January 19th, 2020

Дмитрий Плахов в "Новых Известиях".

Снимок экрана 2020-01-19 в 2.51.05

Часто давая названия стихов по латыни, Дмитрий Плахов как бы подчеркивает, что со времен Древнего Рима и суть вещей, и сущность человеческих взаимоотношений кардинально не изменились. Чего не скажешь о форме...
Сергей Алиханов

Дмитрий Плахов родился во Львове в 1972 году. Окончил Московский педагогический государственный университет.
Стихи публиковались в журналах: «Арион», «Современная поэзия», «Litera_Dnepr», «Сибирские огни», «Урал», в журнале «Лиterraтура» и во многих других Интернет-изданиях.
Автор поэтических сборников: «Черношвейка», «Tibi et igni», «Вымирание видов».

Творчество отмечено: Волошинской премией, премией имени Николая Гумилева «Заблудившийся трамвай», лауреат «Премии 12».
Член Союза писателей Москвы.

На поэтической «Премии 12», которая отличается особой тщательностью работы жюри, выставляющего оценки по трехзначной шкале, Дмитрий Плахов занял четвертое место среди почти тысячи поэтов! — сразу после наших авторов. — Михаила Свищева, Нади Делаланд и Даны Курской ( слайд-шоу https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10220565224863583/).


Просодия Плахова так и искрится ложными противопоставлениями, антитезами, подметающими фальшь. Приливы и отливы — литораль — на прибрежном «клочке» житейского море-океана, аналог времени, стирающего по Бродскому «собственные следы». Смыслоутверждающий пафос, порой еще столь милый нашему пусть и меркнущему социалистическому сознанию, вчистую побежден в его стихах абсурдностью.
Колокол, который, вроде совсем еще недавно по ком-то звонил, сменился трелями залихватского колокольчика. Разлюли-малиновый веселенький звон знаменует только ухарское, навсегда разбитное катание:
и не то чтобы дело а так пустячок
ямщиковая песнь оседлав облучок
ту что в младости зычно орали
чем ты жив человече бобовый стручок
да пожухлый початок да тухлый рачок
на пустынном клочке литорали…

в эти годы командовал кто-то полком
или перья вострил раскаленным штыком
а теперь что обманутый дольщик
ты висишь между плинтусом и потолком
о гражданка судья подскажите по ком
заливается ваш колокольчик

Память поэта, хранящая, казалось бы, драгоценные детские воспоминания, в квази или в псевдо-жизненных обстоятельствах вдруг становится удручающей и лишней. И в голову эти воспоминания пролезли явочным порядком, причиняя только нестерпимую боль осознания и поэту, и его слушателю и читателю. Выступление Дмитрия Плахова на «ПРЕМИИ-12»
https://youtu.be/uKivvaYYRbw.
Часто давая названия стихов по латыни Дмитрий Плахов, как бы подчеркивает, что со времен Древнего Рима и суть вещей, и сущность человеческих взаимоотношений кардинально не изменились.


Вот из
bifurcation (раздвоение):

сейчас и здесь а не тогда и там
азм есмь пин-код своей кредитной карты
так кто за мною ходит по пятам
и кажет кукиш из под школьной парты

так кто узнав секрет разрыв-травы
умалишенный с бритвою в деснице
в мансарду этой круглой головы
пролез сквозь обнаженные глазницы

та птица что над берегом реки
то дерево что непокорно корню
меня другим названьем нареки
я не был им я ничего не помню

В поэме за «Далью-даль» законченной в далеком 1963 году, Александр Твардовский посетовал: «Уже не баловал Калинин кремлевским чаем ходоков». С тех пор прошло-пролетело больше полувека. Тем не менее, люди продолжают верить, искать правды, хотя и без особых уже надежд. И всё стремятся в поисках правды «по христову делу ходоки».

Кто из Вятки топал, кто из Вычегды,
все как есть согбенные в плечах,
безо всякой обозримой выгоды,
только синь у каждого в очах.


Поэт и критик Дмитрий Артис пишет: «Накопленные цивилизацией знания представляются автору раковыми клетками, пожирающими ее изнутри. Расчетливый вызов у читателя эмоций равных животным инстинктам, вызывает рефлективную усмешку. Духовный мир приобретает черты математических формул... Сборник Дмитрия Плахова близок к самому бесполезному фильму о бесполезных людях, в котором бесполезная любовь приносит бесполезные плоды. Конечно, сжечь его надо, но прежде обязательно прочитайте»!

Игорь Белый критик, издатель и блогер, дает свою оценку творчеству поэта: «…тексты его… оказались совершенно замечательными - легкими, музыкальными и богатыми - и стали настоящим украшением… Он стал их писать гораздо лучше, найдя свой собственный неповторимый стиль. Почти каждая вещь его была осязаема, светилась и переливалась...
Я бы не сказал, что Плахов просто пишет стихи. У меня такое впечатление, что он их внезапно ощущает - будто у него есть какой-то особенный рецептор… в мире, где иногда попадаются мощные световые лучи, бьющие из земли. Только мы их не видим, а он видит. Такая вибрация реальности, непонятно откуда, непонятно куда...».


Болевой нерв поэзии Плахова натянут, как струна. Стихи тревожны, печальны, порой горестны. И все же предельная оптика поэтического взгляда порождает надежду. В подборку для «Новых Известий» автором были включены и поэмы, однако в формате нашей рубрики только стихи:

ТЕПЛОРОД

по дождливому граду пройдешь налегке
толерантный насквозь но с отверткой в руке
до табачной палатки
уместив в сантиметр погонной строки
тепловозов перервы ночные гудки
и газельи глаза азиатки

суетливо мелькают огни впереди
но паскудное чувство засело в груди
что тебя обокрали
что не выпить уже нам с тобою вдвоем
где пространству придали не смысл но объем
трубы хладные теплоцентрали

здесь обрящешь себя и найдешь поутру
весь скукожен и гол на холодном ветру
и подобен вороне
где метет по асфальту чужая метла
где застыл человек не дожив до тепла
на пустынном перроне

полностью -
https://newizv.ru/news/culture/18-01-2020/dmitriy-plahov-nashe-delo-voennoe-ratnoe-trikolorom-obtyagivat-tsink

Андрей Высокосов - "Новые Известия".



Культура, пост-культура, сакральное ли профанное искусство, гипер-поэзия — как ни назови, все равно чувствуешь, ощущаешь — через стихи Андрея Высокосова — свою сопричастность и происходившему, и происходящему.
Сергей Алиханов

Андрей Высокосов родился в Москве в 1966 году. Окончил Литературный институт имени М. Горького. Автор стихотворных сборников: «Автопортрет с распростёртыми объятиями. Девяносто одно стихотворение в стихах» и «Нам песня стоит ли жить помогает», вышедших в издательстве «Стеклограф». Работает корректором.

Недавно поэтический подвижник и просветитель Москвы, главный редактор издательства «Стеклограф» Дана Курская, прекраснейший поэт и наш автор, разослала приглашение: «Приходите завтра в Фонд «Нового мира» в 19.00 на презентацию сборников одного из моих любимейших поэтов - Андрея Высокосова! Издательство «Стеклограф» представляет нечто невероятное - этот замечательный поэт с первых строк пленил мое сердце. Его нет в социальных сетях, и его имя не встретить на афишах литературных мероприятий. У меня есть возможность познакомить вас всех с по-настоящему крутым автором. Отчаянно рекомендую!!!»

И действительно, стихов Андрея Высокосова я не нашел в Сети, и даже на портале «Стихи.ру» - страница удалена автором!

В высшей степени заинтригованный, я поспешил на Творческий вечер, где повстречался со многими московскими поэтами. Презентация получилась трогательной, слайд-шоу: https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10220812843213887/

Когда-то, перелетев через Атлантический океан, и оказавшись на другой стороне Земли, Иосиф Бродский написал: «номера телефонов прежней и бегущей жизни, слившись, дают цифирь астрономической масти». Крылатый конь Пегас — символ поэзии, летит над пространством и океанами, но главное — летит над временем. Наша краткая эпоха вместила смену социальной формации, кардинальные изменения общественной среды, породила существенные ментальные и языковые метаморфозы, которые тоже можно назвать «астрономическими».


Жизнь поэта в эпоху перемен, и его творчество порождает связи в текстах, организуемые с помощью внутренних лирических гиперссылок, невольно всплывающих в памяти, и наслаивающихся на эсхатологические перемены. Лирика Андрея Высокосова — своеобразная внутренняя интертекстуальность, порожденная языковыми реминисценциями на подсознательном уровне:

за бесцельно прожитые годы
лично мне мучительно приятно
вот прошла собака без породы
а потом она прошла обратно



Даже суровая фразеология тоже лирическая гиперссылка:

ни души в глубине души
все ушли на холодный фронт
да и были все алкаши
ладно утром начну ремонт..
.

или

а когда трава подрастёт
и созреет в глазу бревно
из ночных узнаю газёт
что везёт мне причем давно


В строфы поэта, словно примочки, внедряются тексты лозунгов, агитаторских шаблонов соцразлива. Порой не разобрать — впрочем это и не важно, какой текст первоначальный, а какой поясняющий. Тексты разных эпох утратили связь, потому что слились в один - цезуры заменили швы:

что ты спешишь что у тебя нет время
нет воздуха нет дома нет семьи
что у тебя лесной родник где темя
и что ты должен строго до семи

вернуться в эту чёртову казарму
где ангелы ночуют взаперти
и духи жрут во сне по килограмму
конфеток шоколадных ассорти



Культура, пост-культура, сакральное ли профанное искусство, гипер-поэзия — как ни назови, все равно чувствуешь, ощущаешь — через стихи Андрея Высокосова — свою сопричастность и происходившему, и происходящему:


слушаю тяжёлый рок
чтоб наслушаться им впрок
попадёшь случайно в рай
серафимы то и знай
будут сладко так дудеть
до скончания и впредь
лучше бы конечно в ад
из окна под сталинград
но и там одна нетленка
лещенко или шульженк
о…

Смеётесь, над кем?! — над собой смеетесь! Действительно — над собой...

Видео презентации я снимал с трех метров, но Андрей Высокосов читал стихи так тихо, что с трудом его понимаешь - видео-фильм-

https://youtu.be/mUOq3FOxSKk .
Но зато очень ясно и вдумчиво, аргументированно и четко говорит о герое вечера критик Данила Давыдов.


И подумалось — вот судьба Сергея Чудакова, о котором Иосиф Бродский сказал, узнав о получении премии: «Надо было Сереже дать...». «Имяреку, тебе, -- потому что не станет за труд. из-под камня тебя раздобыть, -- от меня, анонима...». Стихи остались, а даже фотки Чудакова нет…

И главное, спасибо Дане Курской за подвижничество, за знакомство с прекрасным поэтом!
Спасибо и самому Андрею Высокосову за то, что он впервые разрешил выставить в Сеть свои стихи - именно для читателей нашей рубрики:


* * *
зонтов и пленных не берём
сегодня славная погода
стоят столбы от фонаря
лежит господь не говоря
сидит ворона за свободу


на деревянных проводах
висит прокуренный троллейбус
в нём гильденштерн и тузенбах
играют в карты без рубах
всё в жизни прах и эпидермис

поёт ворона чик чирик
враги сдаются в субаренду
бог много спит он общепит
он тонколик он фронтовик
он женщина по документам



* * *
спят утруски и усушки вышки спят
на заброшенной опушке где глядят

пташки странными глазами сверху вниз
и висит достаточно много биссектрис
а под ними ходит старослужащий
и как только видит чьё-то будущее

сразу выхватит из горла револьвер
закричит как двадцать милиционер
и пошла писать губерния в район
страшно жить. особенно вдвоём

* * *
за бесцельно прожитые годы
лично мне мучительно приятно
вот прошла собака без породы
а потом она прошла обратно

дождик начинается суббота
на работу вышли безработные
яндекс открывается как рвота
и деревья противопехотные

наклонясь стоят между домами
между нами девочками в джазе
жизнь образовалась вечерами
как в апрельском сказано указе

полностью -
https://newizv.ru/news/culture/11-01-2020/andrey-vysokosov-i-smert-byla-b-ubita-v-zhivot-iz-avtomata

Екатерина Полянская - Творческий вечер в "Музее Алексея Толстого" в "Новых Известиях".

Снимок экрана 2020-01-19 в 10.57.29

Выворачивая бытие на изнанку, Полянская, тем не менее, остается интровертом — озарения ей являются внезапно и свыше, кажется, что в этом суть и тайна ее творчества.


Сергей Алиханов

Екатерина Полянская родилась в Санкт-Петербурге. Окончила Санкт-Петербургский Медицинский государственный Университет имени И. П. Павлова. Автор поэтический сборников: «Бубенцы», «Жизни неотбеленная нить», «Геометрия свободы», «Сопротивление», «Воин в поле одинокий», «На горбатом мосту», «Метроном».
Екатериан Полянская - лауреат Конкурса «Пушкинская лира» (Нью-Йорк 2001), лауреат Премий: Н. Гумилёва 2004, А.А. Ахматовой 2005, М.Ю. Лермонтова 2009, «Литературная Вена» 2012, П.П. Бажова 2013, Бориса Корнилова 2015.
Член Союза писателей России.


Творческий вечер Екатерины Полянской недавно прошел в Музее-квартире Алексея Толстого и был посвящен выходу сборника стихов «Метроном» - слайд-шоу -

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2699487090107612&id=100001390421856

С новым сборником Екатерина Полянская старается познакомить всех своих читателей. В середине ноября прошлого года ее Вечер прошел в Минска - видео выступление, прекрасно снятое Валентином Маслюковым:

https://vimeo.com/373459087/506ed6410a?fbclid=IwAR24TGLVtvDtNXRsUib3HCQHLgJMhyANSO2nV82beNPcHop_tPKpHJea-Fw

Просодии Полянской свойственна восходящая градация смыслов — строфы рождаются и, кажется, сами собой выстраиваются в порядке усиливающихся значений:

Странный шум за стеной сырою –
Словно бы в обреченную Трою
Вкатывают коня.
Даже не соблюдая приличий
Мир меняет своё обличье
И вытесняет меня...


Резкий удар о ладонь ладони,
Медленно погружается, тонет
В бесконечности взгляд.
Воздух ещё меж нами трепещет,
Но за спиною теснятся вещи,
Путь преграждая назад.

Я не вернусь. Моё время сжалось.
Кровь двойника с моею смешалась.
Я закрываю счёт.
Звон стекла, фейерверк осколков...
Первый шаг – больно. Второй шаг – колко.
Третий – уже полёт…


Выворачивая бытие на изнанку, Полянская, тем не менее, остается интровертом — озарения ей являются внезапно и свыше, кажется, что в этом суть и тайна ее творчества. Но душу — и тут уже в полной самоосознанности! — «спрячь подальше». Необходимость выжить, оставаясь творцом, важнее всего. Чтобы, наперекор трагедийности судьбы, поделиться сокровенным опытом:


Осторожнее! Ведь и сейчас, может быть,
Жестом, взглядом ты выдаёшь невольно
То, что ты действительно можешь любить,
То, что тебе в самом деле бывает больно.

Вещи твои перетряхивают, спеша.
Что тебе нужно? – Ботинки, штаны, рубаха...
Это вот спрячь подальше – это душа,
Даже когда она сжата в комок от страха.


Мне как читателю, порой кажется, что стихи Полянской воспринимаются мной не через бумажный или электронный носитель. Строфы рождаются непосредственно в момент прочтения — сливаясь через зрительное восприятие в единый поток уже моей собственной читательской речи. Внутренний диалог с автором настолько захватывает, что пронзительный текст кажется собственным пережитым опытом, и таким парадоксальным образом теряет авторство, и может быть, это единственный путь к полному единению.


Екатерина Полянская любезно ответила на несколько вопросов нашей редакции:

- Между санкт-петербургской и московской поэзией существует общепризнанное различие. Наш автор Евгений Рейн — учитель Бродского, вот уже пол века живет в Москве. В далеком 1973 году я приходил к Рейну в гости, в Раскольничий мужской монастырь, в Сокольниках, который в двадцатые «пустили под жилье», и где он жил тогда в бывшей келье. Но Евгений Рейн, несомненно, был и остался поэтом санкт-петербургской школы. А в чём тут дело?


- Санкт-Петербургская (ленинградская) поэтическая школа, действительно, имеет свои отличия. Конечно же, лучше и полнее всего об этих отличиях знают литературоведы, поэтому от себя я тут могу добавить только весьма высокую требовательность к форме и стройности стиха, строгость и даже некоторую его «графичность», избегание «рваных страстей» и чрезмерной «душевности» (но не духовности!) в стихе. Почему человек, переехавший из Санкт-Петербурга, остаётся петербургским поэтом? Я лично думаю, что это связано с очень своеобразным genius loci (гением места) этого города, его духом, энергетикой, даже, я бы сказала — мистикой. Здесь всё - своеобразные природные условия, абсолютная феноменальная архитектурная гармония, неоглядные водные просторы Невы и Финского залива, и трагическая, героическая история. Все это влияет на чуткого человека, на поэта, и навсегда накладывает отпечаток на его творчество. И куда бы поэт потом ни переехал, всё остаётся в его душе, неразделимо с его стихами (о чём бы они ни были написаны). Изгладиться это может только тогда, когда исчезнут сами стихи.


- Вы врач по профессии. Врачами были Антон Павлович Чехов и Михаил Афанасьевич Булгаков. Григорий Горин, Аркадий Арканов прекраснейшие писатели, когда-то мои партнеры по бильярду тоже работали в скорой помощи, и были врачами. Какой отпечаток накладывает Ваша профессия на Ваше творчество?


- Действительно, многие писатели были изначально врачами. Почему так? Думаю, потому что эта специальность позволяет видеть очень много разных человеческих судеб, постоянно сталкиваться с человеческой болью. Это — очень серьёзный жизненный опыт. Чужие судьбы и чужая боль постоянно вступают с неравнодушным человеком в резонанс, отзываются в нём, и, если у него есть «писательская жилка», скрытый талант, этот талант проявляется и заставляет в итоге человека начать писать прозу или стихи.

- Сейчас в мире много гендерных и феминистских проблем. В то же время в поэзии, если не знаешь заранее, по стихам зачастую не сразу и определишь, кто же автор стихов — мужчина или женщина. Под началом Риммы Казаковой я работал референтом. Она была очень жестким и строгим руководителем, но в то же время ее поэзия была чисто женская. Белла Ахмадулина – моя первая поэтическая любовь - в Переделкино много общалась с моей матерью. Белла была поэтессой. А сейчас даже слово это не принято произносить. Как так получилось?

- Вы знаете, я очень далека от гендерных проблем (в силу наличия других — более серьёзных для меня), и почти никогда об этом не задумываюсь. Но я знаю, что, действительно, многие пишущие женщины не любят, когда о них говорят «поэтесса». Меня, кстати, это слово нисколько не задевает — мне всё равно, как называют меня по принципу - «хоть горшком назови, только в печку не ставь». Но, видимо, причины для негативного отношения к этому слову, всё-таки, есть. Во-первых, это чисто фонетическая причина. Если слово «поэт» звучит очень лаконично и просто, то «поэтесса», пожалуй, и правда — несколько вычурно (недаром единственное подобное словообразование — «метресса»). И, возможно, именно эта некоторая претенциозность звучания, заставляет относиться к слову настороженно. Во-вторых, есть ещё причина, которая создана не женщинами — поэтессами, а мужчинами — поэтами. Потому что именно мужчины — поэты (как правило, склонные к некоторому снобизму) внесли в это слово тот иронический, даже уничижительный оттенок, из-за которого теперь многие пишущие женщины и стесняются этим словом называться. И начало это происходить как раз где-то в 80-е годы, а сейчас просто укрепилось. Я лично знала нескольких весьма уважаемых мужчин-филологов (один из них работал редактором толстого журнала), которые так и говорили: «если настоящие стихи — поэт, а если «дамское рукоделье» — поэтесса». Думаю, что вот поэтому так и произошло.


Творчеству Екатерины Полянской посвящено множество статей.

Наталья Савушкина, писатель и критик: «... стихи, словно насквозь пронизанные «городским неуютом» и в то же время продуваемые вольными степными ветрами. Два образа, две ипостаси земного бытия лирической героини – каменный город, принуждающий разделить тяготы суетной жизни, и вольный простор, степь, на худой конец «просто сад», – находят «точку пересечения», общую ноту, свой единственный компромисс в образе ветра. Ветер – повсюду, точнее, повсюду его ищет лирическая героиня, как точку отсчёта, словно настраивая по нему свой внутренний камертон. Ветер «незряче» расшвыривает листья, как судьбы. И наоборот.

Стихи эти кажутся горькими, как лекарство. Но их не назовёшь лекарством от меланхолии, скорее именно она служит лекарством от других душевных недугов: корысти, неискренности... эгоцентризма...

Окружающий мир неуютен, холоден, колюч. Невозможность найти гармонию с миром внешним побуждает лирическую героиню к усиленному внутреннему поиску. Некая приговоренность, фатальность, сродни безысходности, сквозит вместе с холодным ветром в строках...»
.


Марина Котова поэт и критик, поделилась в журнале «Москва»: «Поэзия Екатерины Полянской похожа на питерские улицы в щемяще-тоскливую пору ноября с сырым промозглым ветром, с желтой липкой грязью на тротуарах. Питер дышит в ее стихах, город в развалинах, с уцелевшими величественными фасадами, за которыми скрывается нищета настоящего. Питер Полянской — это город полупризрачный, с нежитью-шишигой под горбатым мостом и одновременно реальный. Кажется, поэзия Полянской вобрала в себя всю тоску современного человека, все болезненные рефлексии, страхи, всю неуверенность его в будущем…

Свет в ее стихах «неверный», «сизовато-рябой, голубиный», «тихий», «призрачный». Обилие полутонов создает ощущение некоей зыбкости мира, неустроенности. Чувство бесприютности, потерянности, зябкости не оставляет лирическую героиню Екатерины Полянской, стоящей на сквозняке бытия.

Для Полянской характерен интерес к простой, несуетно текущей мимо жизни, к павшим, к пьяницам, отжившим свой век старухам, спорящим «хрипящей изнанкой наружу» больным старикам. Возможно потому, что тема памяти важнее для автора, чем настоящее…

Расширение поэтического мира и своеобразное сжатие времени в поэзии Полянской происходит за счет использования мифических образов…

Обилие реминисценций, явных и скрытых, расширяет художественное пространство, выводя автора на новые уровни понимания мира и места человека в этом мире...».


Дмитрий Артис поэт, драматург и театральный деятель, несколько парадоксальным образом, выразил тонкую мысль: «Стихи необычайно настоящие, вернее, по-настоящему обычайны. Скорее всего, мое определение прозвучит глупо, ибо я буду говорить о них, как о живом человеке, но удержаться не могу: стихи Екатерины Полянской в себе неуверенны и одновременно с этим верны себе — почти как путники, которые, несмотря на то, что жизненные силы на исходе, продолжают свое бесцельное движение, остаются преданными непонятно для чего и зачем когда-то выбранному пути, стремлению — в никуда, поскольку «никуда» — это и есть их неясная нам вечность...».

Чтение — это и есть момент вечности для стихов:

***

«…так ведь меня могут спутать с теми, кто пишет о розах
и бабочках…»
высказывание в Сети.

Да, я буду писать о бабочках и цветах
Всем смертям и войнам назло – обязательно буду,
Потому что мне не пройти через боль и страх,
Если не пронесу их в себе повсюду.

Да, я буду писать о них, потому что они – хрупки,
Потому, что их мужество много больше, чем наше…
Лёгкие крылышки, тонкие лепестки –
Целый мир, что мудрее людей и старше.

Буду писать, потому что без нас без всех
Жизнь обойдётся, а вот без них - едва ли.
Попросту треснут, расколются, как орех
Планы, амбиции, прочие «трали-вали».

Потому, что когда не станет «своих» и «чужих»,
И сквозь горький стыд и недоуменье
Мы возвратимся, то снова увидим их.
И разглядим вечность внутри мгновенья.


ГДОВ

Жизнь в городке замирает около трёх:
Заперты церковь, столовая, магазин,
Пусто на станции – ни поездов, ни дрезин,
Сухо в стручках пощёлкивает горох

У переезда, заброшенного так давно,
Что даже шпалы замшели, как будто пни.
В крепости козы уже не пасутся, но
Просто лежат в дремотно-густой тени.

Только в низине поблёскивает река,
И осыпается медленный пыльный зной
Между нездешним ужасом борщевика
И лопухов беспамятностью земной.

Только кузнечик, звоном наполнив слух,
К детству уводит от горечи и тревог,
Да над садами яблочный чистый дух
Напоминает, что где-то ещё есть Бог.

***

В этой комнате слышно, как ночью идут поезда
Где-то там глубоко под землёй, в бесконечном тоннеле…
Пережить бы ноябрь! Если Бог нас не выдаст, тогда
Не учует свинья, и, глядишь, не сожрёт в самом деле.

Пережить бы ноябрь – чехарду приснопамятных дат,
Эти бурые листья со штемпелем на обороте,
Этот хриплый смешок, этот горло царапнувший взгляд,
Этот мертвенный отсвет в чернеющих окнах напротив.

Пережить бы ноябрь. Увидать сквозь сырую пургу
На январском листе птичьих лапок неровные строчки,
Лиловатые тени на мартовском сизом снегу,
Послабленье режима и всех приговоров отсрочки.

Пережить бы ноябрь… Ночь ерошит воронье перо,
Задувает под рёбра, где сердце стучит еле-еле.
И дрожит абажур. Это призрачный поезд метро,
Глухо лязгнув на стыках, промчался к неведомой цели.

полностью -
https://newizv.ru/news/culture/04-01-2020/ekaterina-polyanskaya-i-razglyadim-vechnost-vnutri-mgnovenya

Алла Горбунова в "Новых Известиях"

Снимок экрана 2020-01-19 в 11.45.02

Старейшую в России независимую литературную премию имени Андрея Белого в номинации «Поэзия» в этом году вручили сразу двум поэтам: Андрею Таврову за книгу «Плач по Блейку» — нашему автору, которого мы сердечно поздравляем! - и Алле Горбуновой за сборник стихов «Пока догорает азбука».
Сергей Алиханов

Алла Горбунова родилась в Санкт-Петербурге. Окончила философский факультет Санкт-Петербургского университета. Стихи публиковались в журналах: «Новый мир», «Знамя», «День и ночь», «Воздух», «Крещатик», «Новое литературное обозрение», во многих интернет-изданиях.
Автор стихотворных сборников: «Первая любовь, мать Ада», «Колодезное вино», «Альпийская форточка», «Пока догорает азбука», «Внутри звездопада», «La rosa dell’Angola» на итальянском языке.
Стихи переведены: на английский, немецкий, французский, итальянский, испанский, сербский, датский, шведский, финский, латышский и болгарский языки.
Принимала участие во многих российских и международных поэтических Фестивалях. Творчество отмечено премией «Дебют». Лауреат премии Андрея Белого 2019 года.


О присуждении премии было объявлено на книжной ярмарке non/fiction в Москве. Вручение же состоялось в прошедшее воскресенье в Санкт-Петербурге в расположенном на Невском проспекте «Интерьерном театре» — прекрасный фоторепортаж об этом событии Николая Симоновского - http://obtaz.com/bely_premium_2019.htm.


Просодии Аллы Горбуновой свойственно обновление художественного языка, тексты буквально искрятся свободными ассоциациями, причинными зависимостями и их противоположностями. Первоначальные дискурсы, которые в 1978 году подвиги литераторов тогдашнего андерграунда на учреждение Премии, были направленны на переустройства общества посредством искусства. В текущем веке творческая доблесть в противостоянии собственных текстов социалистическому реализму — в силу его исчезновения — себя исчерпала. Однако, у Аллы Горбуновой поиски новых форм выразительности требуют, может быть, даже большей отваги!


Её интертекстуальное пространство стоит из фрагментов столь «множественного кодирования», что становится — и остаётся! — только дальним фоном непосредственных лирических переживаний поэта. Достигается главное, щемящая жалость пронзает сердце читателя:

...поддатый вальс с мышиных похорон
по улице идут трусы и книжки
в закрученных усах идёт барон
капустные танцуют кочерыжки
идёт барон как барин как бирон
и русская земля над ним смеётся
и отовсюду, с четырёх сторон
как колокольный перезвон, как стон
так жалобно и страшно раздаётся:
– мне холодно, мне голодно…


Алла Горбунова любезно ответила на несколько вопросов, заданных нашей редакцией:

- Какие новые задачи Вы поставите перед собой в связи с получением столь высокой награды?


- Я очень благодарна, что мне присудили премию Андрея Белого. Эта награда очень много значит для меня и потому, что она связана с моим родным городом Санкт-Петербургом и потому, что эта премия родилась и выросла в недрах ленинградской неофициальной культуры – близкой мне не только географически, но и поэтически. Однако для меня тема признания неразрывно связана с темой смерти, и каждый раз, когда я получаю какое-то признание, мне становится не по себе. Вместе с благодарностью и радостью я начинаю чувствовать страх. Так что, в первую очередь, я ставлю себе задачу эмоционально выдерживать какие-то проявления признания, а также – задачу больше пробовать себя в чём-то, что я ещё не очень хорошо умею, чего я ещё никогда не делала. Сейчас я много пишу не только стихи, но и прозу – может быть, стоит начать себя пробовать в каких-то новых жанрах прозы. Обычно я пишу маленькие или среднего размера вещи, может быть, стоит начать двигаться в сторону более крупных форм.



- Что из поэтического наследства 20 века Вы считаете востребованным и необходимым для Вашего творчества?


- Мне кажется, я из тех людей, которые сочиняли бы стихи и на необитаемом острове. Я не могу сказать, что мне необходимо какое-то наследство. Мне кажется, творчество всегда происходит на пепелище, в условиях некой изначальной катастрофы. Никакого заданного «культурного наследия» или «традиции» и вовсе нет, это школьная фикция. Преемственность поэтической традиции творится каждым поэтом заново. Каждый поэт сам собирает эту поэтическую традицию: она отбрасывается от него как тень в прошлое, она пробрасывается от него как луч прожектора в будущее. Поэтическую традицию надо обрести, собрать - из первоначальной разрухи. Любой творец начинал на пепелище: и в XIX веке, и в XVIII. Для меня как для поэта этот луч, проброшенный в прошлое, высвечивает очень разные имена. В первой половине XX в. мои любимые поэты – Велимир Хлебников и Осип Мандельштам, во второй – поэты ленинградского андеграунда: Леонид Аронзон, Елена Шварц, Александр Миронов, Сергей Стратановский.


- Какова обратная связь и воздействие новых информационных возможностей и новых носителей на современную поэзию?


- Сейчас нейронные сети уже пишут стихи, и некоторые поэты сами пишут такие стихи, которые похожи на творчество нейронных сетей. Я думаю, что это всё довольно интересно, как испытание границы человеческого, постановка её под вопрос. Но от меня это всё довольно далеко, для меня в поэзии важно именно выражение невыразимого опыта, которого, по крайней мере пока, у искусственного интеллекта нет. Он не проживает то, о чём пишет, это языковая комбинаторика. Но если однажды искусственный интеллект станет по собственному желанию сочинять поэзию и переживать состояние вдохновения, то есть будет иметь опыт и сознание, - его уже нельзя будет использовать, как технологию. Тогда он должен будет получить все права и свободы, какие есть у людей, а нажатие кнопки выключения будет равнозначно убийству.



- Новые условия поэтического творчества - отсутствие гонораров, тиражи 100 экземпляров — это в помощь или мешает истинному поэту?

- А что нового в этих условиях? Когда было по-другому? Во второй половине XX в. во времена неофициальной культуры поэтов вообще не печатали, был Самиздат, стихи переписывались от руки, перепечатывались на машинке, но не было никаких гонораров или тиражей. Я думаю, что и в Серебряном веке тоже не было особо больших тиражей и гонораров. Это только в 60-е годы такие поэты как Евтушенко и Вознесенский собирали стадионы. Но та традиция поэзии, к которой принадлежу я, никогда стадионов не собирала, и всегда с трудом изыскивались средства на издание малотиражных сборников. По-моему, это совсем неплохо, и истинному поэту никак не мешает. Вообще, что касается пользы для поэта – я думаю, что поэту лучше при жизни быть слегка недооцененным, чем слишком переоцененным. Потому что такое состояние является большим стимулом для творчества, а сама способность писать стихи – это гораздо больший дар и радость, чем любая слава.


И действительно, стихи Аллы Горбуновой словно возникают и звучат непосредственно из окружающего мира, минуя форматирующее влияние разума:

в ночной печи горят берёзовые дрова
утром после дождя на крыльце цветные разводы –
золотой пыльцой написанные слова
о первозданной тоске, растворённой в природе

жреческие слова
в дыме костра
покуда мы закрываем печной заслон и
спим в тепле как звери в логове до утра
и другие слова
пишут звёзды на наших ладонях


Впервые о творчестве Аллы Горбуновой мы приведем мнение критика-робота:
«Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать «Внутри звездопада» Горбунова Алла утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Помимо увлекательного, захватывающего и интересного повествования, в сюжете также сохраняется логичность и последовательность событий. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. Место событий настолько детально и красочно описано, что у читающего невольно возникает эффект присутствия. Всем словам и всем вещам вернулся их изначальный смысл и ценности, вознося читателя на вершину радости и блаженства. Центром произведения является личность героя, а главными элементами - события и обстоятельства его существования. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. «Внутри звездопада» Горбунова Алла читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным».


В комментариях Аллой Горбуновой было замечено: «Это всё очень хорошо, конечно, я рада, что роботам нравится, но хотелось бы, чтобы и люди тоже что-нибудь написали:)»


Но все же гораздо созвучнее мне поздравление Вадима Месяца - поэта, издателя награжденных книг, и нашего автора: «Как корабль назовёшь)) русский Гулливер - проект победителей. Премию «Андрея Белого» по поэзии получили наши люди. Андрей Тавров и Алла Горбунова - авторы «гулливеруса». Андрей со мной вообще со дня основания издательства. Свободу «русскому Гулливеру»!

И свободу читательскому взгляду, уходящему в дали прекрасных стихов:

***
подружка весёлого серого воробья
уличного музыканта, аскающая в метро
и одноногая девушка журавля
ждут жаворонков, грачей, куликов-сорок

на птичий собор, пламенный птичий костёл
а подо льдом реки
рыбы сложили в огромный яркий костёр
свои колкие руки, разноцветные плавники

крылья падают ниц, плавники воздымаются ввысь
лепестками, качаясь, плывут, как мальки в невода
и вода ударяет в песчаный мыс
и цветы улетают, как птенцы из гнезда
в никуда, в никогда.



ДОРОЖНАЯ ПЕСЕНКА

я буду ходить по одной и той же дороге
от дома до станции от станции до магазина
эй, что нового на дороге? и что вечно
останется тем же самым?

вот новые люди идут по дороге а вот знакомые люди
вот алкоголик Букаха под грузовик попавший
вот продавщица постаревшая тётя Валя

я буду смотреть на одни и те же озёра
в лесу на одни и те же деревья
что нового появилось сегодня на закате и на рассвете?
что осталось как было?

знаю эту полянку эту скамейку
этот клочок болота это грибное место
эту развилку

я буду останавливаться у одних и тех же предметов
смотреть подолгу любя и запоминая

я никогда не пресыщусь одним и тем же любимым
буду проснувшись спрашивать каждое утро:

как спалось? что нового и что вечно
останется тем же самым?

пусть отвечает: люблю тебя новой любовью
наяву и во сне, но вечно
остающейся той же самой

я буду ходить по одной и той же дороге
от дома до станции от станции до магазина
эй, что нового на дороге? и что вечно
останется тем же самым?



***

всё родное, любимое, одноразовое не имеет души

долгим тяжким трудом
ты добыл себе душу

и уходишь всё дальше
а потом оглянёшься и видишь –

всё родное, любимое, одноразовое
стоит за твоей спиной
на тебя смотрит
в своём первозданном, телесном, дремучем Раю

осуждает или прощает
он такой же как мы да не такой
наш да не наш

с ним что-то не так
глубинно знаетприрода что с ним не так

понимает и не понимает
или он спасёт нас
или погубит

в глазах его стыд и жалость
в глазах его гордость и дерзость
как ты смотришь на них бессмертный
что ты сделаешь нам бессмертный

полностью -
https://newizv.ru/news/culture/28-12-2019/alla-gorbunova-po-tu-storonu-nebes-tolko-haos-tolko-les

Анна Логвинова - в "Новых Известиях".

Снимок экрана 2020-01-19 в 13.22.46

Во вторник, на прошедшей недели, во МХАТе — на «Третьей сцене», в проекте Ивана Купреянова «Еженедельные поэтические спектакли «Сезон стихов», с большим успехом прошло выступление Анны Логвиновой, которая становится одной из новых "звезд" российской поэзии.

Сергей Алиханов

Анна Логвинова родилась в Виннице. Окончила факультет журналистики МГУ. Ее стихи публиковались в журналах: «Новый мир», «Знамя», «Арион» «Дети Ра», «Homo Legens», «Сибирские огни», «Топос», «Новый берег», «Современная поэзия», в альманахе «Алконость», во многих интернет-изданиях. Подборка стихотворений «За пазухой советского пальто» вошла в сборник «Знаки отличия».
Автор поэтических сборников: «Осенне-зимний разговорник», «Кенгурусские стихи».
Лауреат премий: «Дебют», «Московский счет».
Участник поэтических спектаклей: «Кофе на ночь», «Сезон стихов».

Деликатным — в высшей степени! - отношением к каждому произнесенному слову запомнилась мне Анна Логвинова, еще когда я впервые увидел её на сцене театра Маяковского в поэтическом представлении «Кофе на ночь». Анна, читая стихи, как бы опасается за судьбу каждого озвученного ею слова. Особенно же меня поразила Анна Логвинова своим удивительным, трепетным волнением за всех тех, о ком ее стихи написаны. И во МХАТе, слушая её выступление, остро ощущалось, что слово — по сути, это единственный инструмент человеческой судьбы:


Мы - стекла одного окна.
Тебе - ветра, мне - занавеска.
И мне не быть твоей невестой.
Нас разделяет глубина
Окна.



Просодия Логвиновой наполнена душевными переживаниями, живыми зрительными образами, ощущениями героев стихотворений. Абсолютная лирическая непосредственность доносит — в авторском прочтении — до слушателя все потаенные смыслы. Строфы как бы сливаются в единым потоке внутренней речи, в котором сознательное неотделимо от бессознательного.


Очень примечателен и профессионален ее сайт: https://annalogvinova.ru

На спектакле порой казалось, что глубинный, обобщающий смысл стихотворений Логвиновой, это продукт народного творчества, хотя прекрасный автор, разумеется, читала свои собственные стихи –


«В три погибели не согнусь.
В три спасения распрямлюсь…»


Анна Логвинова во МХАТе - «Сезон стихов», слайд-шоу:

https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10220828919575786/


Еще до открытия занавеса Вечер предварил поэт Андрей Пермяков, который писал статьи о творчестве Логвиновой. Он любезно разрешил процитировать нескорые фрагменты своего выступления: «Укрепилась за ней репутация автора, обладающего детским взглядом на мир и детской же способностью разрушать грань между воображаемым и реальным уровнями существования... очевидна попытка слиться с миром: позиция автора демонстративно не определена, текст написан как будто сразу от лица… мужчины, его женщины, кошки и самого утра. Даже время, откуда ведется рассказ, не определено: вроде бы обилие неярких, но узнаваемых деталей, будто происходящее непосредственно отражается в зеркале или сознании автора, но, в то же время – отчетливый взгляд на события как на то, что уже минуло... стихи, очень личные, но без демонстративно зафиксированной позиции пишущего...

Я очень рад представить вам замечательного, любимого мной поэта. Я думал, что непосредственность стихов Анны Логвиновой — от природы, от богатой эмоциональной памяти. И лёгкость восприятия её стихов равна лёгкости их написания. А оказалось: она серьёзно и много работает над текстами. Пишет медленно. …

А грусть заложена очень глубоко и видна при тщательном рассмотрении.

Но всё равно в поэзии Анны очень много загадок.
Аню мы очень любим, и будем рады сейчас послушать её новые или, может, не очень даже новые стихи. Вот прямо ждём-ждём!».



Анна Логвинова - видео- фильм — https://youtu.be/aYaaVFH4uL4


О творчестве Анны Логвиновой вышло множество статей. Наш автор поэт Борис Кутенков написал автор: «...уникальный и обаятельно-самоироничной дурашливостью лирического образа, и умением говорить о серьёзном в рамках непритязательных на первый взгляд историй, – но что-то подсказывает, что от стихов этими определениями не отделаться. Артистичная, имиджево-расчётливая поэтика Логвиновой, знающая цену и трогательным заминкам, и стилистическим контрастам, и эффекту, производимому размытыми финалами и сближенными рифмами, не стремится быть поэзией в «строгом» смысле: метафорической, композиционно опрятной, – стирая грань между художественной и естественной речью...».


Андрей Коровин, поэт и критик тонко замечает: «Логвинова делает стихи не из «сора» в интерпретации Анны-всея-Руси-Ахматовой, а из воздуха. Воздуха, которым дышат дети, не знающие о райском грехе Адама и Евы. И, как настоящий добиблейский ребенок, говорит Логвинова на всех языках, которые подвернутся… Замужество, дети — это еще не повод перестать быть ребенком. Не в смысле инфантильности. В смысле видения мира...».


Аркадий Штыпель в «Новом мире» предвидит: «Четкий рисунок, точные слова, неожиданная острая концовка — явный и яркий контраст с вялым фоном нынешнего общелирического потока. Молодая поэтесса (я полагаю, этому слову давно пора вернуть его законные права) твердо и, надеюсь, бесповоротно определила для себя, что лирика — это внятность, естественность реплики и жеста, резкая фокусировка, вовремя поставленная точка — и не слишком серьезное отношение к собственной персоне...».

Особенно хочется отметить и поблагодарить Иваном Купреянова - продюсера проекта «Сезон стихов» во МХАТе, открывшего вечер во МХАТе.
Вот его выступление ровно год назад в декабре 2018 года в знаменитом артистическом кафе «Маяк» на поэтическом перформансе «Арт-Ярда «Маяк»:

https://youtu.be/A_kaNB95c74

Восемь из двенадцати поэтов осеннего «Сезона стихов» — Юрий Кублановский, Олеся Николаева, Александр Кушнер, Елена Исаева, Виктор Куллэ, Мария Ватутина, Евгений Рейн, и Константин Потапов — это и наши авторы.


И вот замечательные стихи Анны Логвиновой — нового автора зимнего сезона стихов:



* * *

Она пришла в гостиницу в очках,
чтобы знакомые не узнавали,
знакомые всегда в гостиницах стоят
вдоль пышных лестниц плотными рядами
и шепчутся:
— Похоже, не она…
— Исключено: она очки не носит…

Она пришла в гостиницу в очках,
он ей открыл — как лондонец — мятежный,

она сказала: еле поднялась,
в очках казалась лестница безбрежной,
я ничего не видела совсем,
диоптрии, наверно, минус семь.

А он сказал: почти как у меня.
Она спросила: ты меня хоть видишь?
Он обнял её плечи и так сидел три дня,
как Гарри Поттер, выигравший в квидиш.



***

Мальчик который не как все не как все
пригласил на свой день рожденья весь класс
к мальчику который не как все не как все
пришли семь самых смелых детей

И мальчик от радости стал совсем как все
и на следующий день рожденья позвал весь класс
и к нему пришли абсолютно все
потому что он уже стал крутым
и к нему пришли абсолютно все
кроме его сестры

А его сестра не как все не как все
и на брата это бросало бы тень
и сестра просидела с няней весь день
пока по домам не разъехались все

И сестра прибежала в нарядный зал
и стала подбрасывать шарики вверх
и стала садиться за все столы
и на всех стульях сидеть

Доела все торты
(а что оставалось-то)
закричала:
«Синьорина, коньяк пожалуйста!»

Собрала все подарки, убежала из зала,
дома в планшете включила фильм Рязанова.
«Доктор я жив или на том свете?»
Спрашивает Эльдара Рязанова Розарио Агро.
Режиссеры ведь прилетают перед самой своей смертью
к некоторым девочкам, которые любят их кино.

полностью -
https://newizv.ru/news/culture/21-12-2019/anna-logvinova-v-tri-pogibeli-ne-sognus-v-tri-spaseniya-raspryamlyus

Евгений Харитонов - 50-летний Юбилей в Булгаковский доме - в "Новых Известиях".




На прошедшей неделе в театре «Булгаковский Дом» в честь 50-летия Евгения Харитонова прошел юбилейный вечер поэта. Свои выводы и оценки его крайне интересного творчества написал и Сергей Алиханов.

Евгений Харитонов родился в 1969 году в городе Железнодорожный Московской области.
Окончил филологический факультет и аспирантуру Московского педагогического государственно университета.
Автор поэтических книг: «Во-Ум», «НЕПрОЗА», «Внеклассное чтение», «Ямуямбурою», «Легко», «МИ НА МИ РА», «Последний день Земляничной поляны» (Книга-билингва), «This Is Visual Poetry» - визуальные стихи», «Die Roboter» (с предисловием Сергея Бирюкова), «Как этот дым», «Книга о…» - сборник, «Золушка кормит себя» - сборник.
Творчество отмечено премиями: журнала «Библиография», «Интерпресскон» (дважды), «Фанкон», «Мраморный Фавн», имени В. И. Бугрова, «Сигма-Ф» (дважды), «Серебряный кадуцей», «Булгакон» (Болгария), «Гравитон» (Болгария), «Бронзовый Роскон», журнала «Дети Ра», «Словесность», «Международная отметина имени отца русского футуризма Давида Бурлюка», медалью «Н.В. Гоголя», имени Александра Ройфе, Серебро Евразийского литературного фестиваля фестивалей «ЛиФФт».
Составитель первого полного собрания сочинений классика научной фантастики Александра Беляева (издательство «Эксмо»).
Стихи переведены на болгарский, сербский, английский, японский и французский языки. В молодости принимал участие во многих рок-группах. Главный редактор журнала «Другое полушарие».

В настоящее время работает руководителем литературных проектов «Российской Государственной Библиотеки Молодежи», шеф-редактор интернет-газеты о молодежи и для молодежи «Территория L».


Член Союза писателей России, Русского ПЕН-клуба.

Слайд-шоу юбилейного вечера можно посмотреть по этой ссылке -https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10220779172212133/

Творчество Евгения Харитонова доказывает, что авангардизм в поэзии — это отнюдь не способ борьбы с пережитками прошлого, или «пережитками нового» (Евгений Евтушенко), и вовсе не в стремлении преодолеть, так сказать, социальные антагонизмы. Поэзия Харитонова — это явление, выраженное постоянным поиском новых и фонетических, и лингвистических форм. И поиск этот имманентно присущ поэзии, как и искусству в целом. Просодия Харитонова всегда была «впереди идущей», но вовсе не потому, что призывала деструктурировать социальные формации. Его стихи захватывают молодежь исключительно своим соответствуем культурологическим и информационным трендам. Импровизированный спектакль по стихам поэта, блестяще сыгранный молодыми актерами, был подарком и юбиляру, и всем собравшимся зрителям, и гостям. Готовили и репетировали этот спектакль - в благодарность своему наставнику - актеры, уже ставшие звездами в других театральных коллективах.
Жажда обновления приводит к поиску новых художественных средств. «Выразить невыразимое» оказывается просто:

Страшнее всего не забвенье.
Страшнее всего уйти,
не успев
надкусить своё Время,
не прочитав его писем,
не потрогав языком,
не пережав словами,
не сказав на излёте:

«Я знаю, где жил,
знавал я то Время!
Я его раскусил!»



И убегающее от нас время приобретает не рафинированный и элитарный характер, мчащихся мимо блестящих лимузинов, а само возвращается к нам, и становится нашим. Вдруг – благодаря строкам поэта - приходит понимание, что время принадлежит нам самим - людям, его проживающим. Возвращенное ощущение времени возрождает и чувство собственного достоинства, и все это благодаря поэзии Евгения Харитонова.


Видео-фильм «Поэзия поиска» - https://youtu.be/zJlQFM2g1rI


Данила Давыдов поэт, критик, и наш автор в «Книжном обозрении» замечает: «Метод Харитонова можно назвать умеренным поставангардом; склонность к деформации стихотворной ткани не мешает поэту существовать в традиционном лирическом модусе…».


Поэт Александр Карпенко анализирует: «Тезисно-образное мышление Евгения Харитонова тяготеет к самоиронии и мягкому юмору. Верлибры Евгения поражают своим разнообразием: наконец-то понимаешь, что значит «свободные стихи». Слишком длинные слова поэт, не особо стесняясь, разбивает по слогам и разносит по разным строкам. Так образуется ритмика, разбивающая, казалось бы, аморфный верлибр. Метафоры в такой поэтике — не самоцель. Но, если они «случаются», это запоминается надолго...».


Ведущая Юбилейного вечера, создатель «Поэтического календаря», поэт Татьяна Виноградова, открывая праздник, прочла со сцены замечательное эссе, в котором пульсирует литературная жизнь! Это эссе она любезно разрешила процитировать:


«Евгений Викторович Харитонов – человек не просто очень талантливый, причём разносторонне талантливый, но и очень добрый. Он мой брат во литературе, мы группу авангардистов «Другое полушарие» вместе с ним и Георгием Геннисом в 2007 основывали, как-никак (до этого литгруппировка носила придуманнное Женей же название «СССР» – «Соблазним Своими Стихами Родину». И ведь соблазнили! И вот весь он такой, добрый, с блестящим чувством юмора, экспериментатор и придумщик, но при этом серьёзный и положительный. С таким можно пойти в разведку. Я бы пошла.


И знаю я Харитонова, страшно сказать, аж с 2002 года! В 2005-м создала обложку к его четвёртой книге стихов «Внеклассное чтение», за эту книгу в 2006 он был удостоен Премии Союза литераторов РФ «Словесность»… Я писала о нём как критик, мы вместе осуществляли разные безумные авангардные проекты… Женя и по сей день – бессменный главный редактор журнала литературного и художественного авангарда «Другое полушарие», который издаётся с 2007 года, выходит при поддержке Международной Академии Зауми и является экспериментальной площадкой для множества творческих личностей и творческих проектов. 9 декабря Жене исполнилось 50, и это просто удивительно. Потому что всякие юбилеи, даты и прочий официоз с ним ну никак не вяжутся, очень он… неформальный.


Весь такой, повторюсь, разносторонне талантливый и очень творчески щедрый. И как-то между делом, легко, «как бы резвяся и играя», делающий большие, важные и нужные дела – как в собственном творчестве, так и вдохновляя на креатив других.


Но прежде всего Евгений именно поэт, вот из моей рецензии на книгу его стихов под провокативным названием «ЯМУЯМБУРОЮ»: «Харитонов роет яму ямбу, пытается уйти от традиции, органично вливаясь в традицию авангарда. Но и от неё, от спиральных кирпичиков Крученых и Бурлюка, он тоже уходит. Куда? В наш век. Со всей его жестокостью и прозой… Этот поэт взирает на мир с отчаянием и наивностью ребенка. Но одновременно ухитряется задействовать и «жало мудрыя змеи» («…когда-нибудь // старость усталость отрежет // мой едкий смешливый // змеиный язык» — так интерпретирует тему сам Харитонов). На формальном уровне он всё время ищет какие-то новые грани поэтического языка. Как отмечает поэт и литературовед Данила Давыдов, «среди источников Харитонова — и ранний Маяковский, и Ксения Некрасова, и классики отечественного верлибра — Владимир Бурич, Арво Метс, Вячеслав Куприянов, — но и фольклор, и обыденная речь» ...».


«Новые Известия» поздравляют Евгения Харитонова с замечательным Юбилеем и желают новых озарений, вдохновения и новых книг!

И вот стихи:

* * *
в кровоподтеках нажитых болезней
в рубцах исчерпанной любви
лежу на диване
крошащимися зубами
пережёвывая буквы
слушаю как седыми волосками
из меня выползает время
09.09.2005/2007



УТОПИЯ ДЛЯ ЛЮДЕЙ

Сбежать
на самый дальний,
забытый самый,
стороной
обходимый всеми
кораблями всеми –
остров
и создать
новую цивилизацию с нуля.

Махонькую, немноголюдную,
чтоб кислорода было побольше,
а точек зрения поменьше.
Я назову это место
Утопией Для Людей


8 ноября 2012



* * *

Как невозможно быть
как невозможно вне быть
невозможно как-то
вне политики возможно
быть
нельзя

10.07.2016. Переделкино

полностью - https://newizv.ru/news/culture/14-12-2019/evgeniy-haritonov-greemsya-i-sgoraem-pod-zelenoy-lampoy-klassiki

Елизавета Трофимова - в "Новых Известиях" .



Каждый поэт, как известно, сам создаёт собственных предшественников – сам, хоть бы и бессознательно, выбирает прежде писавших себе в предшественники, и у Трофимовой они – мощные: от Цветаевой – которую мы узнаём в первом же стихотворении книги - до, например, Пауля Целана.

Елизавета Трофимова родилась в Дзержинске. Автор стихотворного сборника «Улица Сердобольская». Работает в Благотворительном фонде «Предания», делится новостями о подопечных фонда.


На прошедшей неделе, в понедельник, в Фонде «Нового мира» прошла презентация первого сборника стихов «Улица Сердобольская» Елизаветы Трофимовой, поэта из Санкт-Петербурга, слайд-шоу:

https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10220696360621895/

Просодия Елизаветы Трофимовой содержит множество трансформирующихся образов, имеющих за собой многосложные значения, а порой целые иерархии. Строфы ее, отпечатанные, наконец, на бумаге, мне, как постоянному экранному пользователю, кажутся активным текстом, настолько стихи Трофимовой созвучны действительности. Странным образом в бумажную версию вписалась и гиперреальность, и киберпространство! Возникает глубокое и тайное ощущение сопричастности - кажется, что, пробегая глазами, читатель сам активно участвует в развитии текста! Это совершенно новое свойство лирики - иллюзия возможной обратной связи, которое создается временными соотношениями между возникающими чувствами, действием и самим моментом чтения!


Утонченное, врожденное чувство слова, интонационные возможности, позволяют Трофимовой вводить в текст намеренные нарушения причинно-следственных связей. Нарочитая гротескность, как средство выразительности, вживляется в краткий сюжет стиха:

иди и думай ничего
как будто мысли — это маки
свое раскрывшее нутро
вблизи района сололаки

и много о себе не мни
ты только трещина на зданьи
не исцеленная одним
неловким друга состраданьем...


В тбилисском районе Сололаки мне довелось вырасти, и поэтому, когда пришло время задавать вопросы, я спросил Елизавету Трофимову, что же ей там запомнилось.


- Там ручки на всех входных дверях в подъездах, такие же как на межкомнатных, повсюду ты чувствуешь себя, как дома - ответила Елизавета.


И стало очевидным, что «Издревле русский наш Парнас» притянул на Кавказ и Елизавету, как некогда Александра Пушкина, который 1829 году именно в Сололаках праздновал свое 30-тилетие. Спустя 70 лет в 1900-03 годах в Сололаках жил Николай Гумилев, и после гимназии преподавал местным обитателям марксизм. Отсюда и пронзительная строфа концовки стихотворения Елизаветы Трофимовой:


пусть обветшает твой фасад
изничтожая в полной мере
сплошной вины тяжелый плат
и горя каменные двери...


Не привыкшая к московским пробкам, Елизавета в час пик добираясь до Пушкинской площади на такси, и минут на сорок опоздала на презентацию, но за это время зал только полнился. Рядом со мной ждала встречи Ольга Анатольевна Балла - заведующая отделом критики и библиографии журнала «Знамя». И как только началась презентация, Ольга Балла предварила авторское выступление, зачитав блестящее эссе, посвященное творчеству Елизаветы Трофимовой.


Видео-фильм - «Дана Курская - поэт и издатель, и Ольга Балла - критик, редактор, эссеист, анонсируют выступление Елизаветы Трофимовой» - https://youtu.be/HKWgul29DKc


Ольга Балла любезно дала нам разрешение опубликовать свое блестящее эссе: «Я считаю Елизавету Трофимову одним из самых интересных поэтов её поколения – нынешних двадцатилетних, - с большим потенциалом роста и большим будущим, с огромной поэтической энергией, которая ощущается прямо физически. Этот человек способен ворочать большие пласты.


Она ещё в самом своём начале, но у неё уже собственный, дерзкий, упрямый, узнаваемый голос. Перед нами тот редкостно счастливый случай, когда большая начитанность, культурная насыщенность (а в случае Трофимовой она на зависть большая) и даже переполненность культурными реминисценциями, цитатами разной степени скрытости (доходящая до переусложнённости – но для полной сил молодости это нормально) – когда вот всё это не задавливает юной авторской индивидуальности и не делает поэтической речи автора вторичной, - но задаёт ей внутреннюю перспективу. добавляет ей внутренних измерений.


Разумеется, в этой первой маленькой – очень концентрированной - книжечке мы видим следы узнаваемых влияний, - воздействия авторов, во многом решающим образом определившим поэтическую динамику XX века. Каждый поэт, как известно, сам создаёт собственных предшественников – сам, хоть бы и бессознательно, выбирает прежде писавших себе в предшественники, и у Трофимовой они – мощные: от Цветаевой – которую мы узнаём в первом же стихотворении книги - до, например, Пауля Целана. То есть – в основном это первая половина и середина прошлого века: времени демиургического и катастрофического, сдвигавшего те самые «литосферные плиты» - упомянутые в первом стихотворении книги – которые продолжают своё движение и до сих пор. Вот у Лизы слышен гул этого сдвигания. Она – современник демиургического времени.


Это - следы сильных, властных влияний, которым не только нельзя не поддаться, но даже и грех не поддаться: они – школа, и трудная школа, которую необходимо пройти – для обретения чувства формы, для владения ею. В случае Трофимовой я назвала бы эти следы рубцами, шрамами, ожогами (от взаимодействия с чужим открытым огнём) – ещё и не всегда вполне зажившими, - следами происходящей на наших глазах борьбы с этими влияниями, соперничества с ними, сопротивления им и вызова им.


Видно, что автор находится ещё в стадии становления, что это становление бурно. У Трофимовой крупный взгляд – какой бывает только у сильных поэтов, - то, что она пишет – это (бесстрашная) лирика и метафизика одновременно.


Внутри себя, для собственного удобопонимания, я делю поэтов по стихиям: по преобладающему в них элементу. Есть поэты воздуха, земли, воды и огня. Елизавета Трофимова – человек огня.


Думаю, она – из тех поэтов, усилиями которых XXI век будет перерастать XX-й и уже его перерастает, будет отвязываться от XX-го (давно пора!), в чьих текстах происходит активное становление поэтики нашего набирающего силу столетия».


Видео фильм - Презентация сборника «Улица Сердобольная»:
https://youtu.be/8Vegvgc5r2o

Свидетельством такого становления стали новые форматы общения поэтов, критиков и читателей. В начале года, весной, с Елизаветой Трофимовой прошла встреча в музее Пастернака. Наш автор поэт Борис Кутенков в 40-ом Литературно-критический проекте «Полёт разборов» представил творчество Елизаветы Трофимовой (ссылка - https://ok.ru/video/1074272866599).


Виктор Качалин поэт, философ, художник в журнале «Знамя» отметил: «Стихи Трофимовой уходят корнями и в греческую трагедию, и в русский фольклор, не сбиваясь ни на пересказ, ни на стилизацию. Метафоры не загромождают речь, не привязывают читателя насильно к закрученному колесу смыслов. Нет у неё и распространённой в современной поэзии верлибро-фотографичности. Плач, страх, сострадание, восторг могут быть не только в греческой трагедии — и прорастают сквозь танцующую, не статичную, экстатичную ткань стихов — «в тишину и вспять». Искомая тишина — не для самозачарованного успокоения от травмы, а снова в мир: ранить, ненароком исцелять, делать родным, любить...».

Радость от встречи, надеемся, испытают и наши читатели:

***
как радостно увидеть снегопад,
когда он в петербурге или пскове
спускается, как запоздалый брат,
не зная, что родные вы до крови,

что резус-фактор вам не отменил
жужжащий звук всевидения пленки,
а посреди пылающих светил
застенчивые бродят шестеренки

и надобно их всех угомонить
простым до бессердечья чудо-средством —
ложись скорей и да сплетется нить,
снежинка на язык: почти как в детстве.


***
хорошо бы питаться простым
черноземным осколочком хлеба
самой вкусной холодной водой
из ручья беглых воспоминаний
где кружились пылинки мальки
а с утра самыйчистоумытый
ты берёшь и срываешься в грецию
не познавшую евросоюза
и она тебя белая ближняя
вся встречает развалиной пены
в ней молочной морской несоленой
каждый глаз как легчайшие сливки
ведь затем ты купался в слезах
чтобы стать одиссеем из некто
в недостойном грозная кси
чуть похожа на два трезубца
развернется тысяча встреч
чтоб вернувшись домой в петербурге
ты случайно не встретил меня
пока я недостаточно берег
пока я не песок и не камень
отбивайся от хитрых торговцев
не дары и не смех приносящих
только шепчущих что всё конечно
но ведь это совсем не койне
не наречие наше простое
по нему ты узнаешь меня
под смущенные возгласы хора


* * *
сердце гирю я не отдам тебе
своих мутных рек не отдам тебе
бесконечных рук не отдам тебе
боли, имярек, не отдам тебе
не отдам тебе облаков и слез
песни я моей не отдам тебе
и - теперь -
стиха не отдам тебе
но и смерти я не отдам тебя


полностью - https://newizv.ru/news/culture/07-12-2019/elizaveta-trofimova-chinit-sebya-chinit-chtob-zla-ne-uchinit