August 25th, 2020

"На Енисей в сентябрьской дымке гляжу с курейских берегов…" - стихи 2016 года.








***

Эта лестница в Лицее -
центробежной силы взлет! -
вверх все звонче, все яснее,
вниз - к Державину ведет...



*** 

Дотянулся до листа
Записал,
И внезапно так устал -
Век не спал

И заснул, и все забыл
Навсегда.
А потом  тетрадь открыл -
Вроде, да...




***
Поддерживая темя,
Пока горит звезда.
Мать с Сыном лишь на время,
Он с нами навсегда.

Божественный младенец
Родился и растет.
Молясь ему, надеясь,
В лучах любви, забот,

Кормя и прижимаясь, -
Еси на небеси! -
К нему же обращаясь:    
-  Помилуй и спаси!

Поддерживая темя,
Пока горит звезда.
Мать с Сыном лишь на время,
Он с нами навсегда.

Марии дал  вживую
Господь себя держать,
Но Сыну  - не в иную,
А просто в жизнь врастать

Душой, умом и сердцем -
Лишь тридцать три годка.
Он прозревал младенцем
Грядущие века.

А жизнь всегда мгновенна -
И Сына не сберечь,
Все-все что сокровенно,
Вдруг облекая в речь.


Родив Христа,  Мария стала христианкой. Мать Мария,  кормя младенца Христа, ухаживая за ним,  ему же - Христу и молилась. Она была обращена в христианство самим рождением Христа.
Мария была первой молящейся Христу.




***
От сравнений, от  глаголов зябли,
Грелись шелестением страниц...
И явился золотистый зяблик -
Самая чудесная из птиц! -
Чтоб ершась и прыгая счастливо,
Щебетаньем, уходящим в речь,
Не пугаясь телеобъектива,
От печальных смыслов уберечь.


***
По водам молвы отпусти, отдай, -
Небесами
Полетят слова, и из края в край -
Сами, сами.


Если вне тебя все же есть они,
Значит — дышат.
Наподдай еще, в спину толкани —
Их услышат.

Педалируя до последнего,
До отхода, -
Характерная для посредника
Несвобода.

Понимания, одобрения
Попрошайка,
До листа донес, в то мгновение -
Всё, прощайся...


*** 

Памяти С.С. Сальникова

Ворота не стеняют небосвода.
Жизнь заново научит всем азам:
Для нас нигде ни выхода, ни  входа…
Так на картошку Сальников сказал.



МАКСИМИН ФРАКИЕЦ 

Мы попали в сферу Рима,
И латынь необходима.
За ночь выучить невмочь -
В Придунайском захолустье
Волны века катят к устью
Воду в ступе растолочь.

Стрекозиных радуг крылья,
Запорошит тонкой пылью
Улица вослед шагам.
Триумфальным выйди ходом, 
Вывернись тогда под сводом,
Угрожая: “Аз воздам!”

С говором глухих окраин
Справился, как с братом Каин,
Императорский Сенат.
И подросток безъязыкий
Обозленный, хитрый, дикий, 
Прячет ненависти взгляд.

Придорожного бурьяна
Командир и в стельку пьяный,
Лупит мать, как молотком,
Улиц пыль прибил к подметке,
И кричит, и гвозди в глотке,
Злость впиталась с молоком.

Имя - все что есть в наследстве,
И прошепчет он, как в детстве,
Несколько фракийский фраз.
И пойдет на штурм пустыни,
Легионам на латыни
Дав губительный приказ…

Таинствам моих причастий,
Стал и он тогда причастен,
И в ущербности велик -
В лютой преданности учит,
Всех носителей замучит,
Чтобы извести язык.



***

Держусь за поручень за ржавый -
Обсыпать наледь ни с руки -
Впечатываю шаг державы
В колдобины и бугорки. 

Шрам от крутого поединка
В моем горячечном бреду -
Обледеневшая тропинка
Вдоль по которой я бреду.

Еще хватает мне сноровки
Об лед затылком не упасть.
А по другому к остановке
28-го не попасть.

***
Тот свалил, тот сбил, за всех ни кайся, -
путного не вспомнишь ничего.
Не спасешь из Леты никого,
сам спасайся.

***
Памяти Б. Д.

Печальный взгляд все время вспять:
жизнь бьет ключом, а не понять,
чем  улицы живут чужие. 
В душе закончилась Россия, 
и больше не о чем писать…

***
Сижу у речки на лугу,
Слежу, как бабочки порхают.
А жить в квартире не могу - 
Под вечер ноги опухают.

Я знаю - так не может быть, 
Волна насквозь не пролетает, 
И нас не может погубить.
А сердце колит, и не знает...


У АФИШИ ПО ДОРОГЕ НА ПОЧТУ

Чудный баловень сцены,
И как серафим шестикрыл.
Стал немтырь, как и все мы - 
По случаю голос пропил.

У истоков проекта
Я был — как плюсовку продашь?
Но забудем про это -
Про бред, про голимую фальшь.

Вот словами простыми:
"Здесь для полученья письма
Ты впиши только имя, 
Число я добавлю сама.”

Да, действительно в числах 
Особенной разницы нет.
Впрочем, так же и в смыслах -
Смотри их на тьму ли, на свет…


***
Вдоль улицы, где те же водостоки,
Фасады, камни - в тот же век жестокий.

Идя за ним лет через шестьдесят, 
Я видел в стеклах отраженный взгляд,

Мой прадед поставляет сбрую, седла,
Зажиточно живет, но не оседло.

В горах кипит имперская работа:
В ночь - кавалерия, а по утру - пехота.

Мир так несправедлив и неказист! 
Всё изменить! - решает гимназист.

Для своего марксистского кружка
Способного найдет ученика.

Бунтарская свершилась небылица,
И мой отец уехал из Тифлиса.

Взгляд в прошлое вернулся, полный сглаза -
И вновь корпим над картами Кавказа.

Чугун ворот просел, засов ослаб,
В засадах времени не разобрался штаб...

***
Идет ХХ век, 
И я иду в кино, 
Потом на велотрек
На улице Камо.

Стрелял и отнимал,
Сжимая револьвер, -
И счастье приближал
Революционер.

Пройду Верийский спуск,
И мост через Куру.
Запомню наизусть,
Ни строчки не сотру.

И через двадцать лет
Возникнет смысл иной,
И засияет свет,
Рождаемый строкой.

Пока ж кружится лист,
Шин шелестящий звук, 
И велосипедист
Дает за кругом круг.

Он давит вниз педаль,
Она взлетает вверх,
И приближает даль,
Готовит смену вех...




***
В Дудинке, на поблекшем снимке,
Я ко всему всегда  готов.
На Енисей в сентябрьской дымке
Гляжу с курейских берегов…

В моей поре восьмидесятой,
Пример и образец другим,
Самозабвенности глашатай,
Пишу для каждой стройки гимн,

Сквозь БАМ в колесном перестуке -
Во весь размах во весь простор,
Страна, судьба летят мне в руки,
Давая силы до сих пор.

***
Подняв, как крест, победный красный стяг -
В агитпоход - пусть все еще девятый,
Я направлялся в приполярный мрак, 
Сияньем комсомолии объятый.

Глашатай смысла, я не замолкал,
Мой голос и призывен и свободен:
Вперед! На Север! На лесоповал! 
В десятый раз вернем мы Крест Господень! 


***

Б.А.

Влеком Синаем
И смыслом высшим
Весь мир объять.
В Пути узнаем -
Путь мы ищем
Всегда искать!

В канве скиржалей
Суть начертаний
Там, а не здесь:
Там дым печалей,
Там ветер знаний -
Благая весть.

Там плод, там аспид
Духовных странствий,
Там значим Сфинкс.
А здесь лишь надпись
В пустом пространстве:
Утрачен смысл.

Род уничтожен,
Остался вензель,
Чугун ворот...
И Бог безбожен,
Дух в затрапезе -
Века невзгод.

И без причины,
И без последствий,
Следы потрав,
Лежат руины -
Источник бедствий,
И каждый прав.

Во тьме, во прахе
Колонны, камни,
А в душах страх,
И в вечном страхе
Искать руками,
Нащупать прах.

Растекся в плоскость
Трехмерный символ -
Мой Брат, мой друг! -
Идей обноски:
Сказать спасибо
За вечность мук.

Но в настоящем
Мы слышим все же
В пустыне глас.
Мы смысл обрящем,
Прости нас, Боже!
Помилуй нас!