November 15th, 2016

"Однажды в мае, в электричке..." - 1997 год - 7 стихотворений.

1. ПАМЯТИ АДМИНИСТРАТОРА ЦЕНТРАЛЬНОГО ДОМА ЛИТЕРАТОРОВ
АРКАДИЯ СЕМЕНОВИЧА БРОДСКОГО

Неутомимый маленький герой,
Он с планкой орденов стоял горой
За всех писателей. Счастливо заседали
Они в парткоме и в дубовом зале.

Он засекал уже издалека
Пушок демократического рыльца,
Хватал за шкирку и давал пинка
От Венички и до однофамильца.

Разишь душком иль арестантской робой -
Тогда к буфету подходить не пробуй.
Труд цербера безжалостен и тяжек -
Империя рыхлеет от поблажек.

Он раскусил борцовский куцый шарм,
Тех, на глушилки навостривших ушки, -
Когда они на брайтонский плацдарм,
Сквозь голодовки двигались к кормушке.

Творили, как за каменной стеной.
А умер он - писателей прогнали,
И свой бифштекс последний дожевали
Они в сугробах грязной Поварской.


Впервые - «Новая газета» 1997 г., gодборка называлась "Пушок демократического рыльца".
В "Новом мире" - http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1999/12/alihan.html

2. ПОСЛЕ ПРАЗДНИКОВ

Сквозь рамы - стекол нет на темном этаже -
Я елку кинул вниз с клочками серой ваты.
Пора и самому пускаться за зарплатой,
Но заниматься чем? - все сделано уже.

Осели звуки труб и ледяная пыль.
В маршруте долговом двумерные цистерны,
И БАМа посреди вбит золотой костыль.
И подвиг завершен и путь неимоверный.

Из адовых пустот и полостей земли,
Несчитано руды, и газа, и урана,
В кредитный карты код умело занесли,
И взяли в самолет в кармашке чемодана.

Москва.
Журнал «Знамя» 1999 г.
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

3.

* * *
Деньги были с утра,
Мы послали за пивом, за водкой.
Долго длилась игра,
Только жизнь оказалось короткой.

Что зажал в кулаке -
То осталось в последней заначке, -
На мороз налегке,
Чтоб встряхнуться от игорной спячки.

Мы сумели прожить
В лживом пламени страсти счастливой.
Будем корку крошить
Над холодным борщом из крапивы.


Журнал «Знамя» 1999 г.
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

4.

* * *
И стала Грузия в судьбе необычайной,
Всегда зависимой, но, наконец, своей,
Из южной здравницы вновь северной окраиной,
Куда за все века забрел один Помпей.

И сохранить себя ей будет так непросто.
Когда достался ей крик перелетных птиц,
И доля вечная христианского форпоста,
И слабый свет икон, и сквозняки бойниц...


Село Казанское 1997 г.
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

5.

***
Просветы лиц на сумрачных полянах,
И в ямах догорающий огонь.
Все спины - в струпьях, икры - в рваных ранах,
Следы потрав, охотничьих погонь.

И валит с ног, теперь навек тверезых.
В исподнем сухоскрутки бересты.
Быт обустроен из жердей березы -
То колья, то могильные кресты.

Вьюнком бы простегнуть простор равнины,
Но руки их, воздетые горе -
В ночи звезда, как жгутик пуповины,
В рождественском сияет серебре.


Газета «День литературы» 2000 г. -http://alikhanov.livejournal.com/1892132.html

6.
* * *
Эпоха тонкого подтекста
Дала значительный объем.
И фитилек полупротеста
Оправдывал бездарный том.

А ведь изложенная вкратце,
С предельной, грубой простотой, -
Жизнь умещается в абзаце,
Со смертью после запятой.


Журнал «Новый мир» 1998 г.
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/12/alih.html



7.
* * *
Однажды в мае, в электричке,
Где свет мелькал на сквозняке,
Я вышел в тамбур, чиркал спички,
И коробок чихал в руке.

На голос слева оглянулся,
Взгляд справа на себе поймал.
Заговорил, перемигнулся,
И телефончик записал.

Уже под осень постирушку
Я начал, вывернул карман,
И тамбурную хохотушку
Вдруг вспомнил, закрывая кран.

Я номер накрутил с ухмылкой,
Разговорил ни без труда.
И к ней отправился с бутылкой,
И задержался навсегда.


http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1999/12/alihan.html

"Физики и лирики" 40 лет спустя.

slutsky12
В 70-80 годы прошлого столетия, с тяжелой руки поэта Бориса Слуцкого (на фотографии) - о нем -http://alikhanov.livejournal.com/1280537.html , -
"что-то физики в почете, что-то лирики в загоне" -
сначала по эстрадным подмосткам, а затем и по всей стране было растиражировано противопоставление «физиков» и «лириков». Вскоре, частым употреблением, суть этого противопоставления была упрощена, а затем и выхолощена.

«Лирики» вроде бы были не в чести, «в загоне» и поэтому беззастенчиво и шумно – а вовсе не сокровенно, трогательно и ранимо, то есть в прямо противоположных смыслах слову «лиричность» – жаловались на зажим, на избыточность цензурного внимания и одновременную на недостаточность финансовой поддержки со стороны государства.
Хотя изначально в рамках тогдашнего социалистического государства «лирикам», как и вообще всей «советской» литературе предназначалась совершенно иная роль - пафосного повышения производительности труда. Этим качеством пафосного принуждения и обладал социалистический реализм, как литературный жанр.

Страна между тем вкладывалась в развитие «физики» – то есть в строительство научных городков, в создание специализированных институтов, в постройку ускорителей, газовой магистрали «Дружба», БАМа и пр.

Шум, поднятый «лириками» нарастал и становился все более невыносимым – они печатали бессодержательные рукописные альманахи, они давали интервью «вражьим голосам», и гнали, и гнали эстрадную «пургу» - им надо было торопиться, нарабатывать себе имя, преуспеть. И «лирики» действительно удачно подсуетились и сварганили-таки из своего имени, как сейчас говорят, «бренд».

Хотя подавляющее большинство их произведений вовсе не были лирическими, а носили разрушительный, скандальный, провокационный характер, будоражили, и, в конце концов, деструктурировали информационную составляющую среды социалистического обитания, созданную исключительно бескорыстными трудами и заботами «физиков».

Сегодня совершенно очевидно, что «лирики» тех времен на самом деле «пиарили» самих себя, и вскоре, улучшив, так сказать, правозащитную минуту, в большинстве своем «свалили», выехали за рубеж, и «подняли бабки», то есть отоварили свою активность уже за бугром, именно за факт своего выезда.

Имена этих «лириков» сегодня, спустя всего три десятилетия, еще помнятся, вроде о них снимаются сериалы, но их произведения напрочь и навсегда забыты и никогда уже не будут востребованы. Поскольку кроме микрофонных воплей их тексты - в большинстве своем - не были подкреплены лиричностью - то есть подлинно художественными достоинствами.

Не обращая внимания на поднятую «лириками» пыль, «физики» продолжали делать свое дело - первооткрывателей, необоримым и совершенно свободным духом они создавали и создали мощь страны - и промышленную, и геологоразведочную и оборонную.
Именно благодаря «физикам», вот уже двадцать лет страна может заниматься делёжкой, выбором будущего пути развития, и другими демократическими прожектами. «Физики», работавшие в почтовых ящиках, в условиях режима и закрытости, по законам тогдашнего бытования были обречены на безвестность, которая, однако, их вовсе не огорчала, не тяготила, а главное не расхолаживала – ведь они и не придавали личной известности особого значения.

Подлинный трагизм того времени выявился только сейчас.
«Физики» семидесятых годов – на полях своей трудовой биографии - писали стихи, которые оставались в черновиках, так как все страницы тогдашних молодежных и толстых журналов были заполнены качанием прав и «воплями» воинствующих «лириков».
Самое же удивительное, что стихи «физиков», пробившиеся только сейчас, спустя более трети века, на страницы книг, оказались сокровенными, доверительными и душевными, то есть подлинно лирическими стихами.

На поверку «физики» и оказались настоящими лириками – без кавычек!