January 31st, 2020

Татьяна Вольтская - в "Новых Известиях"



Поэзия Татьяны Вольтской чрезвычайно насыщена живой и многозначной разноголосицей. После живительного прочтения, строки вдруг проявляются и начинают звучать в собственной памяти, а потом вдруг оказывается, что без всякого заучивания, стихи с тобой навсегда.

Сергей Алиханов

Татьяна Вольтская родилась в Санкт-Петербурге. Окончила Санкт-Петербургский Государственный институт культуры. Стихи публиковались в журналах: «Новый мир», «Знамя», «Звезда», «Нева», «Дружба народов», «Интерпоэзия», «Этажи», «Новый берег» , «ШО», во многих Сетевых изданиях. Автор стихотворных сборников: «Стрела», «Тень», «Цикада», «Cicada», «Trostdroppar», «Письмо Татьяны», «Из варяг в греки», «Угол Невского и Крещатика», «В лёгком огне», «Крылатый санитар». Лауреат Пушкинской стипендии. Творчество отмечено Премиями журналов «Звезда» и «Интерпоэзия», Волошинского конкурса.
Работает корреспондентом радио «Свобода/Свободная Европа», ведущим передачи «Свободный Петербург».

Мне часто доводится слушать Татьяну, жительницу Санкт- Петербурга, на московских поэтических вечерах, и у меня создалось стойкое впечатление, что и физически, и духовно она живет на два города. Насыщенное лирическое бытование заполнено историческими, мифологическими, литературными образами Санкт-Петербурга, которые естественно и самобытно сочетаются с реалиями и события, происходящими с автором в Москве. Даже оставленные нам в наследство социалистические символы, вдруг странным и прекрасным образом облагораживаются изысканностью поэтический речи:

В ВДНХ со своего плеча
Меня укутай, в соболя бульваров, –
От зеркала отпряну, лепеча –
Лицо ошпарив,

Вдруг увидав – все эти миражи,
Серпы, орлы, валы бетонной бури –
Как на служанке – платья госпожи,
Нелепы на моей фигуре.
....
У поезда весь этот балаган,
Чтоб в вытертую невскую рогожу –
Волшебную, как классик полагал –
Нырнуть, как в собственную кожу.


У Вольтской поэтическое дыхание всегда остается и глубже, и шире - и смысла, и контекста. Лирический герой, «лучший адресат» Вольтской в высшей степени современен, - поступки его спонтанны, логика и упорядоченность действий почти отсутствует. Но парадоксальным образом, именно благодаря всем этим трудностям, в лирическом поле стиха происходит катарсис - сокровенное чувство вдруг обретает вербальное выражение! Возвращение лирическому герою души через искусство спасает и поэта, и его читателя. В этом, собственно, и суть и апофеоз творчества Татьяны Вольтской.

На прошедшей неделе событием в Москве стала презентация в Музее «Серебряного века» сборника «Крылатый санитар». Слайд-шоу:

https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10219980430604092/

Главным призом для Татьяны Вольтской, которая победила на Волошинском конкурсе стало издание сборника, презентации которого посвящен видеофильм:

https://youtu.be/70JfPHr89Ps

Каждый новый сборник поэта порождает многочисленные и живые отклики.

Александр Карпенко поэт, телеведущий, участник Афганской войны пишет: «Татьяна Вольтская человек глубокий и смелый... Радость бытия – и ужас от осознания его хрупкости. Чем больше жизненной силы в человеке, тем сильнее в нём страх смерти. В людях вялых и слабых сильные чувства не живут. В лице Татьяны Вольтской мы имеем дело с автором, который... пришёл всерьёз и надолго... У Татьяны Вольтской богатейший язык и изысканная просодия... поэт – сам себе награда, и может вылечить депрессию звуком собственного стиха...

Я хожу с книгой Татьяны Вольтской – и не могу с ней расстаться. В ней присутствуют объём бытия, глубина и вариативность. Татьяне одинаково хорошо удаются и пронзительно-лирические стихи, и философские, и социально-политические.

Татьяна Вольтская – нонконформист. Мне кажется, «самостояние» поэта – вещь очень важная, особенно в России. Патриотизм у Татьяны – лермонтовский. «Люблю Отчизну я, но странною любовью…».

Вольтская – плоть от плоти своего родного города. «Небесный Петербург» Татьяны Вольтской, блоковская ветвь русской поэзии...».

Поэт, прозаик и редактор Яна-Мария Курмангалина поражается: «... человек - единственное существо, полноценно живущее сразу в двух мирах, внутреннем и внешнем... поэты существуют именно так... Когда я читаю стихи Татьяны Вольтской меня не покидает ощущение некоего пограничья, когда, при, в общем-то, узнаваемых приметах реального места и времени, ты проваливаешься в метафизические кроличьи норы, как керолловская Алиса. Летишь, приземляешься, открываешь ключиком дверцу, и вот перед тобой совершенно иной мир, до этого прикрытый лишь зыбкой тканью реальности. Стоило лишь вглядеться, вслушаться, и.… в тебе струится музыка тончайшей лирики, распускаются цветы истинной – без новомодных выкрутасов – поэзии, где традиция всего лишь прием, где важнее, то, что обычным взглядом человека, зрящего только из мира вещей, не увидеть...».

Поэт Владимир Гандельсман восхищен: «поэзия Татьяны Вольтской пронизана светом Петербурга, в ней есть необычайное соответствие городу... Прекрасная архитектура: каждую строку держит тот же гранит...

Смысл и звук слились воедино, и это лучшее, что может произойти в поэзии... Нева, с которой началось течение этой книги, впадает не только в Финский залив. Она впадает в культуру и историю разных времён. Тут, в этом Бытии... мелькают и античные битвы при Саламине и Фарсале, и Бородино, и Аушвиц, и Косово поле, и Гефсиманский сад, и как мастерски и ёмко создается стихотворная ткань, как удачно цепляется слово за слово, с какой умной изобретательностью!

Стихи Татьяны Вольтской обладают ясной силой, у них открытое лицо, прямой и чистый взгляд, они заряжены чувственной энергией... живописно-портретной, гражданской… С первой строки читатель словно бы знает, что удача неминуема, потому что в ней проглядывает целиком стихотворение. А с последней строки начинается обратная перспектива, и стихотворение, окончательно проявленное и сбывшееся, видится чётче чёткого. Всё в фокусе...

Петербург переживет и сегодняшний день, не лучший в его истории. Потому что душа Петербурга – в замечательных стихах Татьяны Вольтской...».

Прочувствовать все это предстоит и нашему читателю:

* * *
Уходя по капле, как кровь из моих ночей,
Превращаешь их землю в песок. Никакой казначей
Не подсчитает убытка.
Исчезая из этих остывших дней,
Превращаешь их влажные листья в следы камней.
Но когда тебя нет, я вижу тебя ясней,
Небеса над твоей головой синей,
Звонче шаги, громче поет калитка.
И когда тебя нет, я говорю с тобой,
Боясь не успеть, как будто отбой
Не прохрипел. По дороге ровной
Льется свет, за тебя отвечает мне лес, рябой
От рябины, туман вздымается, как прибой,
И к губам прижимается лист бескровный.


* * *
Предать настоящее - это еще полбеды,
Оно и само за себя постоит: беззащитно,
Ты прав, только прошлое - дыры, заплаты, мосты
Горящие, губы, колени, поляны, кусты,
Объятья - тряхнешь наизнанку - узора не видно.
Ни тихого смеха, ни вкуса медовой слюны,
Ни капель на яркой траве и на солнечной коже,
Ни пальцев скользящих, - узлы и прорехи видны,
И там, где летели, как древние всадники, сны,
Пригнувшись от ветра к звенящим уздечкам, - там тоже

Уродливый шов - вместо россыпи круглых копыт
Под веком дрожащим, когда головою на теплом
Затекшем плече твоем… Нет, огорченный не спит,
И мозг его временем - топливом чистым - залит,
Гудит, пожирая пространство,
сияющим соплом.
Что ж, выверни прошлое, дерни за ниточку слов,
Любуясь их бедным исподом, который не глаже,
Не чище земли. Только ветер подует - покров
Взметнется, шитьем ослепляя. Порежешься - кровь
Все та же под солнечной кожей, мой милый, все та же.


* * *
Все то, что ты хочешь разрушить, все то, что ты хочешь
Стереть, как пятно с пиджака, - затененных урочищ
Замшелую сырость, и скользкую скоропись тропки,
И шорох на полке забытой конфетной коробки,
И скатерть, что я расстилала, и старую почту,
Откуда звонила - когда ты приедешь? - все то, что
Ты хочешь, сначала испачкав, забросить подальше -
Чтоб не было жалко, - все это как будто на марше -
Идет за тобой по пятам, - и сухие, как порох,
Осенние травы, и рыхлого облака творог,
Щелястый чердак со скрипучей кроватью, с пружиной,
Ревнивой к объятью, и угол, куда мы сложили
Пустую одежду, - все то, что ты хочешь разрушить, -
И небо, и землю - от сломанной ветки до лужи,
От горки в цветах над железнодорожною будкой
До голых коленей, до тьмою обглоданных, будто
Огнем, тополей, от сирени в открытом окошке
До запаха кожи, - я все подбираю - до крошки,
А ты это снова сметаешь, как ливень по крышам:
Не нужно быть Богом, чтоб бывшее сделать небывшим.



полностью -
https://newizv.ru/news/culture/28-09-2019/tatyana-voltskaya-a-ya-vsegda-hotela-zamuzhem-po-tihoy-ulitse-idti

Анна Голубкова в "Новых Известиях".



Стихи Анны Голубковой словно пронизывающий северный ветер, читаешь, невольно поеживаешься, и дрожь проходит по телу. В ее строках нет сближений и сочетаний далеких понятий, нет отвлеченных образов, а есть все то, что касалось и касается непосредственно тебя самого.

Сергей Алиханов

Анна Голубкова родилась в Твери. Окончила исторический факультет Тверского государственного университета, филологический факультет МГУ.Стихи публиковались в журналах: «Новая реальность», «Новые облака», «Волга», в альманахах и антологиях «Акт!», «бАб/ищи и глобальное потепление», «Актуальная поэзия на Пушкинской-10» на многочисленных литературных Сайтах.

Анна - инициатор и идейный вдохновитель проекта «Абзац», электронного научного журнала «Полилог», участник арт-группы «бАб/ищи».
Кандидат филологических наук, научный интерес - творчество В. В. Розанова. Автор монографии «Литературная критика В.В. Розанова: опыт системного анализа».

Достоверность всего, что происходило и происходит в собственной жизни каждого из нас - и чему сам ты и свидетель и участник. Вовсе не желая, читатель становится лирическим героем обыденности и собственного отчаяния.

В который - в бессчетный раз! - такому герою понадобится вовсе не смелость и беззаветность, а терпение, смирение перед непреодолимым и только унижающее душу и сердце беспросветное ожидание неизвестно чего. «И никак не могут кончиться 80-е годы прошлого века» - восклицает Голубкова. Невольно соглашаешься с поэтом - прожитое закончится только вместе с нами.


«Адище города» название сборника стихов Анны Голубковой взято из Владимира Маяковского:

«Адище города окна разбили
на крохотные, сосущие светами адки.
»


Несомненно, Анна Голубкова придала своему сборнику и символическое, и буквальное значение ставшей названием цитатой, смысл которой - свет окон высасывает все силы и душу у тех, кто на них смотрит. Значение в высшей степени тревожное и печальное! Не приведи Бог оказаться внутри, за этими окнами, где горит отнюдь ни «негасимый свет» слащавый, из песенки восьмидесятых, а свет маленьких «адков»... Читая стихи Анны Голубковой, за всех нас боязно - и за тех, кто смотрит на эти окна, и тех, кто, придя домой, вдруг - неведомо для самих себя - включит внутри свет «люстр небытия» (Ярослав Смеляков).


Недавний Творческом вечере Анны Голубковой показал, как насыщена, глубока и многовариантна литературная жизнь Москвы. Выступали поэты, о творчестве которых Анна писала критические статьи, и говорили они о том, какое огромное влияние оказали ее слова на их литературную работу.

Сама же Анна Голубкова, выдающийся исследователь В.В. Розанова, и автор монографии о великом писателе. На Вечере она сказала: «Когда много читаешь Василия Васильевича Розанова стиль его проникает в сознание. Розанов для 20 века – «это наше все», как Пушкин для 19-го. Многие, наверно, не согласятся, но на самом деле это так».

Полностью поддерживаю Анну – «Опавшие листья» Розанова и настольная книга, подаренная мне писательницей Аллой Кторовой 30 лет назад. Каждое утро невольно пробегаешь глазами несколько страниц, и потом весь день про себя цитируешь: «Кто не знал горя, не знает и религии. Демократия имеет под собой одно право - хотя, правда, оно очень огромно... проистекающее из голода. Самолюбие и злоба - из этого смешана вся революция...».


И стихи Анны Голубковой усиливают звучание этого великого камертона:

Человек раздевается перед сном.
Разоблачается. Снимает одежду.
Складывает на стул у кровати.
Отстегивает тщеславие и честолюбие,

аккуратно сворачивает самомнение,
мысли о собственной исключительности...
Развязывает самое последнее –
веру в доброго дядю,

который придет и спасет,
накажет злодеев, а хорошим
раздаст полную пригоршню
разноцветных леденцов...



Творческий вечер был прекрасно организован нашим автором Людмилой Вязмитиновой,

слайд-шоу: https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/videos/10219931620303865/

В разговоре с Анной Анатольевной, после Вечера, я поделился, что моя бабушку тоже звали Анна, и она тоже родом из Тверской губернии из деревни Мартынцево Кимрского уезда. Когда моей матери было 9 лет, в страшную годину раскулачивая, зимой, им пришлось вдвоем пешком добираться до Москвы.

«Я тоже положила всю жизнь, чтобы из Твери дойти до Москвы» - грустно пошутила Анна Голубкова.

Творческий вечер в Библиотеке им. Юрия Трифонова - видео-фильм: «Поэзия предельной чёткости» - https://youtu.be/hOaztjdtzYU

О ее книгах, сборниках и творчестве написано множество статей. Алена Василькова, критик и поэт: «Не слишком ли тяжелую ношу взвалила себе на плечо девочка из Твери?.. почему бы поэту начала XXI-го века не быть с юным Владимиром Владимировичем на дружеской ноге... «стихи о тяжелой жизни непопулярных поэтов» — это неумолимая правда, которую Голубкова написала о самой себе... Вот в том-то и беда распадающейся на куски книги «Адище города». Цельность ей придает только видеоряд да совсем уж рудиментарная, почти случайная структура...».

Александр Уланов поэт прозаик, переводчик: «Сидеть тише и проще, чтобы тебя все полюбили – не годится, но и героизм изгоя не подходит... Скорее – жесткое и спокойное ощущение себя чужим, которому не нужно стандартное и безликое светлое будущее потребления, национальной идеи, власти, или еще чего-то не человеческого. Спокойная взрослость – как бы ни были прекрасны воспоминания о детстве, возвращаться туда не стоит...

Это трудно, это не под силу обычному взгляду и языку... И именно индивидуальность речи – одно из того, что все-таки не позволяет окончательно отнять «я» у человека (хотя угроза этого существует постоянно) ...

Язык в его непрямолинейности, многозначности – очень мощное средство видеть и понимать, мощное средство индивидуализации. Человек растет, пытаясь понять. Если что-то слишком понятно, оно уже есть в нем. Массовая культура – большой поддакиватель, объединитель и успокаиватель, но именно ее миру и намерена противостоять героиня Голубковой...».


Наш автор Людмила Вязмитинова: «Стихи Анны Голубковой близки к ритмизированной прозе. Повествовательно-рассуждающие, в большинстве – составленные из полных длинных предложений, разбиваемых на строки в местах как правило проставленных знаков пунктуации и естественных пауз, они подчиняются ритму, напоминающему равномерное биение пульса. Тем не менее это стихи бунтаря.

Лично я разделяю мнение, что поэзия является способом познания, прежде всего и главным образом – того, что есть человек и мир, в котором он пребывает. Трудоемкий, требующий обостренного чувства слова, но один из самых достоверных способов. В ходе этого поэт творит миры, своих героев и строит свою личность, как бы продвигает ее по некому пути развития и становления. Все это отчетливо прослеживается в книге Голубковой. При этом мы имеем дело с выявлением «я» методом вычленения его из враждебного ему мира, становлением его по мере отчуждения от всего, что составляет окружающий его мир.
..».


Анна Голубкова - член жюри премии «Поэзия», текущую работу которого на этой неделе обсуждали на Кафедра истории русской литературы новейшего времени ИФИ РГГУ. Обсуждали много вопросов: «Каковы варианты этой событийности, если оценивать лонг-лист премии «Поэзия»? Литературное поле фрагментарно, и различия между разными практиками иногда очень глубоки. Можно ли говорить, что сегодня много не только поэтик, но и поэзий? По каким линиям можно провести их различия? Если рассуждать о поэзии в традиционных категориях «миссии», «назначения» или «оправдания», то как бы вы определили поэзию сегодня? Какие представления о поэзии сейчас совсем «не работают»? Какие направления поиска видятся интересными и важными? Можно ли интерпретировать их как «новые» и в каком смысле?..».


По условиям Премии - впервые - она может быть вручена и члену жюри. Пожелаем же, чтобы одно из стихотворений Анны Голубковой стало победителем:

ПОЭЗИЯ МИКРОРАЙОНА

1.
бодрое утро в московском микрорайоне
кашель в сортире соседа сверху
легкий, почти выветрившийся
запах сигарет
слабые лучи солнца
тут же пропадающего за тучами
и ритмичное посвистывание
барабана стиральной машины
тут слишком плохая вода
чтобы радоваться
утреннему чаю
тут слишком
коммунальная жизнь
чтобы помнить
о вечном одиночестве


2.
глоток свежего воздуха
похож на глоток хорошего вина
точно так же опьяняет и окрыляет
а спится после глотка
свежего воздуха
намного лучше
потому что не снятся
вообще никакие сны


3.
холодное начало ноября
скользкий ледок
первый стишок
после большого перерыва
попытка поэзии
в унылом микрорайоне
где временами кажется
будто бы уже умер
и попал в ад
тут, в аду, совсем не страшно
просто серо, пусто, уныло
и очень-очень безнадежно
ты никогда отсюда не выберешься
обратного хода в мир живых
нет и не будет
привет тебе, ноябрь,
привет, бывший
советский микрорайон,
равенство и братство
в многоэтажном сортире
мы осели тут после жизни
навсегда осели после жизни


4.
снег падает и засыпает
наш микрорайон
один из многих
таких же микрорайонов
с одинаковыми домами
и похожими друг на друга лицами
низкое небо
мелкая снежная крупа
грязные лужи под ногами
это ноябрь, детка,
всего лишь ноябрь
и мрачный засыпанный снегом
сонный микрорайон


5.
ранняя зима
в московском микрорайоне
похожие друг на друга
многоэтажные дома
тепло по трубам отопления
начинаешь любить
эти пыльные батареи
надо бы выйти
а не хочется
со всех сторон доносятся звуки
жизнедеятельности соседей
зима будет долгой
зима будет долгой
зима будет очень долгой
но мы ее, конечно,
сумеем пережить

6;
ноябрь оправдывает ожидания
мрачно мокро
и еще раз мрачно
и еще раз мокро
унылая пора
очей ежедневное угнетенье
развидеть бы
эти бесконечные многоэтажки
это свинцовое небо
эти пустые замкнутые лица
дорога в будущее
закончилась
и наступило
вечное настоящее

7.
яркое зимнее солнце
словно зовет
прогуляться
и даже требует
давай выходи
пройдемся
по микрорайону
посмотрим на высокие
однообразные дома
на замученных жизнью
усталых людей
на бодрых алкоголиков
на лавочках у подъездов
сам воздух тут пропитан
суицидальностью
и нелюбовью к жизни
так что к чему
все эти прогулки


8.
следующая станция лихоборы
поезд мягко трогается
комфортная городская
электричка
а вокруг гаражи промзоны
недостроенные дома
и унылые снежные поля
птица-тройка прибывает
на станцию лихоборы
и на этом все заканчивается


9.
еще несколько шагов до метро
осталось несколько шагов до метро
или наоборот до нужного подъезда
дойти доползти до нужного подъезда
подняться по ступенькам
нажать кнопку лифта
и приступить к привычным
домашним обязанностям


10.

обычный декабрьский день
со слегка тающим снегом
пустыми хлопотами
и ненужными перемещениями
типичный московский
микрорайон
на фоне холода и сырости
ничуть не становится уютнее
прошлая жизнь
кажется небывшей
будущее
представляется невозможным
вечный день сурка
в обычном московском
микрорайоне
где все кончаются
и никак не могут
кончиться
80-е годы
прошлого века



* * *

«Жизнь – штука дискретная.»
Евгения Вежлян

Человек раздевается перед сном.
Разоблачается. Снимает одежду.
Складывает на стул у кровати.
Отстегивает тщеславие и честолюбие,
аккуратно сворачивает самомнение,
мысли о собственной исключительности,
представления о своем уме и таланте,
полученные знания и умения,
прочитанные книги,
дипломы и грамоты,
все, что им было написано,
все, что им было подумано,
все, что им было почувствовано.
Убирает на полку воспоминания
и затаенные надежды.
Развязывает самое последнее –
веру в доброго дядю,
который придет и спасет,
накажет злодеев, а хорошим
раздаст полную пригоршню
разноцветных леденцов.
И вот – маленькое дрожащее
«я»
лезет под одеяло,
сворачивается
в клубочек
и растворяется
в неизвестном.


полностью https://newizv.ru/news/culture/21-09-2019/anna-golubkova-ya-nazhimayu-delete-s-oblegcheniem-i-nepreklonnostyu