July 28th, 2020

Евгений Винокуров читал стихи Осипа Мандельштама.



Осенью 1968 года в Тбилиси на юбилей Бараташвили - http://alikhanov.livejournal.com/5774.html
прикатила вся московская поэтическая элита (сейчас просится слово "тусовка", но тогда этого слова еще не было).

Я крутился вокруг да около, встречал вместе с Георгием Мазуриным -
http://alikhanov.livejournal.com/103306.html -
на отцовской "Волге" сначала Александра Межирова, а потом Евгения Евтушенко в тбилисском аэропорту.

За переводы стихотворения Николоза Бараташвили "Мерани" Е.Евтушенко, Е.Винокуров и Б.Ахмадулина получили по сто рублей каждый, хотя поначалу была объявлена только одна премия в триста рублей.

И вот на третий, на четвертый ли день юбилея все едут в Кахетию - в имение князя Чавчавадзе, продолжать халявную гулянку.

С утра я заехал в гостиницу "Иверия" за Межировым.

Но все поэты еще спят, хотя автобусы поданы.
Мы спустились вниз, вышли к парапету, стали смотреть на город, на Куру.

Вдруг из гостиницы вышел Евгений Винокуров подошел и стал рассказывать Межирову, с каким трудом ему удалось в Москве пробить свой первый однотомник.

Решалось это на партбюро.

- Принес им все свои книжки, и говорю - я в окопах себе все почки отморозил, чтобы их написать. А они говорят - вы мало отражаете в своих стихах героику сегодняшних дней. Я Ильину в харю чуть ни заехал...
- Ну что утвердили однотомник?
- Да. Поставили в план ( на суперобложке Винокуров в лакированных туфлях в тройке - оформление, на мой взгляд, не очень удачное - на фото).

И вдруг, прервав разговор об однотомнике, Винокуров сталь читать Мандельштама.
Он читал из "Камня", потом вдруг стал читать стихи, которых я не знал.

Мандельштама публично читать было тогда не очень позволительно.

Но Евгений Винокуров точно знал, что молодой межировский водила понятия не имеет, чьи стихи он тут в декламирует.

И Межиров мне об этом не скажет.

И вот - Мандельштам - который был здесь 1920 году - " Мне Тифлис горбатый снится..."

Винокуров читал его стихи наверное минут 20-ть, пока ни стали спускаться к автобусам одуревшие от круглосуточной пьянки московские литераторы.

Партбюро, однотомник, сторублевые подачки - и тут "я живу под собою не чуя страны" "играй же на разрыв аорты с кошачьей головой во рту"!
Это стихотворение из воронежской тетради я услышал тогда в первый раз.

Сейчас я думаю, что это было тайным опознавательным знаком, - вот чему мы с тобой служим, вот что нас с тобой, дорогой Саша, объединяет, и отделяет от профанов.

Александр Межиров, стоя над Курой, только кивал в ритм стиха, и ничего не говорил за все то время, пока Винокуров читал Мандельштама.

Дистанция, которую держал Осип Мандельштам в своих стихах от невыносимого ужаса своего земного бытия, продолжала быть охранной грамотой и для двух поэтов фронтовиков, которые, сытой жизни ради, вступили с советским государством в игру под общим названием "Коммунисты, вперед".

Но внутри себя и Межиров, и Винокуров были свободны именно благодаря стихам Осипа Мандельштама.

Фамилию Мандельштам я впервые услышал от Миши Бороды в 1966 году. Миша был музыковедом, они с Юрием Орловым пытались "алгеброй" дифференциального роста частотного словаря "проверить гармонию" классической музыки. Мы с ним у Орлова и познакомились.
http://alikhanov.livejournal.com/355406.html
А тут встретились на автобусной остановке.
- Чем занят? - спросил меня Миша.
- Стихи пишу.
- Мандельштама читал?
- Кого? - переспросил я.
- Ну пиши, пиши, - с иронией сказал музыковед и уехал на автобусе.
А я не поехал в институт физкультуры, где учился, перешел на другую сторону проспекта Руставели, и поехал в Главную публичную библиотеку.

Самое удивительное - мне выдали и "Камень" и «Tristia» - первые и единственные тогда издания!
За два дня я переписал обе книги (эта толстая тетрадь сохранилась).
Е.М. Винокуров - 15 лет спустя! - дал мне рекомендацию в Союз писателей СССР.

"утрата дворянским сословием своего призвания..."



Перечитываю В.О. Ключевского.
Екатерина Великая неоднократно просила Вольтера написать историю царствования Петра I.
Вольтер отговаривался комплиментами.
Еще удивительная мысль историка: изобилие французской фрондерской литературы в России было повсеместным.
Литература эта полнилась призывами к свободе - к свободе от католицизма и феодализма.
Ни того, ни другого в России не было.
Василий Осипович явно предвидел, что "освобождение" дворянства от службы, завещанной Петром, и призывы к свободе не понятно от чего, приведет Россию к трагедии двадцатого века.
Хотя за царствование Екатерины прибавилось 11 губерний, и в 4 раза увеличился доход казны - утрата дворянским сословием своего призвания и главного смысла существования чрезвычайно тревожила великого историка.
И от вольтерианских максим
Не так уж долог путь к тому,
Чтоб пулемет системы Максим
С тачанки полоснул во тьму.
(Евгений Винокуров - "Балы")

"Коротая бесцельные дни, я живу в мимолетные ночи..." - стихи 1973 года.






* * *
Сад ботанический, тифлисский,
Осенний, сумрачный, пустой,
Мои черновики, записки
По-прежнему полны тобой.

Виденьем цветников пустынных,
Аллей и мостиков старинных,
Водоотводного ручья,
Бегу под звон потоков пенных,
И осеняет сонм вселенных
Тебя, любимая моя.

Ты помнишь ли мое стремленье
Парить над осенью вдвоем?
Быть может, тусклый водоем
Теней летящих отраженье
Еще таинственно хранит,
Но золотистый лист летит
И гладь зеркальную рябит...

Диковинные спят растенья,
И терпкий воздух запустенья,
И запахи небытия,
И горной речки крик гортанный -
Давно размыла след желанный
Ее тяжелая струя.

Впервые опубликовано в книге
«Если пелось про это…» -
Грузия в русской советской поэзии 1983 г.
Посвящено Марине -
http://alikhanov.livejournal.com/356681.html
Ключ - "Я буду это помнить всегда"
http://alikhanov.livejournal.com/217965.html

* * *
Неправедная злоба святому ремеслу
Мешала - звонкий ритм рождался не свободным.
И слишком ярый стих, противящийся злу,
Сам становился злым и потому негодным.
Так думал я, свои вымарывая строки,
А заново писать их было не с руки.
Все мысли, как плоды, имеют жизни сроки.
Ты рано их сорвал, а глядь - они горьки.


* * *
Пустых небес унылое свеченье,
Пустых словес постылое значенье,
Пустых чудес пустая суета -
Вот три кита
на коих черепаха
Тяжелой лени с панцирем из страха,
А уж на нем моих стихов тщета.


Это был самый необходимый литературный урок, когда-либо мной полученный -http://alikhanov.livejournal.com/4885.html

* * *
Хула окрыляет немногих.
Порой добивает убогих.
Его же безумной гордыне
Хула - словно манна в пустыне.
Но все же не будем отныне
Его порицать все равно -
Ему умереть на чужбине
Вдали от друзей суждено.


* * *
Он жил на земле и следов не оставил на ней.
Он жил, как жилось, потакая судьбе и потребе.
Туманное небо уже становилось светлей,
А он, отдаляясь, не помнил, не думал о небе.
А небо светлело, о смерти не знало оно -
Дышало ветрами, и веяло градом, дождями.
Высокому небу и темной земле все равно -
Хранить ли следы или не тяготиться следами.


* * *
В бледном сумраке предзоревом
Ночи жизни своей провожаю.
Я застигнут начавшимся днем,
Что мне делать на свете - не знаю...

Как дневные часы ни гони,
Праздник ночи гораздо короче.
Коротая бесцельные дни,
Я живу в мимолетные ночи.


ГАНДБОЛИСТКА

Меж тем, как слонялся я в залах пустых,
Потрепанными развлекаясь мячами,
Меж тем, как я бил беспорядочно их
Ногами, ракетками, лбом и плечами,

Меж тем как, услужливый спарринг-партнер
То антрепренеров, то главных поэтов,
Я был прозорлив и умел и хитер,
Дотягивая до решающих сетов,

Меж тем, как морщины спортивного лба
Кривились в потугах пустых вероломства,
Я все размышлял: чем воздаст мне судьба
За очередное такое знакомство,

Меж тем, как кончались и дни и дела
И я на ночлег отправлялся неблизкий,
Упорно работа прекрасная шла -
Броски отрабатывали гандболистки.

Где грубых защитниц тугой полукруг,
Где краткость свистков и сирены протяжность,
Полет я заметил нервических рук,
И томность финтов, и движений вальяжность.

Чураясь полощущих сетки голов.
Вне связей командных, вне злости и спайки,
Была она словно погибших балов
Беспомощный призрак в расписанной майке.

Затянутая вентилятором в цех,
Так мечется бабочка между станками
И, не замечая смертельных помех,
Летает, и бьется, и машет крылами...


* * *
Свой променад я начинаю рано,
В ковбойской шляпе, в джинсах - черт возьми!
Но все же остаюсь я вне экрана
В великолепном фильме о семи.

О вечной популярности радея,
Свой потный лоб я чувствую в венце,
Когда идет по улицам родео
В моем блатном, единственном лице.


Стихотворение вошло в "Антологию русской поэзии 20-го века"

* * *
Долгий пасмурный день
был лишен перемен и просветов.
Лил осеннейший дождь,
становясь то сильней, то слабей.
И под шум серых струй
я читал древнеримский поэтов,
И сквозь прорезь окна
на бездомных смотрел голубей.

Я о нас напишу.
Только надо мне так постараться,
Чтобы образ наш зыбкий
Не сгинул в предутренней мгле.
Да поможет мне Бог.
Да помогут Катулл и Гораций.
Да поможет мне дождь
Самый долгий на этой земле.


* * *
Стремясь безудержно к своей неясной цели,
Я поступил и ловко, и хитро -
С неспешного проспекта Руставели
Я ринулся в московское метро,
И полетел сквозь гулкие туннели...


ВХОДЯЩИЙ В ДОЛЮ

В пространные подъезды проходные
Грязь натаскали, проходя сквозь дом.
Здесь сокращали путь. Свои, чужие
Здесь крались по ночам, ходили днем.
В полуподвале топот над собою
Он слушал, как в земле живущий гном,
И думал: почему же я не рою,
И не переселяюсь в чернозем.

Бессонная его сводилась дума
Опять к тому, что времени в обрез.
Что там темно, хотя и нету шума,
А к свету он имеет интерес.
И, старческую поборов икоту,
Он на кровать расхристанную лез.
А утром вновь пускался на работу
В бильярдную под жиденький навес.

В троллейбусе просторном, серебристом,
Спрямленного района старожил,
Вновь оглушен был рокотом и свистом
Строительных и милицейских сил.
И в павильоне низеньком и мглистом
Он первый час душою отдыхал.
Здесь, у столов, работал он долистом
И никогда не мазал, не играл.

Кто баттерфляй предпочитает кролю,
А кто жене - бульдога своего.
И только вольный выбирает волю,
Когда свободный выбор у него.
Старик был наделен последней ролью:
Был мазать - не горазд, играть - не дюж.
Что делал он? - входил пижонам в долю,
Чтобы пижоны повышали куш.

Ему жучки давали деньги эти,
И заново выигрывали их.
А чтоб он жил на этом сизом свете,
Давали три процента чаевых.
И он работал, за жучков болея,
За наглых, за пузатых, за худых,
И, ничего не зная, не умея,
Придуривался только за двоих...

НА ВЗЛЕТЕ

Мое поколенье одето, обуто,
Обучено, выслано к фронту работ.
В нем снова ни Пушкина, ни Бенвенуто,
Оно отработает срок и умрет.
Мое поколенье вошло в звездолет,
Была траектория выгнута круто.
Но мы почему-то свернули с маршрута -
Обломок упал с покоренных высот.

Пытаюсь я вспомнить, что видели там -
Во мгле межпланетной, в чем суть покоренье -
Земле показаться звездой на мгновенье,
Погаснуть, и камнем скатиться к камням?!
Мы жили на взлете, сгорим на лету,
И пламя надежд озарит пустоту...


это стихотворение читает Роман Стабуров -
http://www.youtube.com/watch?v=WAvQbvtao3U

* * *
Виктору Конецкому

Скелет кита на берегу Анголы -
Заметный, белый, высохший, тяжелый,
А мимо проплывают корабли.
Взлетает водяная пыль прибоя,
И небо океана роковое
Вновь осеняет кроткий лик земли.

А на рыбацком ветреном погосте
Нетленные в земле хранятся кости, -
Над ними крылья черные крестов.
А океан крошит тела и души.
След смерти сохраняется на суше,
А в океане нет ее следов.

Фрегаты оглашают берег голый...
Скелет кита на берегу Анголы
Как чья-то нестареющая весть.
И морякам красивым и беспечным
Он знать дает напоминаньем вечным:
Пусть нет следов, но смерть в пучине есть!

Об истории создания - на сайте Фонда Виктора Конецкого https://alikhanov.livejournal.com/3088296.html
Виктор Конецкий включил это мое стихотворение из в одну из своих книг,
так же оно было опубликовано в журнале "Юность".
Письмо Виктора Конецкого - 18 мая 1980 года -
http://alikhanov.livejournal.com/44797.html


САМОЕ ЛУЧШЕЕ ВРЕМЯ

Сырость и ветер, слякотный снег -
Лучших времен не дождаться вовек!
Щупальца черных проспектов нависли
И задушили последние мысли.
Я обесчещен, избит, заклеймен.
Все же не будет лучших времен.

Самые лучшие дни своей жизни
Я не желаю предать укоризне.
Средь полудикого, злого хамья
Славься, нелепая юность моя!
Славься, дороги корыстная лента,
Славься, надменная челюсть клиента.
Славься безграмотность, ханжество, лень.
Славься, дрянной и бессмысленный день.

И не зависит от времени года
Эта неслыханная непогода.
К лучшему нету сегодня примет,
Лучшего времени, видимо, нет.
В сонме времен проживу, как придется,
Может, иное пространство найдется,
Как за подкладку забившийся рубль.
В это пространство выверну руль.

***
С утра иду за простоквашей.
Я есть, живу я музой Вашей -
И мне Аврора говорит:
Вот я опять к тебе явилась!
И чтоб бы в жизни ни случилось,
А речка подо льдом блестит!..

Фото-галерея искусств -11.


Композитор Александр Добронравов, после награждения национальной премией "Великие люди великой России", исполняет свой мега-хит "Как упоительны в России вечера..." в Концертном зале Мэрии гор. Москвы.



Поэт Сергей Плотов
https://newizv.ru/news/culture/16-02-2019/sergey-plotov-horosho-ne-tam-gde-nas-net-a-gde-net-chuzhih




Поэт Дмитрий Веденяпин
https://newizv.ru/news/culture/15-12-2018/viktor-vedenyapin-chelovek-ne-sobietsya-s-puti-potomu-chto-ne-znaet-dorogi


Поэт Анастасия Кинаш
https://newizv.ru/news/culture/15-02-2020/anastasiya-kinash-na-vse-boli-zemli-nikogda-ne-slozhit-stihov


Поэт-песенник Юлия Старостина - песни ее на стихи исполняют Валерий Леонтьев, Ирина Аллегрова, Сергей Пенкин, Лолита, Юлиан, Вахтанг Кикабидзе, Наталья Сенчукова, Александр Маршал и многие другие.