October 8th, 2020

"Вновь восходит луна над моею судьбой…." - история создания песни "Лунная дорожка".


музыка Юрий Антонов
стихи Сергей Алиханов

ЛУННАЯ ДОРОЖКА

Песни должны быть только о любви.
Стоит часик-другой побыть в музыкальном эфире и создается впечатление, "что о любви все песни спеты, исписались музыканты и поэты и больше песен не придумать ни одной".

Но если не отчаяться, и продолжить работать, то вскоре сообразишь, что песни о любви люди пели и сотни лет назад, и через тысячи лет тоже будут петься новые песни и конечно опять- о любви.

Есть непреложные законы песенных тестов – должны быть гласные окончания строк, в запевах непременно должно что-либо происходить – в течение трех-четырех минут, и за время звучания песни – надо рассказать какую-нибудь историю, построенную по законам песенной драматургии. Кроме того, надо «привязать» саму песню к какому-нибудь месту действия. Сюжет, песенные события должны происходить на берегу моря, на причале, на пароходе, на лесной опушке, в сквере, под кроной дерева, наконец, в кабаке.

Лирический герой в момент исполнения должен где-то находиться и что-то делать. Желательно придать песне чисто географические координаты – Волга, Москва, Санкт-Петербург, Одесса или Тамбов. Но самое главное – припев должен быть ударным, для этого первая или последняя строчка припева обязательно должны запоминаться. Кроме того, текст песни должен быть без излишнего пафоса, и соответствовать определенному возрасту.
Песня узнается только по словам припева, неразделимо слившимся с мелодией.

Песня – это искусство повтора. Если в песне есть слова, которые воссоздаются в памяти слушателей – значит, песня действительно состоялась и существует.
Исполнитель всегда поет от первого лица, а значит по полу, по возрасту, по имиджу, по наработанной песенной палитре и карьере певец или певица продолжает дополнять каждой новой песней свой сценический образ. И если песня становится «хитом» или как раньше говорили, "шлягером" – исполнитель навсегда связывает свою артистическую судьбу с этой песней.

Можно "пробить" исполнение песни на радио, на телевидении, выпустить песню на кассетах, на компактах. Раскрутить ее «от и до».

Но как бы ни "долбили" СМИ какую-нибудь песню – насильно мил не будешь.

Народное признание, душу слушателей халтурой "пробить" нельзя. Песня обретает крылья и летит дальше – сквозь пространство и годы, песня живет сама по себе, только если нравится людям. Чтобы песня осталась надолго, стала приметой времени, надо чтобы каждый запел песню, как свою. Песня, становясь народной, если только утрачивает авторство.

Такое случается очень редко – дай Бог, чтобы из сотен одна песня стала известной и любимой.

Слова к песне "Лунная дорожка" написались на море - шел я через темный парк бывшей олимпийской спортивной базы в поселке Леселидзе, светила луна.

Из парка я вышел к Черному морю и вдруг сами собой пришли строчки: "Вновь восходит луна над моею судьбой…."

Юрию Антонову я послал письмо с текстом. Когда через месяц – уже из Москвы – я позвонил ему, Юрий сказал, что уже написал музыку.
А песни Юрия Антонова – это всегда народные песни.


ЛУННАЯ ДОРОЖКА

Вновь восходит луна над моею судьбой
И идет по извечному кругу.
И покажется мне – снова шепчет прибой
То, что мы говорили друг другу.

Припев:

Лунная дорожка
сияет серебром -
она идет за мной,
как след за кораблем.

И когда проходили вдали корабли
Мы сжимали сильней наши руки.
Вдаль по лунной дорожке незаметно ушли
Наши встречи и наши разлуки.

Колдовскую дорожку выстилает луна,
И чтоб прошлое мы не забыли,
Вдаль по темной воде убегает она
В те года, где мы счастливы были.


Главка из книги "Мимолетный сентябрь"

"Живу в стране на агитпоездах, - всегда в пути, точнее, на путях..." - стихи 1985 года





БЛАЖЕНСТВО БЕГА

Все б хорошо, да вот одна забота -
Вдруг кратким показался срок земной.
О, бег трусцой, подобие полета, -
И годы остаются за спиной!
Дуб показался из-за поворота,
Вот крона проплывает надо мной
Шумящей, низкой тучей грозовой, -
И я бегу в просторы небосвода!

Мне не поспеть за скоростями века,
И большинства открытий не понять,
И никого уже не обогнать.

Но крылья мне дает блаженство бега!
И хватит мне сполна и дней, и лет,
И вечна жизнь, и смерти больше нет...


СОНЕТ О ФАНТАСТИКЕ

С какой надеждой - двадцать лет назад! -
Проглатывая за ночь три романа,
Я поднимал к поблекшим звездам взгляд,
Жалея, что родился слишком рано!
Рукой подать, казалось, до Плеяд.
И надышавшись прозы, как дурмана,
За пеленой предутренней тумана
Я видел непонятный аппарат...

Но так и не возникла с небом связь.
Вдоль времени металась мысль пытливо,
И дотянулась до Большого взрыва,
И сразу же за ним оборвалась...

И толку нет в космической затее -
Мир оказался проще и скучнее.


***
Жизнь продолжается неторопливо -
Бабочки рваный полет вдоль обрыва
Так же неспешен;
Так же заброшен дом этот старый,
В красном саду появляются пары
Черных черешен...


***
Неизбывна дорог твоих слякоть,
Неоглядна полей благодать,
Все несчастья твои не оплакать,
Всех злодейств твоих не оправдать.

Слова к песням твоим не прибавить,
Не означить заведомый путь,
Всех героев твоих не прославить,
Всех загубленных не помянуть.

* * *
Памяти Д.Давыдова

Фотомастер, знакомец мой давний,
Жил затворником, свет не любя,
И на окнах закрытые ставни
Были знаком, что он у себя.
Возрождая игру светотени,
Он ушел ото всех в темноту.
Зачумленный, рассеянный гений
Был беспечен, неряшлив в быту.
Коммунальная злая квартира
Не прощала ему ничего.
В узкой комнате, прячась от мира,
Он любил отражения его.
В красном свете, спокойный, счастливый,
Он часами, годами следил
Возникающие позитивы,
И пинцетом в растворе водил.

Смерть его за работой застала -
В темноту уходил его взгляд.
Вот оранжевые одеяла
Из распахнутых окон вист.

И не нужно теперь затемненье,
Эти ставни теперь ни к чему.
А единственное утешенье -
Тьма, должно быть, привычна ему.


* * *
Блестит канал Иртыш-Караганда.
Пока в столицах шум идет без толку,
Здесь повернули реку втихомолку,
И потекла безмолвная вода.

Еще остались силы у реки,
Но гибнет пойма, рыбы нет в помине,
И всплыли из песков солончаки,
Там, где канал уходит в глубь пустыни.

Не старится живущий у воды -
Река все возрождает в человеке.
Но знаком наступающей беды
Вдруг на глазах стареют сами реки.


***
Лживый ангел, мне все о себе нашепчи -
Верю каждому слову в ночи.

Я могу не дышать, я могу умереть -
Стоит только тебе захотеть.

За полетом продуманным кто уследит? -
Куда хочет лететь - пусть летит.

стихотворная концовка романа "Оленька, Живчик и туз" 2002 год.

БАМовская тетрадь

* * *
Судьбу благословляю всякий раз,
Что я столбы не ставлю на морозе,
И мерзлый грунт я долблю сейчас,
А размышляю о стихах и прозе.

Опять за переводы сел с утра,
Чтоб оградившись странною зарплатой,
Мне не пришлось бы разводить костра,
Чтоб слой земли подался под лопатой.


***
И взором грустным и пустым
В окно замерзшее вокзала
Она смотрела, наблюдала
Придавленный морозом дым...

ТАКСИМО

Ночью вой услышал волчий, -
Нет, - опять лишь ветра вой.
Место где песок, да колчи*,
Обегают стороной
Волки.
Хороша сторонка! -
Даже снега нет зимо
Называется "возгонка" -
Так, не становясь водой,
Из метели испаряясь,
Исчезает в поле снег.

Но под ветром пригибаясь
Дом возводит человек.

* колчи - морозные кочки - местное слово


* * *
На читинской грузовой,
Где заждались эшелоны,
Только волей непреклонной
Жизнь идет в мороз лютой.

Минус сорок. Ветер, снег,
Гарь и горки ледяные -
В них колодки тормозные,
Отработавшие век.

Работяга бьет - размах
Скрадывает телогрейка.
В тех колодках нержавейка, -
Бьет на совесть, ни за страх.

Наледь скалывает, бьет, -
Лом в руках его летает,
Будущее приближает,
Сокрушая ломом лед...

* * *
Морозный БАМ - дорога из дорог,
Мелькают и поселки, и столбы..
Колесные тележки пляшут рок,
Ритм молодости, а потом судьбы.

* * *
Живу в стране на агитпоездах, -
Всегда в пути, точнее, на путях.

Я комсомолом поднят спозаранку,
И по райцентру или полустанку

Спешу в общагу, в школу и в ДК, -
Вы вспомните меня наверняка!

"Я порой прилетаю в родные края, правда, реже раз в десять, чем птицы...." - стихи 1986 года.


О ПОЕЗДКЕ
ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПЕРВОГО
НА КАВКАЗ в 1837 ГОДУ

Был сделан в канцелярию запрос -
В присутствии возможно ль высочайшем
Вельможным инородцам и князьям
Являться на приемы и балы
В привычных им, кавказцам, сапогах.
Был дан ответ, что вроде бы вполне
И позволительно, но все-таки негоже.
Затменье послепушкинской эпохи
Уж наступило.
Лишь фельдъегеря,
Сменяя лошадей, во все концы
Развозят повеленья Петербурга.

***
Не простилось, так забылось -
Нет ни горечи, ни слез.
Все, что с нами приключилось
Жизнь не приняла всерьез.
Но, судьбы читая знаки,
Странным кажется вдвойне -
Что же так пылают маки,
Обжигая сердце мне...

***
Веду я речи, избегая слов,
Толкую все о паре пустяков, -
Разыгрывая глупо и туманно
Комедию последнего обмана.

***
Переполнена кормушка -
Крошит, крошит хлеб старушка.
На нее косится дятел,
По стволу стучит-стучит.
К дармовшине не слетит -
Этот дятел, видно, спятил.

Из Томской тетради

***
Мой троюродный брат говорит невпопад,
От стеснительности улыбаясь.
Я молчу, но я тоже теряюсь,
Нашей встрече единственной рад.

Да, в какой-то денек непогожий
Разбросало нас по свету из-под Твери...
Я глаза опущу, ты меня осмотри, -
Нет, совсем мы с тобой не похожи.

Знаю, кто-то ведет, всем нам, юродным, счет:
Отработав и выйдя на пенсию,
Он уже насчитал человек восемьсот
В Феодосии, в Томске, и в Пензе.

Да, могучей могла бы быть наша семья,
Многолюдными были б Горицы.
Я порой прилетаю в родные края,
Правда, реже раз в десять, чем птицы.

Брат, женись, заводи сыновей, дочерей.
Говорят, через многие лета
Обнаружится польза в смешеньи кровей, -
Что ж, надеется будем на это…

ЧЕРЕЗ ЧУЛЫМ

Вся наша жизнь изменится внезапно
Пусть мы сейчас через Чулым бредем,
Но перемены наступают завтра,
Хоть вся земля под снегом, подо льдом.

Мы верим, что грядут метаморфозы, -
И вдруг проснется дремлющий карась.
А впереди шесть месяцев морозы,
Зима, считай, еще не началась.

В течение Чулыма бревна вмерзли,
И над протокой нарастает лед
Но мы не зря же побродили возле
Зимовий, и пропели там вразброд...

Затихнет шум пустого разговора,
И нас с тобой сюда не позовут,
Когда весной, чтоб избежать затора
Дорогу-зимник на реке взорвут.


* * *
Промелькнула, пропадая,
Под мостом речушка «Яя».

Глубока ли, широка
Льдом покрытая река?

Стану наледь соскребать -
Нет, сквозь снег не увидать.

Стало смыслом бытия
Доказать что я - есть я.

Самоутвержденья дар,
Словно надпись в свете фар -

Промелькнет во тьме ночной, -
Ты есть ты, и бог с тобой...

Томская область, ночью в автобусе.





УЛИЦА ВЕРЫ ВОЛОШИНОЙ

И снова спрашиваю мать –
Как вы пробились воевать?
Мать говорит: «Пришли вдвоем,
Забраковал нас военком.
Я тут же принялась реветь,
Но военком сказал: «- Не сметь!
Умеешь мотоцикл водить –
Повестки будешь развозить».
Я с каскою на голове
Помчалась по пустой Москве.
А Вера, уж такое дело,
На третьем курсе заболела,
Но скрыли мы - не знал никто –
Она не сдала ГТО!
Сказалась не больной - голодной,
Врачи ее признали годной.
Перед глазами, как живая,
Она мне машет из трамвая
И по ветру летит коса...
Так в подмосковные леса,
В тыл фрицам, под огонь засады,
Послали девушек отряды.
В плен Веру раненную взяли
Под Крюково.
Ее пытали,
Сломить подругу не смогли –
Ее повесили враги».