October 29th, 2016

"А сын восхода – Люцифер, как и тогда, следит за нами..." - стихи о яблоках.

DSC05165

* * *
В румянце Евы так необычайно
Горит желтинник и пылает мак,
И яблоко само пчелиный знак –
Любовь в раю? – да разве это тайна…


* * *
И осень хороша, и урожай на диву...
Копейки лишней нет, и много лишних дней.
А яблоки летят, все падают с ветвей -
Со стуком о траву, и с шелестом в крапиву.

Не скрипнет под тобой железная кровать.
Коммерческих затей, как похоти, стыдишься -
Бутылочку б купить - лень паданку собрать.
На левом на боку как лег, так и лежишь все...

1989 г.

* * *
Случилось это темной ночью
Со звездами наедине,
И Бог не видел грех воочию –
Ведь яблоко нашли во тьме.
Его нащупали на ветке –
Двоим и ужин и обед.
В тот год плоды родились редки -
Вот майских заморозков след.
И Ева бросила огрызок
В крапиву – там он и лежит.
Ведь знала, что поступок низок,
Что отвечать им предстоит...


Бог утром вежды открывает
Послушать райских птичек грай,
Тут падший ангел подлетает
И говорит – пересчитай.
Считает раз, считает дважды
И трижды – чтоб наверняка.
А если так утащит каждый?! –
И получил Адам пинка!..


Играем мыслями, словами
Под музыку небесных сфер,
А сын восхода – Люцифер,
Как и тогда, следит за нами.

Предзимье - стихи.

IMG_4371

* * *
Такая долгая зима,
Похоже, не пройдет сама,
И надо что-то делать с нею.
Раз не решился на побег,
Ладонями сгребаю снег
И грею, грею…



* * *
Книги, как упадка знаки,
В надвигающемся мраке
Ходасевич продает -
Холод, голод, красный гнет.
Входят нищие, зеваки,

Чтоб погреться у прилавка.
К пайке малая прибавка
Получается от книг.
Мысль Державина постиг,
И ложится к главке главка.

А в Париже выйдет книга -
Сгусток воли, вестник сдвига.
Там и застит свет не так
Надвигающийся мрак -
Вдруг Европа не барыга.

Но взойдет не то, что сеешь.
И в рассеянье рассеясь,
Сам не видел перемен
И поэтому блажен
Спит в Бьян-Куре Ходасевич.


* * *

В глазах, в душе, повсюду - белизна.
В краю снегов пишу поэму снега.
Снег, белый снег воспой, и можешь смело
Надеятся на...

А, впрочем, ни на что, кроме следов,
Теряющихся вскоре,
И вовсе незаметных на просторе
Снегов.



* * *
Стоит во льдах река, как под венцом невеста,
Снежок фаты летит, а таинство идет –
Безмолвная река, вспухает, словно тесто,
Над руслом - что есть сил! - приподнимая лед.

И наступает час, который был обещан
При сотворении - сейчас наверняка
Сквозь зимний циферблат пролягут стрелки трещин,
Роженицей надежд загомонит река.



* * *

Чтобы не остаться в дураках,
В четырех был нынче кабаках.

Надо бы, конечно же, в шести –
Тяжело магнитофон нести.

Надо бы полегче приобресть, -
Обхожусь пока что тем, что есть.

Изо рта клубами валит пар –
Я в оркестр - пусти меня швейцар

О любви я песню вам принес –
Ах, какой на улице мороз!



* * *

Зима, зима! - На юг! - За птицами вослед!
Но только от зимы и можешь убежать –
Все тот же ряд актрис и корешки газет,
Их видел сотни раз - так нет, смотри опять.

Покажется - вся жизнь - один большой тираж,
А все дома вокруг - один и тот же блок,
Повторенный стократ… Нет! - Это просто блажь,
А разница была, и стерлась под шумок…



СЕВЕРНЫЙ СОНЕТ

Здесь берег изогнулся, как подкова.
И Сояна стоит на берегу.
Нет, не увижу я нигде такого!
За то, что видел - я навек в долгу.
Здесь больше полугода все в снегу.
Зима долга, морозна и сурова.
Дороги все уходят здесь в тайгу,
И все они ведут в деревню снова.

А летом и спокойна, и добра,
Как небеса, зовет в себя природа.
И длятся дни с утра и до утра.

Живут в деревне в основном три рода –
Нечаевых, Крапивиных, Белых,
И, кажется - Земля стоит на них.



ЗИМНИЙ СОНЕТ

Где ж тайный взор души, чтоб прозревать не слово,
Не чувственность свою, а нежный образ твой.
Меня не ослепил блеск снежного покрова,
В снегах я поражен ни снежной слепотой.

Стесненный космос мой зима сужает снова:
Чуть вздрагивает ель над скованной рекой –
Когда же застит лес ночной морозной мглой
Становится ясней, как родина сурова,

За светлой далью дней и за пределом зренья
За пеленою лет, в пространной дымке снов,
Я робостью своей был скован без оков.

И вот теперь всю жизнь все длятся те мгновенья –
Ты убегаешь вдаль, как лыжница скользя.
Ты здесь, ты все же есть, но высмотреть нельзя.


* * *

Промелькнула, пропадая,
Под мостом речушка «Яя».

Глубока ли, широка
Льдом покрытая река?

Стану наледь соскребать -
Нет, сквозь снег не увидать.

Стало смыслом бытия
Доказать что я - есть я.

Самоутвержденья дар,
Словно надпись в свете фар -

Промелькнет во тьме ночной...
Ты есть ты, и бог с тобой.



* * *
Расстелюсь я мхом зеленым по земле сырой,
Буду каждую песчинку чувствовать спиной.

Будет вянуть лист осенний на груди моей.
После ляжет снег тяжелый - и на много дней!

Буду жить с землею вместе, с белым светом - врозь.
Пусть найдет меня под снегом одинокой лось.


СМЕШЕНИЕ

Чувствуя тяжкий, дымящийся запах
По ветру души летят, как песок
Гришка Отрепьев канает на запад,
Хлюст Тухачевский бежит на восток.

И в пролетарской ощеренной пасти
Лопнет Кронштадт ледяной скорлупой.
Гришка, славянские множа напасти,
Прахом из пушки взлетит за Москвой...



ТРИУМФ

Возле арки триумфальной
Длился наш роман банальный.
Встретились под ливнем летним,
И расстались в снегопад -
Почему же первый взгляд
Кажется сейчас последним?..

Ах, трамвай забит цветами,
И в пространстве между нами
Ветер роз, туман гвоздик, -
Мы смеемся, едем, любим,
Дышим, чувствуем и губим,
Проживаем краткий миг.

Визг колес на повороте,
Остановка - нам сходить.
Торопиться нужно плоти,
А душе - неспешно жить…

Из забвенья возникая,
В громыхании трамвая,
Промелькнет та ночь вдвоем
Только через жизнь - потом…

Мы бежали средь зимы,
От восторга стало жарко,
Я решил пройти под аркой -
И разжали руки мы!

Всюду хмарь и непогода.
Крикни в спину, не молчи!..-
Арка светиться в ночи
Подворотней небосвода…

Я под аркой проходил -
Под дугой небесных сил -
И торжественные своды
Вдруг разверзлись, скомкав годы…

На мороз надел треух,
Тем и кончился триумф…


* * *
Русь, родина - тобой не наглядеться,
Поговори со мною, и скажи –
Что каждой пядью надо дорожить.
Твоих границ святые рубежи
Так сузились, что окружают сердце…