May 20th, 2017

Что, напившись, хотел унести с родникового дна - уместилось в неполной горсти, а хватило сполна.

SAM_1824

***
Снова вверх, а потом уже вниз
Листьев кружится медь.
Перед будущим в прошлом склонись,
Попытайся взлетать.

Так и есть: вечной осени дни,
Как листва на ветру,
А с Мтацминды - куда ни взгляни -
Всюду видишь Куру.

Над разливом огней помолчи,
И прими этот дар -
Обжигающий днем, а в ночи
Отдающий свой жар.

Улетел, только встав на крыло, -
Но опять в сентябре
Сколько в Тибре воды утекло -
Равно столько в Куре.

Что, напившись, хотел унести
С родникового дна -
Уместилось в неполной горсти,
А хватило сполна.

5 фотографий Collapse )

Евгений Данилов - в "Новых Известиях".

Снимок экрана 2017-05-20 в 11.03.44

Истоки отечественного бардовского жанра уходит в советские времена, когда выступать легально, с продажей билетов на свои концерты, можно было только тем артистам, чьи трудовые книжки лежали в различных государственных филармониях. Главное же, что репертуар этих артистов утверждался на худсовете самих филармоний. Артист же, выступавший со сцены обязательно был предварительно тарифицирован, т.е. исполнителю, как работнику филармонии, давалась на 5 лет разовая концертная ставка. (У Народной артистки СССР Валентины Толкуновой концертная ставка была 45 рублей - в одном отделении).

Без утвержденного и “залитованого” (прошедшего цензуру) репертуара, в Советском Союзе артистам выступать публично на сцене было нельзя. Из-за этих, зачастую непреодолимых сложностей, барды пели в основном по домам - проводили, так называемые, концерты - “квартирники”.
Владимир Высоцкий, например, ни в какой филармонии не работал, его репертуар утвержден не был, и все его знаменитые концерты по стране в 1976-78 годов, и все песни, которые мы все сейчас помним и любим - были нелегальными. Концерты Владимира Высоцкого закончились, когда их организатора арестовали в Ижевске - тоже прямо на концерте, и за публичные выступления Владимира Высоцкого горе-устроителю дали 10 лет.

Подробнее об этом тут http://alikhanov.livejournal.com/1927555.html

Недавно сама Алла Пугачева протестовала против возрождения такой филармонической практики. Благодаря советской эстрадной, весьма печальной истории, над бардовским творчеством до сих витает ореол некой запретности. И поэт Евгений Данилов - который провел в открытом эфире страны в общей сложности, наверное, ни один месяц, с обнародованием своих собственных песен и стихов - совершенно парадоксальным образом! - имеет проблемы.

Полностью - http://newizv.ru/news/culture/20-05-2017/evgeniy-danilov-no-v-mire-gornem-budu-tozhe-vzyvat-k-smyagchenyu-zlyh-serdets

Всадник Аггарты или Посредник дьявола - "Гон" - глава из романа.

Гон - второе издание

Ананьев не стал больше садиться на диван, возле которого он начинал сеанс, а отошел в противоположный угол комнаты и примостился на пуфике.
- Ты вряд ли поймешь, что я тебе должен сказать, - начал Додик обычным, а не тем астральным голоском, каким он обычно вещал среди масонских безделушек, - но все-таки, Феликс, пожалуйста, выслушай меня.
Мы сейчас живем в самом конце железного века Кали-Юга, который продлился 6480 лет.
Поэтому энергия Тибета и Аггарты усилилась многократно, и приближаются решающие события этой эпохи, которые уже коснулись нас и изменили нашу жизнь. В сакральном пространстве России происходит величайшее духовное сражение, в результате которого исчезает Второй мир.
- Ты что бредишь, тебе плохо? - спросил, испугавшись, Феликс Павлович.
Додик чуть помолчал, собрался с мыслями и спросил:
- Ты, надеюсь, помнишь, что такое Третий мир?
- Конечно, а как же. Всю жизнь нам долбили: страны Третьего мира, движение неприсоединения, - бодро стал сыпать Феликс привычными штампами.
- Так вот, мы были миром Вторым.
“А ведь и вправду!” - ужаснулся про себя Феликс Павлович. Додик, который глядел прямо в глаза однокашнику, увидел, что до него дощло.
- Центр Духовной Традиции находится на Востоке, в подземной стране Аггарта или Шамбала. Его колоссальное влияние обычно замкнуто само на себя. Но к концу эпохи, когда исчезают пограничные духовные цивилизации, происходит характерная для последних этапов цикла смена вертикальной оси “север-юг” на горизонтальную “восток-запад”.
Кажущаяся победа меркантильного Запада на самом деле может оказаться его последней судорогой.
И единственная наша надежда, что планетарное пространство еще сохранилось и сакральная память нашего континента оживит народы, населяющие российские просторы...
- А причем тут это синее пальто? - вдруг вспомнил Феликс Павлович исходный предмет додиковой медитации.
- Человек, который его носил, больше походит на кентавра. Он воевал в Афганистане? - спросил Додик.
- Да, воевал.
- Там в него вошли сотни погубленных им душ. Сквозь его астральное тело проскакали тысячи темных всадников, направляющихся загасить Пламя Гипербореи. И он стал, сам того не ведая, одним из них.
- Какое пламя? - спросил, обмирая душой, Феликс Павлович.
- В предпоследней эпохе такое уже случалось - исчезла нордическая цивилизация, передав свои традиции и оставив нам Северный огонь наш, сияние над землей православной. Но в смертельной борьбе между Первым и Третьим миром мы можем стать жертвой, и тогда Пламя это погаснет...
- Господи, спаси и помилуй! - перекрестился Феликс Павлович.
- Этот получеловек, - Додик театральным жестом указал на пальто, - сам того не ведая, является
Всадником Аггарты или другими, понятными тебе словами, посланником дьявола.
- Тьфу! - воскликнул Феликс Павлович, - Ну ты и чушь сегодня несешь! Да я с ним говорил несколько раз! Гон - нормальный парень, с закидонами разными, но все это пройдет. У дьявола на посылках бесы есть, так зачем же ему еще и Костя? - Феликс Павлович попытался свести к шутке мрачные сентенции приятеля. Уж больно много страху нагнал на него сегодня Додик.
- Бесы - это шестерки.
- Шестеренки? - переспросил Феликс Павлович.
- Нет, шестерки, которые на побегушках. Унеси, принеси, соблазни, соврати - больше ничего дьявол им не поручает. Поэтому не в бесах сейчас главная опасность, а в его посланниках в человеческом облике.
Их много сейчас на нашей земле. Барышников такой же посланник, только не Третьего мира, как этот кентавр, а Первого.
- Барышников - банкир. Значит, он не посланник, а посредник, - усмехнулся Феликс Павлович.
- Так оно и есть, - согласился Додик, - посредник Дьявола.
У Феликса Павловича опять мороз по коже прошел. Пронял-таки Додик его своими рассуждениями!
- Что же мне теперь делать? - серьезно спросил Феликс Павлович.
- Крах нашего Второго мира, крах уникальной социалистической цивилизации, который, к сожалению, был предопределен, оставляет нам нехитрый выбор - либо присоединится к Первому миру - то есть забыться и потерять свою самобытность, а через тысячелетие забыть и русский язык. И тогда мы будем все время находиться под разноцветным дождичком конфетти, состоящим из различных материальных благ и развлечений.
Или скатиться к Третьему миру, высокодуховному, но навсегда нищему.
- Я тебя не об этом спрашиваю, с этими Вторыми и Третьими мирами и без нас разберутся. Что мне делать с этим темным всадником в синем пальто, от него же Светка скоро родит!
- Родит ли? От него может исходить только смерть...
- Типун тебе на язык! - окончательно возмутился Феликс Павлович, - До свидания! Пока! Будь здоров!
От неожиданности Додик осекся. Он тут такое наговорил, а Латунный без фруктов выпроваживает его из дома.
Феликс Павлович заметил нервное подергивание губ обидчивого Додика, и уже у дверей сунул философу пакетик с грушами и кистью винограда. Додик покочевряжился, но потом взял - пожевать на дорожку.
Феликс Павлович проводил однокашника до лифта, а Додик, прежде чем зайти в кабину, вместо прощания сказал ему:
- Перечти Откровения Иоанна! - и уехал вниз.
Вернувшись в квартиру, Феликс Павлович первым делом принял душ. Стоя под горячими струями, смывающими и напряжение, и все неприятности, он проанализировал прожитый день, и пришел к выводу, что главное сегодняшнее событие - это весть о внуке или внучке. Все остальное неважно. И перемена права на собственность реабилитационного центра, и исчезновение с сакральной карты континентов Второго мира во главе со вздорным Додиком, - все это пустяки, полная ерунда. Обо всем этом он догадывался и сам, но не придавал особого значения. Ведь исчез, например, Древний Рим, а вместо него - в Италии возник самый интересный чемпионат по футболу. А если бы сохранилась каким-нибудь образом Римская империя, то он наверняка не смог бы сейчас болеть за “Ювентус”.
Ложась спать рядом с мирно похрапывающей супругой, Феликс Павлович взял с ночного столика Библию и открыл ее на Откровении Иоанна - и как обычно перед сном, наугад выбрал один стих. Латунный прочел:
“Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет мне сыном.”
Феликс Павлович решил, что он ошибся - не может быть в Апокалипсисе, книге-пророчестве о падении Вавилона, о приходе антихриста и двурогого зверя, такого стиха.
Нет. Все правильно - это была страница Откровения Иоанна.
Он положил Библию на столик, потушил ночник у изголовья и лег. И уже в полусне Феликс Павлович неожиданно понял, что и двурогий зверь, и антихрист только потому и явились, что побеждающий наследует все.

Роман на тысячах сайтов -
https://book-audio.com/12641:alikhanov-sergei-gon-1-2-diski