору письмо Дибича было послано 26 июня и о нем немедленно извещен был Пушкин, который только накануне, 25 июня, писал П. А. Осиповой:

"Быть может уж недолго мне
В изгнанье мирном оставаться,
Вздыхать о милой старине
И сельской музе в тишине
Душой беспечной предаваться;
Но и вдали, в краю чужом,
Я буду мыслию всегдашней
Бродить Тригорского кругом,
В лугах, у речки, над холмом,
В саду, под сенью лип домашней..."


Легко можно представить себе, какое впечатление произвело на поэта, как неприятно удивило его это известие о «неожиданной милости его величества», — как писал Пушкин.

Источник: http://pushkin.niv.ru/pushkin/pisma/modzalevskij/1815-1825-40.htm

Вот, стало быть, чем был озабочен Император Александр I - до его кончины в Таганроге оставалось 5 месяцев - и начальник его Генерального штаба барон И. И. Дибич -

можно ли Пушкину поехать подлечиться в Псков...

"Дней минувших анекдоты" - Иван Алиханов - Тифлисские антики.

Полная оцифровка книги отца:
http://coollib.net/b/273642/read

Тифлисские антики


После нашего вынужденного переселения в квартиру персидского посланника наш дом затих. Куда-то подевались многочисленные визитеры, заполнявшие когда-то гостиную и столовую, где во время чаепития за большим столом с самоваром продолжались споры - с какой масти следовало ходить, и нужно ли было объявлять малый шлем в пиках... Пропали и веселые итальянцы, братья Фредерико и Джиджино. Кончились и домашние концерты, так как наш роскошный рояль «Бехштейн» понравился Нине Берия и был ею экспроприирован.

Ежедневно продолжала свои визиты тетя Аннета, которую отец иронически называл «дежурной». Она считала своим семейным долгом воспитывать нас с братом. Водрузив на тонкий нос пенсне, и облизывая сохнувшие губы, она подолгу читала нам «Тараса Бульбу», «Вечера на хуторе близ Диканьки»... Благодаря тете Анне я на всю жизнь стал прилежным читателем и особенно полюбил Гоголя, Щедрина, Пушкина и вообще русскую литературу.
Продолжали приходить к нам лишь немногие друзья и знакомые, которых я бы назвал «Антики старого Тифлиса». О них пойдет речь.
Наиболее близким отцу человеком и его постоянным партнером по нардам был бородатый брюнет небольшого роста, обедневший телавский обыватель Гаспар Егорович Татузов. Он был известным в городе острословом и выдумщиком (как «Абуталиб» Расула Гамзатова, высказывания которого разносились по всем аулам).

Гаспар Егорович, например, составил реестр тифлисских дураков и определил им порядковые номера. Если в обществе появлялся кто-либо из числа «ордена дураков», Гаспар, незаметно для него, растопыренными пальцами, приложенными к щеке, показывал присутствующим гостям «номер» пришельца. Эта выдумка долгое время поила и кормила Гаспара Егоровича. Каждый потенциальный дурак старался заручиться его добрым расположением, чтобы, не дай, бог, не попасть в позорный список.

Еще Гаспар Егорович делил дураков на зимних и летних. Если к вам домой приходил «зимний» дурак, то его можно было определить только после того, как он снимал в прихожей палку, калоши, пальто и шляпу. «Летнему» дураку не было необходимости разоблачаться, сразу было видно, что это пришел дурак.

047
Сазандари любителей.
3-я глава, 4-я глава и 9 фотографий Collapse )

ПУШКИН ЧИТАЕТ тов. СТАЛИНА

ПУШКИН ЧИТАЕТ тов. СТАЛИНА

Конкурс на установку памятника Шота Руставели - в Тбилиси на одноименном проспекте, проходил в самом конце 30-х годов.

Авторитетная комиссия, тщательно рассмотрев все предложенные проекты памятников и моделей в одну тридцатую величины, выставила их на всеобщее обозрение. И мнение народа, и мнение корифеев монументального искусства остановились на трех проектах, и чтобы определиться окончательно дожидались только посещения выставки Лаврентием Берия.
Тов. Берия, в сопровождении охраны, стремительным шагом обошел всю экспозицию и не говоря ни слова, уехал.

Комиссия осталась в недоумении и в нерешительности. На следующий день на выставку заехал личный водитель наркома. Шофер ткнул пальцев в одну из стоящих на заднем плане моделей - выставленных там только для того чтобы показать объемность проведенной комиссией работы, и не к кому особенно не обращаясь, проинформировал о принятом решении:
«Хозяин сказал – этот ставь».
Так закончился конкурс, и с тех пор на проспекте Руставели стоит памятник, напоминающий о художественном вкусе тов. Л.П.Берия.

Есть старый анекдот о проведении конкурса на лучший памятник, посвященный столетию со дня гибели Пушкина -
Третье место на «конкурсе», заняла модель памятника, где Пушкин читает книгу тов. Сталина.
Второе место - где уже сам товарищ Сталин читает книгу стихов поэта Пушкина.
Первое же место - заняла модель, где - товарищ Сталин читает книгу тов. Сталина.

Для Пушкина, как видим, места в анекдоте уже не осталось.
А как же в жизни?
читать Collapse )