August 16th, 2016

ОЛИМПИЕЦ "Стихотворенье становилось атласным, бодрым, как валет..."

IMG_7157
В этом номере журнала "Теория и практика физической культуры" вышла моя статья об эффективности использования блокировочного тренажера.

ОЛИМПИЕЦ

Какие длинные дворы
В низинном, страждущем районе.
Здесь стайки пестрой детворы
Меж ящиков и гаражей
Игрою заняты своей.

На длинном сумрачном балконе
Сидят старухи, и они
Не зря свои проводят дни,
А наблюдают жизнь соседей,
Их нескончаемых гостей,
Молочников и голубей.
В тягучей, медленной беседе
Дыханье слышится двора.

Уже известно, что вчера
Гарун упал на тренировке,
Что он стремительной шиповке
В паденье руку подложил -
И ряд шипов её пронзил.

Ах. эти все соревнованья -
Очередное баловство.
Ах, мать несчастная его -
За что такое наказанье?
Ах, распустил его отец.
Ему пора заняться делом.
На стадионе оголтелом
Добегался он наконец.
Но забинтованный Гарун
Старушек взглядом гордым мерил.
Он слушал их, но знал, но верил,
Что прирожденный он бегун...

А дальше здесь была концовка,
Но я теперь её убрал.
По ней упорство, тренировка
На олимпийский пьедестал
Вели тщеславного Гаруна.
В свое он верил торжество,
И вся овальная трибуна
Взрывалась криком в честь его.

Стихотворенье становилось
Атласным, бодрым, как валет.
Быть может, все так и случилось,
А может быть, что вовсе нет.
1972 год.

Отец мой Иван Иванович Алиханов довольно часто приезжал в командировки в Москву -
http://alikhanov.livejournal.com/24193.html

Отец был тогда доцентом (через 12 лет стал доктором и профессором), и завкафедрой "Борьбы, бокса и тяжелой атлетики" Грузинского государственного института физической культуры, издавал книги по технике вольной борьбы, печатал статьи о борцовских приемах в ежегоднике "Спортивная борьба", консультировал подготовку сборных команд СССР по борьбе и по вольной и классической борьбе, несколько раз был Председателем Гос. экзаменационной комиссии при выпуске студентов ГЦОЛИФКа.

В молодости отец мой много лет жил в Москве - на Красной площади в общежитии ЦИКа - учился в Москве, и вполне чувствовал себя москвичом
http://alikhanov.livejournal.com/100774.html

Издательство "Физкультура и спорт" располагалось тогда на Каляевской улице дом 27.

В этом здании были и редакции спортивных журналов и "Физкультура и спорт"
и "Спортивные игра" и "Теория и методика физической культуры" и ежегодные спортивные сборники.

Однажды мы пришли туда вместе с отцом - он зашел к Гринкевич - редактору его книги "Техника вольной борьбы" - я зашел в отдел литературы журнала "Физкультура и спорт".

Потом в коридоре мы случайно встретились с Николаем Тарасовым - Главным редактором журнала "Физкультура и спорт" и он нас пригласил в свой кабинет.


Как Николай Тарасов стал Главным редактором сменив Аркадия Галинского -
об этом “Олимпийский зачет - Аркадий Галинский -
http://alikhanov.livejournal.com/504675.html)

Мои стихи уже печатались в журнале "Физкультура и спорт".
Отец же мой хотел, чтобы я больше занимался своей кандидатской диссертацией "Ударные движения в технике волейбола", а не хождением по отделам поэзии многочисленных московских журналов.

Отец писал мне об этом в каждом письме - (сотни его писем хранятся у меня), и в Москве тоже постоянно твердил мне:
- Надо тебе сначала защититься, стать кандидатом наук, а потом уже на твердом окладе писать стихи.

"Кандидат наук по волейболу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым,
Слава богу, милый, слава богу,
Ты не будешь больше молодым"

Это Евгений Рейн
http://alikhanov.livejournal.com/553530.html
надписал мне дарственный экспромт на одной из своих книг.)

Настоятельная необходимость стать спортивным ученым - а потом уже писать стихи - постоянно витала в моем персональном воздухе.

Тогда на КАляевской в кабинете Тарасова мой отец стал говорить об этом же - о моей диссертации.
А потом, со свойственной ему иронией, сказал Николаю Тарасову:
- Вот мы моего сына напечатали, должны теперь и мои стихи напечатать.
- Вы тоже пишите стихи, Иван Иванович? - удивился Тарасов.
- Разумеется, это я научил сына писать стихи. Мой сын и напечататься стал в нашем семейно журнале "Блины".

http://alikhanov.livejournal.com/111064.html -
и отец прочел какое-то свое стихотворение - конечно не песенку про "Мариенбандского пожарника, а что-то более печатабельное -
http://alikhanov.livejournal.com/227619.html.

Вскоре в журнале "Физкультура и спорт" было опубликовано стихотворение “Олимпиец”

Евгений Евтушенко - когда я ему прочел стихотворение “Олимпиец” - отметил сравнение с валетом.

Сам же Николай Тарасов вскоре был принял в Союз Писателей СССР, бросил твердый свой редакторский заработок, и ушел на "вольные поэтические хлеба" -

Сергей Есенин - в сокровенной ежедневной памяти...

Поэзия в России – это своеобразная религия. К ней обращаются, в нее верят, и она дарует утешение.
Биографии многих поэтов, к несчастью, похожи на жизнеописания великомучеников – Мандельштам поплатился за свои строки жизнью. Бунин, Ходасевич, Бродский, Ахматова, Пастернак, Смеляков изгонялись, замалчивались, подвергались травле, их ссылали.
В ужасе от того, куда повернула воспетая им великая революция, покончил с собой Маяковский. Покончили с собой Есенин, Цветаева. Образом жизни своей довел себя до ранней кончины Рубцов. Святые имена.
Трагические судьбы этих поэтов обусловлены не только событиями прошедшего ХХ-го века – в ХIХ веке биографии поэтов в России столь же трагичны.
Изменились причины, поводы, сама ткань событий стала иной, но суть осталась прежней. И ранняя гибель многих поэтов – одна из загадок русской истории. Можно дать много объяснений, и они давались неоднократно.
Но, видимо, судьба Байрона, но не судьба Гете предопределена русской музе, и ход времени тут ничего не меняет.

original

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

Сергей Есенин – национальный поэт России. Большинство его стихотворений утратило авторство – их читают и поют как свои. Его творчество стало душой народной, частью речи. Если бы был проведен всенародный опорос – стихи какого русского поэта больше знают наизусть, первенство Сергея Есенина в таком опросе не вызывает никакого сомнения.
Даже «буйное племя поэтов», беспощадное в своем тщеславии, преклоняет головы при упоминании его имени.
Помню, как Ярослав Смеляков незадолго до смерти, медленно, задумчиво веля разговор, весь вечер возвращался к одной есенинской строке – «Не жалею, не зову, не плачу…» и опять изумлялся, и как-то по-особенному водил ослабевающей нижней челюстью, что вот, мол, как голос ни напрягай, а все равно всей есенинской интонации не возьмешь.
Когда ни придешь на могилу Есенина, там всегда, обнажая поочередно головы, сменяя друг друга, читают россияне любимые стихи Есенина. И подолгу, иногда по часу, читает один, потом другой…
Сменялись точки зрения, взгляды на прожитый исторический срок.
Трафаретное накладывание, поиск соответствующего есенинского образа событиям и фактам периода – все эти манипуляции пишущей критической братии отошли сами собой. Предисловия к есенинским книгам стихов 60-х годов сейчас просто стыдно читать.
Время все поставило на свои места.
Сергей Есенин - в сокровенной ежедневной памяти, просто в жизни, читаемый вслух, а в основном про себя.
Есенин, дающий утешение, близкий, может быть единственный…
"Рассея, дуровая зыкь она -
Хучь верь, хучь не верь ушам -
Сегодня отряд Деникина
Нагрянул на криушан.
Тогда вот и чикнули Проню,
Лабутя ж в солому залез,
И вылез, как только кони
Казацкие скрылись в лес.
Сейчас он по пьяной морде
Еще не устал голосить -
Мне надо бы красный орден
За храбрость свою носить..."

Цитирую "Анну Снегину" по памяти.
В 2010 году в засуху Криуши горели. Избы, сгоревших тем летом в несчастных Криушах видел еще Сергей Есенин...
Удивительно, что "Анну Снегину" свою великую поэму Сергей Есенин написал в Батуми.


Когда мы с сестрой в середине 80-х прикатили на "Жигулях" по травяной дороге в Мартынцево - деревню в Тверской области, из которой моя мать 10-ти летней девочкой ушла с бабушкой пешком в Москву из разоренного дома - старухи нас узнали - вот мол "раскулаченные вернулись". Долгая память...
Руины дома моего деда были последними - за ними ничего больше с тех пор не построили.