July 16th, 2019

РИМСКАЯ ЛИРИКА








ФОРНАРИНА

С подмастерьем по Фарнезе
Шел однажды Рафаэль,
И, участвуя в ликбезе,
Он имел благую цель:

Он искал лицо Психеи,
Чтоб на все бы времена -
Встретил ты ее в музее:
Сразу видишь – вот она.

Тут навстречу – Форнарина!
Папа – местный хлебопек.
И пошла писать картина,
И пустилась наутек!

Было – ваше, стало – наше, -
Кто же в Риме без греха! -
Дал он золота папаше
За невесту пастуха.

Форнарина же не дура –
Подцепила дурака,
Подвернулась ей халтура
На грядущие века:

Если удовлетворенный
Плотский пыл маэстро сник -
Значит одухотворенный
Явится Мадонны лик.

Изумительные плечи,
Крылья ангела оплечь.
Вовсе нет противоречья
В трепетанье губ и свеч!

Заглушен любовный лепет
Бормотанием молитв,
Пусть не страсть, а только трепет,
Как свеча во тьме, горит...
..

НЕТЕРПЕНИЕ

Вандалы отошли, так и не тронув Рима, -
Вал или случай спас - сегодня пронесло.
Скорее изваять! - пусть напоследок – зримо
Во мраморе восстать, пройдя сквозь ремесло!

Ваятель длит сеанс, работает прекрасно,
И шутит: "Потерпи - и простоишь века!..» -
Надменный взлет морщин презрительно и властно
Возносит надо лбом прохладный нимб венка.

* * *
Доступен был и не заносчив,
Не раб, но и не господин -
Вольноотпущенник, доносчик,
Он сделался необходим.
Неслышно шастал по хоромам,
Чтоб на ушко потом шептать.
С патроном рядом похоронен -
За Летой слухи собирать...

***
О, Цезарь, сколько раз форсировал ты Рейн,
И возводил мосты мгновенной переправы!
Бежали племена или сдавались в плен -
Так угнетало дух явленье римской славы!

Германцы всякий раз поверить не могли,
Что следом за тобой походный мост исчезнет.
А ты уже спешил от скудной их земли, -
Опору находил в стремнине или в бездне...

МАКСИМИН ФРАКИЕЦ

В Придунайском захолустье
Волны века катят к устью.
За ночь выучить невмочь.
Мы попали в сферу Рима,
И латынь необходима -
Воду в ступе растолочь.

Стрекозиных радуг крылья,
Запорошит тонкой пылью, -
Улица вослед шагам,
Выворачиваясь сводом,
Триумфальным ходит ходом,
И бормочет: “Аз воздам!”

С говором глухих окраин
Справился, как с братом Каин,
Императорский Сенат.
И подросток безъязыкий
Обозленный, хитрый, дикий,
Ненависти прячет взгляд.

Придорожного бурьяна
Командир, вновь в стельку пьяный,
Лупит мать, как молотком,
И кричит, и гвозди в глотке:
Улиц пыль прибил к подметке,
Злость впиталась с молоком.

Имя - все, что есть в наследстве,
И прошепчет он, как в детстве,
Несколько фракийский фраз.
И пойдет на штурм пустыни,
Легионам по латыни
Дав губительный приказ...

Таинствам моих причастий,
Стал и он тогда причастен,
И в ущербности велик -
В лютой ненависти учит,
Всех носителей замучит,
Чтобы извести язык.

* * *
На вокзале, построенном Дуче,
Обустроены люди, как лучше -
Надувной приминают матрац.
Жизнь проходит не так уж и плохо,
Ведь для тех, кто ошибся эпохой,
Все равно, где ютиться сейчас.

Так хотелось не в прошлой родиться -
В позапрошлой, чтоб силой гордиться,
И во снах, в привокзальную рань -
Ни позор сталинградских дивизий,
А триумф легионов, с провинций
Собирающих славную дань!

И презренные эти палатки
Снова в лагерном станут порядке -
Звук рожка, как орел, распростерт.
И бомжи, словно Рима солдаты,
Вновь на шутку царя Митридата
Рассмеются ударом когорт!


***
Он речь свою еще не кончил, -
Еще простерта в небо длань,
Раз прорисован здесь балкончик
На драпировочную ткань.

А парень был не фунт изюма,
Раз берсальеры шли за ним.
Таская камешки с Форума,
Туристы покорили Рим...
2010 г.

***
В Италии, оставленной на произвол судьбы,
Вдруг подняли восстание голодные рабы.

Отсюда крикнуть я хочу: - Спартак, иди на Рим!
Не верит он, что по плечу ему сразиться с ним.

Идет погоня по пятам. А мне известно тут,
Что он сейчас узнает там - пираты предадут.

Но главное - то самое, в чем корень всей тщеты:
Свободы нету за морем, - она лишь там, где ты.

Через века ему кричу, не слышит он никак:
- Тебе лишь это по плечу. Иди на Рим, Спартак!

"О вечности не спорят, не поют..." - к 40 летию публикации в журнале "Москва".

CIMG1372

CIMG1370

CIMG1371

***
О вечности не спорят, не поют,
А молча думают, когда посмотрят в небо.
И звезды лишь на несколько минут
Поманят и, быть может, отвлекут,
И от любви насущной, и от хлеба.

А космонавты, звездные поля
Просматривая у экранов мутных,
Посмотрят против ходя корабля -
О вечности напомнит им Земля,
И отвлечет от звезд сиюминутных.

Последний поэтический заработок

За эту подборку в "Литературной газете" я получил в 2005 году 500 рублей.

SAM_7180


НАД ВЕЧНОСТЬЮ СКОЛЬЗЯ...

Сергей АЛИХАНОВ

УТРО ВЕКА

Мой век – огнями за холмом,
И вновь не просиять.
Что понимаешь лишь умом,
Душой нельзя принять.

Щемит мне сердце каждый год,
Знакомый, как ладонь.
Меня уже не обожжёт
Всех войн его огонь.

Мой век нас лишь уничтожал,
Гнал в топки, на убой.
Но лучше всех его я знал,
И потому он мой.

Меня оставил одного,
На благо ли, на зло.
Хотя всего-то ничего –
Сменилось лишь число.

И наступает утра рань,
И в предрассветной мгле
Не вижу я – куда ни глянь –
Что будет на земле.

* * *
Отцу

Чтобы выжить – терпи,
И в мороз собирай
По Голодной степи
Саксаул и курай.

Над костром зашумит
Чайник…
Слышишь сквозь сон? –
Это внучка гудит
В золотой саксофон.

ПОМОРЬЕ

Я не считал за невезенье,
Что задержались мы в Мезени.
Редеют чахлые берёзки
Над привокзальною травой.
Отлились вековые слёзки
Опять слезами да тоской.
Люд распадается на тройки –
Всё на суды да на попойки…
Какие бедные края!
Над полем стая воронья,
Кресты, заборы и избушки…
Когда бы здесь проехал Пушкин,
Он видел то же бы, что я.
С тех пор, не знаю отчего,
Не изменилось ничего.

ПЕРЕСМЕНКА

Родились не вчера, умрём не завтра.
Вот через переезд сейчас идём.
Что здесь ты хочешь изменить внезапно? –
Земля под снегом, реки подо льдом.

Ты веришь, так сказать, в метаморфозы,
Что вдруг проснётся дремлющий карась.
Но впереди – шесть месяцев морозы,
Зима, считай, ещё не началась.

Что из того, что мы побыли возле
Зимовий и пропели там вразброд?
Ещё совсем недавно брёвна вмёрзли,
И на Чулыме нарастает лёд.

Затихнет звук пустого разговора,
И нас с тобой сюда не позовут,
Когда весной, чтоб избежать затора,
Вот этот зимник на реке взорвут.
1986

* * *
На лугах, на полянах махали косой,
Оставляли лишь в поймах осоку.
А теперь вся трава отошла в сухостой,
Ни стожка не намётано к сроку.

Род за родом все бились мы из-за межи,
Беспощадно калеча друг друга…
Если помнишь – зачем? – поскорее скажи –
Заметёт нас бескормица-вьюга.

* * *
Гляжу сквозь дым, туман и хмарь,
Вперёд или назад –
На твой кровавый календарь
И липкий циферблат.

Здесь преисподнюю со дна
Как будто прорвало –
Опять террор, погром, война,
Вновь всем смертям назло.

Чтоб адскую латать дыру,
Годятся лишь тела.
Костёр не греет на ветру,
И веется зола…

* * *
Как же значительно было тогда
Ехать верхом в Арзрум.
Видимо, в лайнерах наша беда –
Стал верхоглядом ум.

Будем на пляже лежать, загорать
И улетать невзначай.
Как же значительно было сказать
Чёрному морю: «Прощай!»

* * *
Спит баскетболистка в самолёте
После поражений и побед.
Дух порой летает ниже плоти –
Снится ей расчерченный паркет.

А закат багровый, беспредельный,
Над закатом – тёмное крыло.
Вновь турнир закончен двухнедельный,
Только напряженье не прошло.

Снятся ей зарядки, тренировки
И полёт оранжевых мячей.
Скоро предстоят переигровки
В сфере ослепительных огней.

Проступает звёздное пространство,
И над бесконечною страной
Спит она, беспечна и прекрасна,
В небо вознесённая игрой.

* * *
Мы постояли на ветру.
Я в Рим с тобой не еду.
Любви неверную игру
Играли на победу.

* * *
Развесёлыми песнями,
Как душой ни криви,
Доживая до пенсии,
До неё доживи.
Хороводы не с музами
Надо нынче водить.
Ямб без блюзовой музыки
Приказал долго жить.
Бормочи да приплясывай,
Про себя напевай -
Все припевы-балясины
Вверх по лесенке в рай...

За последующие поэтические подборки в журнале "Наш современник" денег мне не платили, потому что подборки были меньше чем 40 строк, а за такие подборки там гонорары не платят.

"Утро века" - Сергей Алиханов

За эту подборку в "Литературной газете" я получил в 2005 году 500 рублей.

SAM_7180

НАД ВЕЧНОСТЬЮ СКОЛЬЗЯ...

Сергей АЛИХАНОВ

УТРО ВЕКА

Мой век – огнями за холмом,
И вновь не просиять.
Что понимаешь лишь умом,
Душой нельзя принять.

Щемит мне сердце каждый год,
Знакомый, как ладонь.
Меня уже не обожжёт
Всех войн его огонь.

Мой век нас лишь уничтожал,
Гнал в топки, на убой.
Но лучше всех его я знал,
И потому он мой.

Меня оставил одного,
На благо ли, на зло.
Хотя всего-то ничего –
Сменилось лишь число.

И наступает утра рань,
И в предрассветной мгле
Не вижу я – куда ни глянь –
Что будет на земле.

* * *
Отцу

Чтобы выжить – терпи,
И в мороз собирай
По Голодной степи
Саксаул и курай.

Над костром зашумит
Чайник…
Слышишь сквозь сон? –
Это внучка гудит
В золотой саксофон.

ПОМОРЬЕ

Я не считал за невезенье,
Что задержались мы в Мезени.
Редеют чахлые берёзки
Над привокзальною травой.
Отлились вековые слёзки
Опять слезами да тоской.
Люд распадается на тройки –
Всё на суды да на попойки…
Какие бедные края!
Над полем стая воронья,
Кресты, заборы и избушки…
Когда бы здесь проехал Пушкин,
Он видел то же бы, что я.
С тех пор, не знаю отчего,
Не изменилось ничего.

ПЕРЕСМЕНКА

Родились не вчера, умрём не завтра.
Вот через переезд сейчас идём.
Что здесь ты хочешь изменить внезапно? –
Земля под снегом, реки подо льдом.

Ты веришь, так сказать, в метаморфозы,
Что вдруг проснётся дремлющий карась.
Но впереди – шесть месяцев морозы,
Зима, считай, ещё не началась.

Что из того, что мы побыли возле
Зимовий и пропели там вразброд?
Ещё совсем недавно брёвна вмёрзли,
И на Чулыме нарастает лёд.

Затихнет звук пустого разговора,
И нас с тобой сюда не позовут,
Когда весной, чтоб избежать затора,
Вот этот зимник на реке взорвут.
1986

* * *
На лугах, на полянах махали косой,
Оставляли лишь в поймах осоку.
А теперь вся трава отошла в сухостой,
Ни стожка не намётано к сроку.

Род за родом все бились мы из-за межи,
Беспощадно калеча друг друга…
Если помнишь – зачем? – поскорее скажи –
Заметёт нас бескормица-вьюга.

* * *
Гляжу сквозь дым, туман и хмарь,
Вперёд или назад –
На твой кровавый календарь
И липкий циферблат.

Здесь преисподнюю со дна
Как будто прорвало –
Опять террор, погром, война,
Вновь всем смертям назло.

Чтоб адскую латать дыру,
Годятся лишь тела.
Костёр не греет на ветру,
И веется зола…

* * *
Как же значительно было тогда
Ехать верхом в Арзрум.
Видимо, в лайнерах наша беда –
Стал верхоглядом ум.

Будем на пляже лежать, загорать
И улетать невзначай.
Как же значительно было сказать
Чёрному морю: «Прощай!»

* * *
Спит баскетболистка в самолёте
После поражений и побед.
Дух порой летает ниже плоти –
Снится ей расчерченный паркет.

А закат багровый, беспредельный,
Над закатом – тёмное крыло.
Вновь турнир закончен двухнедельный,
Только напряженье не прошло.

Снятся ей зарядки, тренировки
И полёт оранжевых мячей.
Скоро предстоят переигровки
В сфере ослепительных огней.

Проступает звёздное пространство,
И над бесконечною страной
Спит она, беспечна и прекрасна,
В небо вознесённая игрой.

* * *
Мы постояли на ветру.
Я в Рим с тобой не еду.
Любви неверную игру
Играли на победу.

* * *
Развесёлыми песнями,
Как душой ни криви,
Доживая до пенсии,
До неё доживи.
Хороводы не с музами
Надо нынче водить.
Ямб без блюзовой музыки
Приказал долго жить.
Бормочи да приплясывай,
Про себя напевай -
Все припевы-балясины
Вверх по лесенке в рай...

За последующие поэтические подборки в журнале "Наш современник" денег мне не платили, потому что подборки были меньше чем 40 строк, а за такие подборки там гонорары не платят.