January 27th, 2020

Светлана Размыслович в "Новых Известиях".


Стихам Размыслович свойственны дальние ассоциативные связи, усиливающие выразительность художественной речи.
Сергей Алиханов

Светлана Размыслович родилась в Великих Луках Псковской области. Училась в «Великолукской государственной сельскохозяйственной Академии». Мать троих детей.
Автор поэтических сборников «Вам», «Тебе, мой край…», «Состояние расстояния».

Творчество отмечено премиями: «Словенское поле-2016» (Изборск), «Осиянная Русь 2016» - диплом «Надежда России», «Проба пера», «Новые имена», «Мгинские мосты» без границ – 2017», «ЯЛОС-2017», «Под небом Рязанским», «Славянские традиции-2017», «Пражская муза-2017», Сочинского фестиваля ЛИФФТ-2018 - «Поэзия. Традиции серебряного века», «Словенское Поле-2018» - 1 место, «На земле обетованной» - 2-е место в номинации «Израиль для меня», «Осиянная Русь 2019» - 1 место в номинации «Интернет-поэзия». На сайте «стихи.ру» - 20 тысяч читателей.
Член Союза Писателей России.


Накануне дня рождения Сергея Есенина, в Москве, в Есенинском центре, наградили лауреатов Международной литературной премии «О Русь, взмахни крылами!..», слайд-шоу: https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10220055994373139/
Светлана Размыслович стала лауреатом в номинации «Интернет-поэзия».

Стихам Размыслович свойственны дальние ассоциативные связи, усиливающие выразительность художественной речи. Воспринимая опыт, - и свой, и чужой! - поэт всё преобразует в собственную пространственно-временную картину мира, благодаря естественной, и чрезвычайно звучной поэтической инструментовке:

Каков безрадостный приезд,
Каков уюта звон печальный
В последний час исповедальный
Последним воскликом окрест.

Семи ветрам - по вольну дню,
Поруке - соль. Скажи на милость,
Она ничуть не изменилась -
Такой и в мыслях сохраню

Её тревожащую стать,
С округлым почерком - тетрадку.
Сравнимо только с распорядком -
Желание перелетать...

Строфы насыщены авторскими, замечательными фразеологизмами — это высший пилотаж!
Явление Светланы Размыслович поражает. Но даже исчерпывающее объяснение в интервью с ней – как она пишет стихи - только добавляет чувство искреннего удивления. Выступление Светланы при вручении Есениной премии и видео-интервью с ней:
https://youtu.be/t1CvYrSpjfE


Негромкая лирика Светланы Размыслович, с осенними мотивами и пейзажами трогает до глубины сердца:

Должно быть, не придётся улетать.
Я - не беглец, не птица кочевая.
Но отчего-то видится опять
Влекущая в дорогу птичья стая.

Должно быть, осень ляжет на поля
Медово-золотистой яркой охрой,
И, остывая, съёжится земля,
Сгребая небеса ладонью мокрой...



Номинация «Интернет-поэзия» подразумевает обратную связь поэта с тысячами его читателей. Отклики не маститых критиков, а именно тех, которым адресованы стихи Светланы Размыслович. Её поэзия порождает живую обратную связь с читателями, и вот несколько благодарных и драгоценных откликов:

- «Как же красиво сказано - будто спето», «Неподдельно! И искренне!»,

- «… кто-то должен верить в свой талант до конца, до самозабвения и тогда всё получится…»,

- «Желаю новых полётов в замечательных высотах поэзии!»,

- «Поэт стал солью в воде. Его никто не видит и не найдёт, если сам не ищет. Но на многие голоса разделилось то, что мог сказать один»,

- «… у Вас стихи... воздушно-лёгкие, они будто летают, и оттуда с высоты птичьего полёта, видят то, что простому глазу видеть сложно»,

- «Современные стихи! Такой в России построен капитализм, что всё рядом: и трек, и одичавшие сёла, и неон и рок, и ночной пустырь, и, главное, «до Москвы, в самом деле, рукой подать»,


- «… образно и ёмко, чувствуется пронзительное одиночество... близкое по восприятию...»,

- «стихи… с «первого раза, с «набегу», не объять...Читаешь несколько раз и вот тогда-то открывается глубина, зашифрованная меж строк мысль...»,

- «… у истории нет сослагательного наклонения и заново её не перепишешь, хотя порой и хочется... Спасибо за стихи!».



Теперь и наши читатели присоединятся к этим благодарным отзывам:



РАЗМЫШЛЕНИЯ НА НЕЗАДАННУЮ ТЕМУ


Разбивается вечер на части суток,
Чтобы день проходящий ни с чем не спутать.
Та, что в ночь отлетела - ворвётся в завтра,
Закатившейся - станется прошлым правда.
Ну а я остаюсь - точно где-то между,
Где ничто не встревожено так, как прежде,
Где, меняясь местами, несут баулы
Разводящие времени караулы.
Я мечтаю уснуть, не желая даже
Кофе крепкого на ночь, и для куража
Не стремлюсь исписать всю тетрадь до точек,
Обозначив свой день только парой строчек.

Я рискую навлечь на себя безумья,
Показаться нелепостью, но в раздумьях
Вдруг пойму, что свобода уйдёт из моды,
Как явление, чуждое для природы

Той любви, о которой мечтают втайне,
И которую не раздают случайно,
Как билет лотерейный, как шанс, приятность,
Как довольно малая вероятность.
Как подменное древко для демократов,
Как зерно полнозрелое фраз крылатых.
Как ошибка того, кто мечтал быть счастлив,
Целый вечер ни с кем не деля на части...

Я пишу не о том, что тревожит прочих -
Можно мыслить длиннее, но жить короче.
Можно ярым потомкам во всём признаться,
Если быть гражданином, а не казаться.
И ещё я скажу, что в огромном мире
Хуже смерти -

Лишь жизнь в нежилой квартире,
Хуже бездны - лишь только пустынный город,
Как ружьё отстрелявшее, без затвора.

Что во всей нашей суетной круговерти
Ничего не спланировать дальше смерти.
А во всём колорите зацветших маков
Каждый прост, да и в сущности - одинаков.
Что в молчаньи о чувствах - неуязвимость,
Нежелание обществу впасть в немилость,
Что исток примирения - только в споре.
И ещё - каждый год я хочу на море,

И уж если о нём говорить, то - с Бродским,
Разделяя всем сердцем тот дух сиротский,
Что присутствует в каждом в какой-то мере,
Призывая к искусству в своей манере.
И тому, кто припомнит, зачем мы были
Сумасшедшими голыми рядовыми
Зарастая враньём, как собачьей шерстью,
В этой вечной борьбе нелюбви со смертью,
Я признаюсь, что если бы выпал случай
Испытать ещё раз этот мир могучий,

То единственный шанс — это поутру. И...
Не цените меня, лишь когда умру я,
А цените теперь, как когда-то прежде,
Подававшую вам и себе надежды,
Совершенные в целом, но несбытые,
Полюбившую радости непростые.
Отбывавшую будто за тех повинность,
Кто задолго до нас потерял невинность.
Разбивается вечер на части суток.
Старый лебедь до жути похож на уток,
Потому что в тепле зарастает тиной
Этот пруд, что однажды не стал картиной.

Что когда-то улёгся и ждал покоя
У подножия рощи. И что такое,
Что стремления к жизни и славе срочной
Не хватило ему как воды проточной.

Не желая лежать, зарастая тиной,
Чтобы точно не стать ни одной картиной,
Я теку, как река, с высоты до луга,
Не умаслив врага, не покинув друга,
Не делившая лиц на скупых и нищих,
Ни на тех, кто читает и тех, кто пишет.
В берегах - несвободна на самом деле,
Как душа, заключённая в бренном теле.
Но когда-то и мне, не попавшей в стремя,
Превратиться придётся в былое время.

И оттуда, где ангелы счастье прячут,
Скинуть солнце на луг, как огромный мячик.
И играться с ним в прятки за облаками,
Расправляя миры, как постель, руками.
И, спасаясь от дум ожиданьем встречи,
Составлять из осколков вчерашний вечер,
Говоря не о том, что тревожит прочих...



ГОЛОС

Я силился вспомнить и сверить
Свой голос с чужими двумя
В тот миг, когда в узкие двери
Из бед выкликали меня.
В тот вечер разверзлась эпоха,
И я, провалившись в разлом,
Вдруг понял - последнего вдоха
Не хватит на долгий подъём.
Но то, что предстало средь бездны,
Как только вся пыль улеглась,
Пронзило, как волей железной,
Разрух обретенную власть.
Там песнь, не желая сдаваться
На волю безвкусиц и зла,
В обломках союзов и наций
Была, будто правда, - цела.
И, мне подставлявшая звуки,
Поймав вопрошающий взгляд,
Вела за собой мои руки
На новый - неведомый - лад.
И, будучи самой живучей
Из всех мне встречавшихся дам,
Лилась сквозь гремящие с кручи
Шумы и вибрации драм.
Тогда, одиночеством битый,
Зависший в ущельях не раз,
Мой голос, из образов свитый,
Тихонько попробовал глас.
Под мерный набат метронома,
Звучащий, как ритм, изнутри,
Я рифмой, до дрожи знакомой,
На свет выходя, говорил.
Стал слух мой высок и отважен,
Как истину враз разумел:
Меня пожалеет однажды -
Не тот, кого я пожалел.
Теперь я звучу, не сверяя
Свой голос с чужими двумя,
Неспешно слова подбирая
Для тех, кто услышал меня.



ТРОПЫ

Полжизни провела в такой стране,
В которой неисхоженные тропы
Не то, чтоб рассуждать мешали мне,
Но исподволь выстраивались в строфы,
Каких не замечая много лет
Среди расхожих фраз, как буреломов,
Я предавала данный мной обет,
Идя стезёй, заведомо знакомой.
И лунный диск, обломанный с краёв,
Печалился, что хмарь - почти глумилась -
Не то, чтоб не своим я шла путём,
А всё же ненароком заблудилась.
Но, выкрошившись, полная луна
Округлым ликом презирая толпы,
Мне, как сестре, указывала на
Заветные нехоженые тропы.
И вот теперь открывшимся вполне,
Как наяву, твержу и умоляю:
Так приведи же, Господи, стране
Те тропы, о каких она не знает.


полностью - https://newizv.ru/news/culture/12-10-2019/svetlana-razmyslovich-ne-doydyot-do-bozhiey-voli-ochered-tvoya

Санджар Янышев в "Новых Известиях".



Санджар Янышев соединяет в себе языковую и духовную культуру Востока и Запада. Для него процесс создания литературного произведения – действо мистериальное, в котором важны мельчайшие детали.

Сергей Алиханов

Санджар Янышев родился в Ташкенте в 1972 году. Окончил факультет русской филологии Ташкентского университета. С 1995 года живет в Москве. Его стихи публиковались в журналах: «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Арион», «Дружба народов», «Новая Юность», «Звезда Востока», «Книголюб», «Интерпоэзия», альманахах и антологиях: «Малый шёлковый путь», «10/30», «Contemporary Russian poetry», «Анор/Гранат», на многих Сетевых ресурсах.
Автор поэтических сборников: «Червь», «Офорты Орфея», «Регулярный сад», «Природа», «Стихотворения», «УМР».
Основатель объединения «Ташкентская поэтическая школа», Ташкентского открытого фестиваля поэзии и альманаха «Малый шёлковый путь». Составитель двуязычной антологии современной поэзии Узбекистана «Анор/Гранат».



На Вечере, недавно проведенном «Чеховским культурным центром», вместе с нашим автором Сергеем Золотарёвым, поэтом из Казани Нури Бурнашем, читал свои стихи и Санджар Янышев.(Вечер поэзии в Чеховской библиотеке - слайд-шоу: https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10219960792553153/)


Застав конец социалистической утопии, Санджар Янышев в своем творчестве поэтически противится и антиутопии, показывая, что история вовсе не прошедшее, а действенное настоящее, когда оно воссоздается и существует в ткани стиха. В его поэзии минувшее оказывается порой и грядущим. И ростки поэтических строк, пронизывая насквозь - до глубины читательской души! – действительность, удивительным образом - посредством просодии - оказывая влияние на саму жизни.


Пафос сожаления вдруг рождает присказку, чуть ли ни прибаутку «И мыши заведут себе кота» - от которой проходит мороз по коже! Вроде тонкий, чуть ироничный намек, а на самом деле поэт с горечью провидит, что будет в мире уже «БЕЗ НАС», когда начало отрицательной эволюции оттягивается и ограничивается только временем подлета:

…И словари, и пышные стада
рунических письмен – как это жалко
оставить здесь, но старая служанка
задраивает ставни – навсегда.

Соседям презентует птиц, горшки
с землей; уже никто не будет с хриплым
почтеньем к мертвецам и манускриптам
сосущей трубкой гладить корешки.
…………………………………………
Пространство развернет, как зев часов,
материю бумажного запаса,
и перепонки вырастут на пальцах
у некоторых из его чтецов.
И ноты сами зазвучат с листа,
..........................................................
И мыши заведут себе кота…



Природа создания пространственно-временной образности, благодаря творчеству Санджара Янышева, становится свойственной и всей современной поэтике.


Множество статей посвящены его творчеству.


Татьяна Колмогорова - поэт, критик свидетельствует: «Я шла след в след по той дороге, которую искал и находил автор... «Выдох на усилии» как метафора художественного «дыхания» Санджара Янышева подходит для произведений, составляющих ее.

Каждая часть, каждое слово, сама конструкция названия, кажущаяся иронично старомодной, вызовут вопросы, не имеющие однозначного ответа.

Автор втягивает читателя в заразительную игру парадоксально оборачивающихся смыслов. Предлагает стать соавтором и самому строить из хаотической субстанции вселенную... любое из произведений несет органическую неопределенность рода и жанра, «непрозрачность» смысла.

Произведения цикла «аукаются» между собой, вступают в парадоксальные контакты. Мудрые и светлые строки о смерти как об обращении в иную жизнь, о циклической связи сменяющихся поколений — «единственной на земле очереди». Сопричастие... греческое название таинства Причастия, которое совершается ради духовного обновления человека, — Евхаристия, Благодарение... гул той общей, нашей Вселенной, которая творится из хаотической раздробленности миров...

Поэтический синтаксис стихотворения подобен заклинанию сил, способных «мертвое» сделать живым. Проявление неизменного уважения к любому другому: человеку, языку, культуре, религии. Уважение, полное человеческого достоинства и гуманистически-объединительного смысла, есть и залог самоуважения».


Наш автор Вадим Муратханов пишет: «… летопись частной судьбы, индивидуальной истории человека, испытывающей свои взлеты и падения, периоды расцвета и упадка... подобно тому как в истории цивилизации самые солнечные и волшебные в своей недостоверности страницы — ранние, так же и в сборнике Янышева более всего напитан светом и населен одушевленными предметами «золотой век» детства, граничащий с мифологией, а точнее — творящий мифологию собственную... утраты привычного с детства воздуха, напоенного восточными ароматами, шумом базара, родной для слуха гортанной речью, образуется некий вакуум, которым и приводится в движение «дырявый поршень» творчества, обреченный на вечное и недостижимое стремление воскресить безвозвратно пережитые краски, запахи, звуки... Сосущая пустота заполняется словом...».


Юрий Татаренко: «Перед поэтом, творящим на «перекрестке» языков, разворачивается более широкая картина мира. А Санджар Янышев вдобавок соединяет в себе языковую и духовную культуру Востока и Запада. Для него процесс создания литературного произведения – действо мистериальное, в котором важны мельчайшие детали.

Санджар Янышев делится: «Из всех коммуникативных форм мне пока доступна только внутренняя, письменная. Даже выход в сеть Facebook с постом или комментарием требует определенного рода энергии, особой – летучей – расположенности. В зеркале соцсетей человек сильно меняется: он заводит себе двойника, лишь отчасти неся ответственность за его (двойника) действия... чтобы выйти в Сеть, всякий раз жду совпадения с тем образом, который в наибольшей степени ассоциирую с собой, со своим «я»... для написания нужно вспомнить все, что ты когда‑либо знал. Собрать все силы – какие есть и каких нет. За последними необходимо охотиться – а значит, надо стать тысячеглазым и тысячеухим. И, конечно же, предстоит собрать по кускам себя самого... написание большого текста – как раз вспоминание всего, что утратил, возвращение былых навыков… Актом письма ты участвуешь в некой мистерии, собирая и «бога», и себя как образ Создателя...

– Как вам кажется, каким образом меняется поэзия в ХХI веке?

– Как‑то меняется… Прежде всего отвоевывает новые территории – и жанровые, и видовые. Скажем, гражданская лирика сегодня звучит совсем иначе, нежели пятьдесят лет назад. Поскольку в наши дни почти все является «политикой», то и любое современное стихотворение начинено гражданственностью – не тематически, так интонационно. Во всяком случае, может быть прочитано и в таком ключе. Расширяются границы того, что принято традиционно относить к поэзии...».


Которая реализуется в прослушивании - если поэт читает вслух, или в прочтении замечательных стихов:

* * *
Мой слог, мой голос, воспалённый
язык — последний мой причал!
Родных наречий отлучённый,
внимаю собственным речам...

Тот свет, который населён был
мной, словно шорохом сквозняк, —
так будто выпавшая пломба,
теперь отделен от меня.

И боль, что медная кольчуга,
уже не давит сердце мне,
обвивши тело, словно чудо,
разлитое по всей земле.

И чем ты дальше, тем разменней
твои стихийные черты...
Но застрахована от тленья
душа, и в той же мере — ты.

...А нить, что связывала прежде
мой сон с пучком твоей зари,
теперь на чьей-нибудь одежде,
как волос в лампочке, горит.



Землетрясение в июле


Вот это и есть ждать природы щедрот. Мы проснулись.
Трясло. Как пищальи заряды, летучие мыши
выдергивались из копченой дыры контрабаса
и глохли. В горах помутнелые сны свои русла,
должно быть, покинули морщиться. Мы же
от их вещества загустели быстрей алебастра.
И целую вечность потом не могли двинуть бровью.

Покуда внизу голосила молочница. Дом
ихтиоловой мглой, размягченной, как сумрак, корою —
единой породой твердел; под светлеющей кожей
хребты ископаемых рыб, рудименты искомых
оплаканных некогда кукол, собачек и кошек
угадывались, как светящийся призрачный Китеж.

Вот это и значит — «незыблемость». Сделайся снегом,
ползущим с вершин, — не почувствуешь меньшей надеги;
и будучи сном — самовольно сосуд не покинешь...
Не требуй у рождшей земли милостыни
покоя. Она торжествует движенье над небом.

А я торжествую — тебя. И на будущей пленке
ты веткой проснешься, но почва ее не коснется отныне.



* * *

"И все же эта тварь была послушна мне."

Н. Заболоцкий

Такие есть Слова, чье внутреннее чудо
обходится без слов, лепящихся извне,
которым, дальних тел кровиночку почуя,
бы смыслом подарить, присяжным новизне:


Маслинные глаза, расплеснутое утро…
А сами-то глаза?.. а утро самое?..
Но проникает свет в распахнутую юрту
и остается в ней — как откровение.

Нет, я мягчу Слова — и тенью налитые,
и зноем; что темны, как плод — а налегке!
Уколешься таким, лимона или дыни
потянешь черенок и — перышко в руке.

В них видишь свой итог — и в них зерно лечебы
находишь всякий раз, когда, как воск, течет
окрестная листва… Слова такие — пчелы.
И кожа. И земля. И дерево. И мед.


полностью - https://newizv.ru/news/culture/05-10-2019/sandzhar-yanyshev-my-vysoki-v-svoem-zemnom-plebeystve

Единственная награда поэта — собственное имя.



ПЕЙЗАЖ

Здесь пространные слоги
Стекают с крыш языка,
Оставляя на улицах строчек
Потоки и лужи.

Здесь в окне, иногда,
Зажигается призрачный свет
И ведутся - с магическим смыслом -
Беседы бессмысленных.

Здесь считают, считают
Удары бессонного сердца,
И по загнутым пальцам
Выводятся точные формулы.

Здесь тоскующий мальчик.
Сутулясь, сидит на стуле,
На лице испитом его
Муки смертельной мечты.

А собой не прощенный
Приносит сытым любовью
На подносе стихов
Огрызок своей души.

И все эти странные странности
Отражаются в синих слезах,
Как уродливый, длинный бродяга
В никелях утонченных машин.

1967.

Дошлый дождь.
Он мочит каждую порышку твоего лица.
1967.

***
Я знаю песенки оконного стекла.
Я ползал в дереве за червяком и плакал.
Я расколол кусок ночного неба,
и пригоршнями собираю звезды
в коробку из-под слов.
Я видел Пушкина
в кибитке, меж цыган,
кочующего вечно по степи.


ФАКТУРА

Сквозь стекло головной боли,
я смотрел на тебя, как смотрю,
отодвинув чуть-чуть занавеску,
сквозь прозрачную первую наледь
на январское светлое утро,
но я вижу только стекло.

1968 год.

***
Я вернусь в сентябре
в оживленный, в единственный город.
Желтизна вдоль Мтацминды неспешно опуститься вниз,
и начнется бессмертная осень...
Будет вечно шуметь разлетающаяся листва.
В бесконечном полете прокричат пролетевшие птицы.
Будет сделано все, что хотелось,
и все будет сделано зря -
потому что осеннейшим воздухом
вдоволь нельзя надышаться…

1976 г.

Единственная награда поэта —
собственное имя.

2020.