September 21st, 2016

Завтра в Подольске в 3 часа открытие Выставки "Промышленники и благотворители России"

Завтра в Подольске в Краеведческом музее в 3 часа открытие Выставки "Промышленники и благотворители России"
SAM_8411
Открытие Выставки "Промышленники и благотворители России" в Апрелевке - в 2011 году - http://alikhanov.livejournal.com/116541.html

IMG_4727
Алексей Николаевич Фирсанов, Александр Дмитриевич Коншин, Леонид Юрьевич Редкий - на открытие выставки "Промышленники и благотворители России" в гор. Серпухове - 2013 год.
К трехлетию выставки в гор. Серпухове фотографии -
http://alikhanov.livejournal.com/658743.html
http://alikhanov.livejournal.com/658661.html


История Выставок -http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BC%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8%20%D0%B8%20%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8%20%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

К открытию выставки "Ф.И. Шаляпин - Почетный гражданин Тифлиса" - http://alikhanov.livejournal.com/1172364.html

Буклет, 2016 год -
IMG_6203


IMGP2015
Российское Купеческое собрание - на Коренской ярмарке 2007 год - http://alikhanov.livejournal.com/97798.html


IMGP7338
Российское Купеческое собрание Выставка в "Фонде Славянской письменности и культуры" - 2008 год -http://alikhanov.livejournal.com/97798.html

РОМАНЫ ИЗ СХРОНА - Евгений Витковский. «Павел II». - роман.

IMG_0841
«Это он, я узнаю его» - со столь же явственно различимыми признаками, как «блюдечки-очки» знаменитого парохода, входит в читательскую душу художественной текст романов.
Прозаик Витковский явственно отличается от Витковского -антологиста, Витковского -переводчика, Витковского- эссеиста полифоничной насыщенностью, интуитивной выверенностью частотного словаря.
И это в очередной раз доказывает, что литература если ни долговечнее - о вечности в наше время говорить кощунственно - то наверняка долговременнее жизни.
Роман-трилогия писался двадцать лет, пятнадцать из которых, как мне кажется, Витковский писал и дорабатывал его только потому, что не мог опубликовать.
Но все, опять-таки, оказалось к лучшему.
Художественно осмыслив насыщенную катаклизмами советскую эпоху, Витковский еще и придумает совершенно невозможные вещи и события - легко оправдывая их достоверностью интонации своей прозы.
Да, ни раз за прошедшие годы прилетал, невесть откуда взявшийся, американский секретный агент и нашептывал на ушко не только Павлу II Романову, но и каждому из нас, что он и есть претендент на российский и, может быть даже, на константинопольский престолы, или, в крайнем случае, он есть - Троцкий II, Элтон Джон II, Шемякин II или Солженицын III (потому что Александр Исаевич занял два первых места по борьбе и с коммунизмом, и с капитализмом).

Вкрадчивые нашептывания эти и приводят нас, если ни к восстановлению монархии, то к очередному социальному колтуну.
Именно борьба - долгая, ухищренная, чрезвычайно ответственная и беспощадная борьба спецслужб - в которой в романе Витковского задействованы практически все - от находящихся в перманентной коме высших офицеров-цереушников и гэбистов до бродячих псов, принюхивающихся к потерянному при телекинезе грязному носку, эта всепобедная борьба всех и победила.

Но что бы ни происходило на страницах романов Евгения Витковского - и куда бы ни заносило нас воображение и прекрасный слог писателя - перевернув последнюю страницу, и закрыв обложку последнего из романов - кстати, типичную, а значит, с весьма проходным оформлением - мы остаемся наедине просто с книгами, лежащими на столе, и которые пора поставить на полку.

Прямоугольный формат книги мне, старому бильярдисту, всегда напоминает зеленое пространство бильярдного стола, на котором великий мастер показывал неправдоподобные винты и удары.
Но вот бильярдная закрывается, свет над страницами и над столами гаснет.
Пора класть в карман очки, в шкаф - кии и книги, и подсчитывать выигрыш и проигрыш.
Я стал богаче - намного богаче, прочитав «Павла II».
Конечно, в переносном смысле, как и сам Витковский, который писал эти романы и ждал двадцать лет их публикации, и тоже стал богаче - Витковский заработал только то, что про него самого, да и про его романы можно сказать «стихи меня как повесть пишут».
Замечательная проза и создает писателя.

А больше - по крайней мере так считается, и так у нас в России и есть - ничего писателю не нужно.
Поэтому работа над текстом - это в основном работа над самим собой. Над инструментом души.
Художественный текст - это звучание инструмента души.
Замечательная музыка прозы Витковского стала, наконец, слышна и общедоступна.
Но пора идти домой, возвращаться из бильярдной, покидать роман «Павел II» и открывать глаза на эту бесцветную суету, которая - вот удивительно! - послужила Витковскому и материалом, и дала прообразы, и позволила создать такой насыщенный, искрящейся на солнце, как гребешки волн горного озера, текст.
А по дороге зайти в ЦДЛовский туалет, чтобы лишний раз убедиться, что под кафельной плиткой писсуара нет никого шпионского схрона, который должен был забрать один из героев трилогии Евгения Витковского,
а есть только несмываемая никакими социальными метаморфозами бактериологическая надпись: «...иды...!»

В заключении, позвольте, как говориться, от себя лично, сказать Витковскому спасибо, ибо что есть в конечном счете критическая заметка, как ни благодарность, пусть выраженная в грубой, амикашонской или, как сейчас принято в профессиональных критических кругах, в крайне оскорбительной форме.
Отдельное спасибо Вам, Евгений Владимирович, и за то, что вам удалось возродить, а значит и сохранить в памяти и в языке ту долгую, казавшуюся такой бесконечной, а в действительности так быстро промелькнувшей, эпоху, когда принадлежность к древнему царскому роду, удивительные способности или даже авторство романов - то есть что-то еще, кроме количества денег на счете имело хоть какое-то значение.

Евгений Витковский: - Я живу в книжном шкафу... http://alikhanov.livejournal.com/15457.html

Сергей Литовец - режиссер фильма "На качелях власти - пропавшие жены".

SAM_5806
Сергей Литовец - режиссер фильма "На качелях власти - пропавшие жены" Сергей Литовец рядом с фотографией моего отца - ноябрь 2010 г.

"На качелях власти - пропавшие жены" - http://dokymentalka.ru/load/istoricheskie/na_kacheljakh_vlasti_propavshie_zheny_2011/11-1-0-740
с 20 минуты о судьбе моей бабушки.

Александр Янович Кудакаев - сценарист фильма "На качелях власти - пропавшие жены" - http://alikhanov.livejournal.com/1684221.htm
Фильм висит на 400 000 сайтов!

"И за недолгие щедроты мы благодарны навсегда..."

IMG_0831


ПАМЯТИ АДМИНИСТРАТОРА ЦДЛ
Аркадия Семеновича БРОДСКОГО


Неутомимый маленький герой,
Он с планкой орденов стоял горой
За всех писателей.
Счастливо заседали
Они в парткоме и в дубовом зале.

Он засекал уже издалека
Пушок демократического рыльца,
Хватал за шкирку и давал пинка
От Венички и до однофамильца.

Разишь душком иль арестантской робой -
Тогда к буфету подходить не пробуй.
Труд цербера безжалостен и тяжек.
Империя рыхлеет от поблажек.

Он раскусил борцовский куцый шарм,
Тех, на глушился навостривших ушки, -
Когда они на брайтонский плацдарм,
Сквозь голодовки двигались к кормушке.

Творили, как за каменной стеной.
А умер он - писателей прогнали,
И свой бифштекс последний дожевали
Они в сугробах грязной Поварской.


***
Официантка в ресторане
Не знает ничего заране.

***
Хоть на нее рассчитывали мало,
Поэзия надежд не оправдала.

Из письма АЛЕКСАНДРУ МЕЖИРОВУ

Утратили мы здесь и признак ремесла,
Нелегкая когда Вас в Штаты занесла.

Рассыпалась строфа и мельтешит цезура,
Хотя отменена была одна цензура.

Формация ушла, а потерялась форма.
А главное - пропал подстрочник для прокорма.

Рождаются стихи загадками кроссворда.
И ёрники бузят, как внуки без присмотра.

Разбросаны слова посудой после пьянки
Как-будто в высоту мы прыгаем без планки.

ОЧЕРЕДЬ ЗА ГОНОРАРОМ
В “ДЕНЬ ПОЭЗИИ”


Пройдя маршрутом лет суровых,
Желая просвещенной слыть,
Россия граждан непутевых
Своих решила подкормить.

Спешили мы со всей столицы,
Стояли, прислонясь к стене,
Свои выпрастывая лица,
Из-под заснеженных кашне.

Там “Юности” один из замов
Стоял без кресла, просто так.
В углу угрюмо ждал Шаламов,
А Смеляков курил в кулак.

И шел совсем не по ранжиру
Один поэт вослед другим.
Так начавший стареть Межиров
Был лишь за Самченко младым.

И Мориц бедную пугая
Ухмылкою грядущих мер,
Ее в упор не замечая,
Стоял боксер и браконьер.

И даже прямиком оттуда,
Вновь улетавшие туда,
Своих мехов являя чудо,
Там становились иногда.

В тот зимний день шутила муза,
Долистывая календарь.
Стоял там я, не член Союза,
За мной - Луконин, секретарь.

О, государственной заботы
Благословенные года.
И за недолгие щедроты
Мы благодарны навсегда.