April 17th, 2020

"и свет души твоей, не образующий теней..."



Ранняя лирика - 1966-69 гг.

* * *
Сложить бы жизнь из этих дней,
Где ясно все - простор полей,
И очертания церквей,
И лес, и свет души твоей,
Не образующий теней.

* * *
Хоть закат, зацепившись за сучья, повис,
День, закончившись - жизнь не повторишь на бис.

* * *
Как за зиму все комнаты промерзли!
Я был там, был, а оказался возле.

* * *
Брызги света влетают в овраг,
Лопухи прожигая насквозь.
Это страсть нас пометила так -
Мы уже не окажемся врозь.
Лишь когда зачастят январи,
И метели следы заметут,
И светящиеся пузыри
Из забвения в сердце всплывут...

* * *
И вдруг начнется ливень проливной.
Он собирался исподволь над нами.
Тугими стенами из водяных стенаний
Он спрячет нас от гласности людской,
И быстрой, легкомысленной струей
Размоет голоса воспоминаний.

* * *
Где шелковицы растут, чуть подальше
На костре мы бак с бельем кипятили.
В мире не было ни злобы, ни фальши -
Как же весело, как славно мы жили!
Мыльной пены на костер лилось много,
Прогорит огонь, по новой почнем все.
Кто бы знал, что дней не счесть лишь у Бога,
А у нас их - раз и обчелся.

***
Гладь среза, словно заводь, расходится кругами -
Сюда упало время, как камень в воду, в пень.
Стреножены лучи... Как кроны сшить краями? -
Полетом мотыльков, стрекоз - из света в тень…

***
Прости мне эти первые творенья.
Я по-старинному еще закован в ритм,
И сам себя, как Буратино из полена,
Выстругивал и - вдруг заговорил.
И первые стихи, как будто стружки,
Валялись, пахли солнцем и смолой.
Смотря вокруг, я был уже игрушкой,
Хоть деревянной, но уже живой.
А ты все спишь, и будешь спать, покамест
Сквозь шорох разговоров и шагов,
Как поцелуем, звонкими стихами
Я расколю хрустальнейший из снов.
Бродя по лунной прелести дорожек,
Я гладь озер ни разу не сломал -
Не потому ль мне ближе и дороже
Игрушечные, может быть, слова…

Первая публикация - журнал "Литературная Грузия" №1, 1970 год.

***
Мимолетный взгляд в глаза,
Мне доставшийся зачем-то...
Я понять пытаюсь тщетно,
Все, что понимать нельзя.

***
Как пес истошный на цепи - фонарь,
И на людей бросается февраль.
Кусает щеки, щиплет уши ветер,
И словно поэтический обман,
Сквозь леденящий и застывший вечер
Проносятся деревья и дома.

***
Краткий миг, рождаемый веками,
Наизнанку вывернет строка -
Что произойдет сегодня с нами
Исподволь готовили века.

***
Восемь движений и профиль возник.
Что-то скажу и опять невпопад.
День необъятен, и пуст, и велик.
Люди идут - и косой снегопад
Высунет белый язык.

***
В беседах не угаданное нами
подспудное значенье бытия...

***
Воскресшее тело взлетело
На небо, чтоб жить без предела.
В осеннем и рыжем Париже,
Душа лишь к земному все ближе.
Не веря ни в чувства, ни в мысли,
Я верю лишь в чистые мышцы.
Бессмертны лишь сила и ловкость,
И честен карающий локоть!

***
Знак подашь, и день пройдет в молчанье
и слова все тише и печальней
замирают, непроговорясь -
в недоговореннейшей из фраз...


***
Язык базаров и казарм
Мне удалось преодолеть -
Я был к себе излишне строг.
Мне есть еще о чем сказать -
А мне казалось в феврале,
Что мне осталось восемь строк.


ЗАГОВОР ВЕЩЕЙ

Средь серых дней и красных дат
Касаются их руки наши -
И иногда употребят
То пластырь, то флакон гуаши…

Я, как за связанным врагом,
За ними пристально слежу -
Как много их лежит кругом,
Когда я в комнате сижу!

Вблизи они и вдалеке,
И ими делают дела.
И вдруг окажется в руке
Вещь, что бессмысленной была,

Была не нужной и смешной,
И в жизнь беспомощный людей,
Вдруг в час расплаты роковой,
Ворвется заговор вещей!


***
Под ночными небесами,
вспыхнет темная вода -
переполнена мирами
гладь поблекшая пруда.
С приземленностью боролась
магия ночной воды —
и звучит твой дивный голос,
как далекий свет звезды...


***
Там, по коридорам окаянным,
Где лежат опилки по углам,
С выраженьем праздным или странным,
Предаваясь медленным шагам,
Как наисладчайшему пороку,
Я ходил, пугаясь за двоих,
Уступая шорохам дорогу,
Медленно выхаживая стих...


**
Вид из окна все тот же, и все тот же
Весенний ливень.
Проносятся сквозь струи стаи птиц,
над руслом улицы, над суетой машин.
В такие пасмурные дни -
без вечеров, без полдней и без утр -
едва-едва заметно
лишь свет колеблется,
и медленные капли
зигзагами стекают по стеклу...

***
Отчаянно успеет прокричать
Проклятие иль лозунг напоследок...
По именам их трудно различать.
Я помню их лишь по годам расстрелов.


ПУТЬ СЛОВ

В клюв весеннего стихотворенья,
Через ногти озябшей руки,
Путь ведя свой со столпотворенья,
Вроде рядом, но так далеки —
В оболочке туманного неба,
В скорлупе леденящих снегов...
Как птенец - я и был, я и не был,
В немоте изобилия слов...

***
Вдыхая сигарету натощак,
лишь утро бесконечно ощущать,
изнанку видеть смысла, чепухи,
и наблюдать и камешки, и мхи,
и вдаль смотреть вдоль солнечной аллеи,
не вдохновляясь, и не сожалея…

***
Ветер в красные бьется знамена
Перед бешеным майским дождем


В ТРАМВАЕ

Тот кем был я не догонит,
Здесь меня, каким я стал -
И посвистывает сталь,
Под вагоном стонет, стонет…

***
В незаметных волнах сквозняка
Дверь не скрипнет, безмолвная тишь.
Как красиво, как чутко ты спишь -
И все слышишь наверняка...

ЯЗЫК ЗЕМЛИ

В предгорье, средь безветренного лета,
Иссяк ручей, иссушенный жарой.
Слоится почва, солнцем перегрета
И трещины змеятся в желтый зной.
Но там, в горах, зажавши горловину,
С крутых карнизов рушится ледник.
Вода уже заполнила лощину,
И озеро в смертельную стремнину
Вдруг может превратиться через миг.

Пусть на жгутах спеленатого света
Качает скалы в мареве густом -
Безвольный зной ни к засухе примета -
Помчится сель, как грязная комета,
Все слизывая жадным языком.

http://www.youtube.com/watch?v=tjGk9f6D1ZE

***
Земля устала! Не летит по кругу -
Ни к северу не убежать, ни к югу!
И будет впредь лишь этот душный час!
Безветрие - раздумие природы,
Светило пялит свой палящий глаз,
И как Циклоп, глядит в недвижны воды...

В ЛЕТНЕМ ЛАГЕРЕ
Как здесь все ясно, простенько и громко -
И множество ощепков и обломков!
Труба трубит, а вовсе не свирель,
Ель у костра - обычнейшая ель…
Когда ж сентябрь запестрит акварель?..

***
А бумажная птичка летит меж ветвей,
Не копируя вовсе стремительных птиц,
Только цветом похожая на голубей -
Но не Божьей рукой, а рукою моей,
Здесь запущена вверх и пикирует вниз.
Знаю я что сама она вновь не взлетит,
Только этого знать я совсем не хочу.
Воробей рядом прыгает, птичка лежит,
Ветерок еле-еле траву шевелит.
Для себя незаметно над лесом лечу...

Кисловодск

***
Прекраснейшее из призваний
Смотреть на небо без конца,
И сжиться с прелестью названий,
И узнавать черты лица
Созвездий "Девы" и "Стрельца".
Я не любил людской обычай
Давать названья, имена,
И ждать познанья от различий.
Но беспредельность так страшна,
Когда не названа она.
Мне кажется, я весь заполнен
Земною трепетной листвой -
Как слово за нее замолвлен.
Но в роще нежной и пустой
Я счастлив утренней звездой.

Первое стихотворение опубликованное в журнале "Юность" в №12 - 1971 г. https://alikhanov.livejournal.com/1874435.html

***
Дни, как семь воробышков, прыгают вокруг.
Что нам мелочь серая, мой бессмертный друг!

***
Мне вспоминается песчаный берег речки,
И две змеи, плывущие в воде.
И взрослых непонятнейшие речи,
И ос рои, слетавшихся к еде.
Мы завтракали, помню, перед домом,
Таким огромным, очень незнакомым,
А черный пес нас ночь сторожил.
И паровоз в полученную пору
Всегда свистел, сердясь, у семафора,
А после к белой станции спешил.
Тогда и мы домой спешили к полдню,
Пропахшие травой и молоком.
Но главное - я море, море помню
За железнодорожным полотном.
Меня к нему без взрослых не пускали,
и одного в воде не оставляли,
Нырять особо запрещали мне.
И помню мне хотелось очень плакать,
О том, что кораблям так мягко плавать,
А мне так жестко бегать по земле.
И я хотел купаться на просторе,
А взрослые внушали, как могли,
Что безмятежном и прекрасном море
Большие погибают корабли.


***
Предельно прост язык девчонок,
Бытующих в курортных зонах.
Внезапно поднимают очи,
И изъясняются они,
И прожигают мраком ночи,
Пронизывая светом дни...


УСПЕХ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Где тишину играет ночь с листа -
С ночного неба - звездными перстами
Касаясь клавиш времени едва…
В ночном саду, где черная листва,
Где лампочки дежурят над ларьками,
К транзистору торжкственно прильну -
Взошла Луна...
Мы вышли на Луну!

Кисловодск 1969 г.

***
И вдруг начнется ливень проливной -
Он собирался исподволь над нами,
Своими стенами из водяных стенаний
Он спрячет нас от гласности людской,
И быстрой легкомысленной струей
Размоет голоса воспоминаний.

"ТЕСНА ИСТОРИЯ" Граф Аракчеев - принадлежит пушкинской эпохе

16347106760_5d4a03b515_o
ТЕСНА ИСТОРИЯ

Граф Аракчеев - принадлежит пушкинской эпохе.
Великий поэт язвил Аракчеева презрительными эпиграммами, просвещенные современники наперебой бичевали графа. Затем раздались поздние, но зато весьма дружные «проклятия интеллигенции», в первых рядах которой был Герцен.

Широким кругам любителей отечественной истории граф Аракчеев известен в основном устройством и организацией военных поселений – по сути первой – неудачной и неудавшейся - реорганизацией российской армии.
По свидетельству некоторых современников это была попытка создания альтернативной армии, полностью огражденной от существующего корпуса офицеров Гвардии Его Императорского Величества, которая находились тогда под влиянием масонства - членов этого тайного ордена Александр I. весьма опасался

Граф Аракчеев был доверенным лицом двух Императоров – Павла I и Александра I.
После восстания Декабристов, уже при Николае I, Граф Аракчеев оказался в немилости,
был отставлен от дел Государственного Совета, Комитета Министров и императорской канцелярии.

Таким образом, четверть века граф Аракчеев пользовался колоссальной, неограниченной властью, и практически по собственному разумению управлял Россией.

Тщательно собранные, снабженные исчерпывающими комментариями мемуары современников Аракчеева представляются крайне важными и с познавательной, и с исторической точек зрения. Аракчеев работал ежедневно с 4-х утра до 8-ми вечера. Граф постоянно проверял наличие и использование личных вещей своих многочисленный крепостных, следил с часами в руках за точностью подъема занавесок на окнах в женской части военно-поселенческих казарм. Граф Аракчеев - создатель и куратор отечественной артиллерии, стрелявшей по Парижу при взятии французской столицы союзными войсками. Аракчеев был генерал-квартирмейстером, а затем военным министром, и практически один отвечал в бескрайней Империи за все и за вся. Кстати, в Париж – по легенде - первым вошел именно Ростовский мушкетерский полк, носивший имя Аракчеева.

К Аракчееву в Грузино - в его имение на Волхове, напоминающие – по свидетельству современников - и постройками и суверенностью – Ватикан, приезжали ни только порученцы, но туда регулярно приезжал сам Александр I, из личных вещей которого Аракчеев создал в своем имении музей.

Косвенными, осторожными и постепенными мерами, умными законодательствами, меняющими людские взаимоотношения и даже права собственности, революциями в России можно изменить многое, за исключением одного - самодовлеющего количества чиновников

В очередной раз убеждаешься в безусловной верности определения, данного Достоевским:
«Умножение чиновников, в сущности, составляет все наши реформы.»
читать Collapse )