July 8th, 2019

Винил"Фристайл" - песня "Красный закат" запись 1990 г.


Винил"Фристайл" - песня "Красный закат"

"Я хочу остаться с тобой -
от тебя не скроешься в ночи:
дай мне хоть недолгий покой -
сон в горящем пламени свечи...

Над землею красный закат -
наши тени в прошлое летят.
Пустоту хватает рука,
словно обжигается слегка...

В черном небе красный закат висит,
жаль, что память бросить нельзя в огонь,
и в холодном пламени не сгорит
то что помнят губы, глаза, ладонь..."

запись 1990 г.

Исполняет Катя Бочарова, https://youtu.be/iuJKUKgljaI

И тусклый блеск темнеющей реки...



* * *
Когда туман, явившийся над пашней,
Чуть убыстряет сумерек приход,
Июльский день, почти уже вчерашний,
Еще переполняет небосвод,
И месяц из-за облака встает -

Что может быть прекрасней этих далей! -
Темнеющих опушек островки,
И запах сена, словно дым печалей,
Окрестных сел живые огоньки,
И тусклый блеск темнеющей реки.

1977, Волоколамск

Как Евгений Винокуров читал стихи Осипа Мандельштама.



Осенью 1968 года в Тбилиси на юбилей Бараташвили - http://alikhanov.livejournal.com/5774.html
прикатила вся московская поэтическая элита (сейчас просится слово "тусовка", но тогда этого слова еще не было).

Я крутился вокруг да около, встречал вместе с Георгием Мазуриным -
http://alikhanov.livejournal.com/103306.html -
на отцовской "Волге" сначала Александра Межирова, а потом Евгения Евтушенко в тбилисском аэропорту.

За переводы стихотворения Николоза Бараташвили "Мерани" Е.Евтушенко, Е.Винокуров и Б.Ахмадулина получили по сто рублей каждый, хотя поначалу была объявлена только одна премия в триста рублей.

И вот на третий, на четвертый ли день юбилея все едут в Кахетию - в имение князя Чавчавадзе, продолжать халявную гулянку.

С утра я заехал в гостиницу "Иверия" за Межировым.

Но все поэты еще спят, хотя автобусы поданы.
Мы спустились вниз, вышли к парапету, стали смотреть на город, на Куру.

Вдруг из гостиницы вышел Евгений Винокуров подошел и стал рассказывать Межирову, с каким трудом ему удалось в Москве пробить свой первый однотомник.

Решалось это на партбюро.

- Принес им все свои книжки, и говорю - я в окопах себе все почки отморозил, чтобы их написать. А они говорят - вы мало отражаете в своих стихах героику сегодняшних дней. Я Ильину в харю чуть ни заехал...
- Ну что утвердили однотомник?
- Да. Поставили в план ( на суперобложке Винокуров в лакированных туфлях в тройке - оформление, на мой взгляд, не очень удачное - на фото).

И вдруг, прервав разговор об однотомнике, Винокуров сталь читать Мандельштама.
Он читал из "Камня", потом вдруг стал читать стихи, которых я не знал.

Мандельштама публично читать было тогда не очень позволительно.

Но Евгений Винокуров точно знал, что молодой межировский водила понятия не имеет, чьи стихи он тут в декламирует.

И Межиров мне об этом не скажет.

И вот - Мандельштам - который был здесь 1920 году - " Мне Тифлис горбатый снится..."

Винокуров читал его стихи наверное минут 20-ть, пока ни стали спускаться к автобусам одуревшие от круглосуточной пьянки московские литераторы.

Партбюро, однотомник, сторублевые подачки - и тут "я живу под собою не чуя страны" "играй же на разрыв аорты с кошачьей головой во рту"!
Это стихотворение из воронежской тетради я услышал тогда в первый раз.

Сейчас я думаю, что это было тайным опознавательным знаком, - вот чему мы с тобой служим, вот что нас с тобой, дорогой Саша, объединяет, и отделяет от профанов.

Александр Межиров, стоя над Курой, только кивал в ритм стиха, и ничего не говорил за все то время, пока Винокуров читал Мандельштама.

Дистанция, которую держал Осип Мандельштам в своих стихах от невыносимого ужаса своего земного бытия, продолжала быть охранной грамотой и для двух поэтов фронтовиков, которые, сытой жизни ради, вступили с советским государством в игру под общим названием "Коммунисты, вперед".

Но внутри себя и Межиров, и Винокуров были свободны именно благодаря стихам Осипа Мандельштама.

Фамилию Мандельштам я впервые услышал от Миши Бороды в 1966 году. Миша был музыковедом, они с Юрием Орловым пытались "алгеброй" дифференциального роста частотного словаря "проверить гармонию" классической музыки. Мы с ним у Орлова и познакомились.
http://alikhanov.livejournal.com/355406.html
А тут встретились на автобусной остановке.
- Чем занят? - спросил меня Миша.
- Стихи пишу.
- Мандельштама читал?
- Кого? - переспросил я.
- Ну пиши, пиши, - с иронией сказал музыковед и уехал на автобусе.
А я не поехал в институт физкультуры, где учился, перешел на другую сторону проспекта Руставели, и поехал в Главную публичную библиотеку.

Самое удивительное - мне выдали и "Камень" и «Tristia» - первые и единственные тогда издания!
За два дня я переписал обе книги (эта толстая тетрадь сохранилась).
Е.М. Винокуров - 15 лет спустя! - дал мне рекомендацию в Союз писателей СССР.