January 12th, 2021

"Старший сын моего деда Константин" - Иван Алиханов

Из книги моего отца "Дней минувших анекдоты" - книга продается
http://www.rus-kniga.biz/tv11085261-1948477.html
http://www.setbook.ru/books/157822.html
http://www.ozon.ru/context/detail/id/1948477/
и еще на 23 тысячах сайтов.

1. Старший сын моего деда Константин родился в 1849 году, учился музыке с 8 лет.

003
Четвертый справа-налево Константин. Иван (мой дед) - второй справа сидит, снимок 1876 года


Будучи студентом юридического факультета Петербургского университета, Константин продолжал и свое музыкальное образование. Вернувшись в Тифлис, он принял активное участие в создании музыкального училища. В качестве компаньонов он привлек еще двух музыкантов — певца Х. И. Саванели и хормейстера А. И. Мизандари.


В 1871 году они втроем основали первую в Грузии музыкальную школу, которая вскоре превратилась в подлинный очаг музыкальной культуры

011(фото 5).


В 1882 году в Петербурге организовалось Императорское музыкальное общество, и дядя Костя был избран в его первый директорат.
В 1898 году в Тифлисе началось строительство здания музыкального училища (будущей консерватории) с концертным залом на 300 мест. Приобретение участка и возведение здания обошлось в 45 тысяч рублей. Для зала надо было еще 16 тысяч, которые пожертвовал Константин Михайлович Алиханов.
Сохранился экземпляр книги с многочисленными фотографиями: «Торжество открытия и освящения концертного зала в новом здании Тифлисского отделения Императорского музыкального Общества в г. Тифлис 24 октября 1904 года».
Эта книга, представляет несомненный интерес для изучения музыкальной культуры Кавказа в начале двадцатого века.
читать Collapse )

ПОСЛЕ ПРАЗДНИКОВ - стихи 1997 года





ПОСЛЕ ПРАЗДНИКОВ - стихи 1997 года

Сквозь рамы - стекол нет на темном этаже -
Я елку кинул вниз с клочками серой ваты.
Пора и самому пускаться за зарплатой,
Но заниматься чем? - все сделано уже.

Осели звуки труб и ледяная пыль.
В маршруте долговом двумерные цистерны,
И БАМа посреди вбит золотой костыль.
И подвиг завершен и путь неимоверный.

Из адовых пустот и полостей земли,
Несчитано руды, и газа, и урана,
В кредитный карты код умело занесли,
И взяли в самолет в кармашке чемодана.

Москва.
Журнал «Знамя» 1999 г.
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

* * *
Деньги были с утра,
Мы послали за пивом, за водкой.
Долго длилась игра,
Только жизнь оказалось короткой.

Что зажал в кулаке -
То осталось в последней заначке, -
На мороз налегке,
Чтоб встряхнуться от игорной спячки.

Мы сумели прожить
В лживом пламени страсти счастливой.
Будем корку крошить
Над холодным борщом из крапивы.
Журнал «Знамя» 1999 г.
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

* * *
И стала Грузия в судьбе необычайной,
Всегда зависимой, но, наконец, своей,
Из южной здравницы вновь северной окраиной,
Куда за все века забрел один Помпей.

И сохранить себя ей будет так непросто.
Когда достался ей крик перелетных птиц,
И доля вечная христианского форпоста,
И слабый свет икон, и сквозняки бойниц...

Село Казанское 1997 г.
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

***
Просветы лиц на сумрачных полянах,
И в ямах догорающий огонь.
Все спины - в струпьях, икры - в рваных ранах,
Следы потрав, охотничьих погонь.

И валит с ног, теперь навек тверезых.
В исподнем сухоскрутки бересты.
Быт обустроен из жердей березы -
То колья, то настилы, то кресты.

Вьюнком бы простегнуть простор равнины,
Но руки их, воздетые горе -
В ночи звезда, как жгутик пуповины,
В рождественском сияет серебре.

Газета «День литературы» 2000 г.

* * *
Эпоха тонкого подтекста
Дала значительный объем.
И фитилек полупротеста
Оправдывал бездарный том.

А ведь изложенная вкратце,
С предельной, грубой простотой, -
Жизнь умещается в абзаце,
Со смертью после запятой.

Журнал «Новый мир» 1998 г.
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/12/alih.html

* * *
Однажды в мае, в электричке,
Где свет мелькал на сквозняке,
Я вышел в тамбур, чиркал спички,
И коробок чихал в руке.

На голос слева оглянулся,
Взгляд справа на себе поймал.
Заговорил, перемигнулся,
И телефончик записал.

Уже под осень постирушку
Я начал, вывернул карман,
И тамбурную хохотушку
Вдруг вспомнил, закрывая кран.

Я номер накрутил с ухмылкой,
Разговорил ни без труда.
И к ней отправился с бутылкой,
И задержался навсегда.

ИЗ ПИСЬМА Александру МЕЖИРОВУ

Утратили мы здесь и признак ремесла,
Нелегкая когда Вас в Штаты занесла.

Рассыпалась строфа и мельтешит цезура,
Хотя отменена была одна цензура.

Формация ушла, а потерялась форма.
А главное - пропал подстрочник для прокорма.

Клепаются стихи загадками кроссворда.
И ерники бузят, как внуки без присмотра.

Разбросаны слова посудой после пьянки,
Как будто в высоту мы прыгаем без планки.

СМЕШЕНИЕ

Снова почуя горелого запах,
По ветру души летят, как песок:
Гришка Отрепьев канает на Запад,
Хлюст Тухачевский бежит на Восток.

И в пролетарской ощеренной пасти
Лопнет Кронштадт ледяной скорлупой.
Гришка, славянские множа напасти,
Прахом из пушки взлетит за Москвой…

Стихотворение было опубликовано в газете “День литературы”

* * *
На маленькой войне нет сводок, только слухи.
Ворота - это фронт, а кухня - это тыл.
Но помнят навсегда и дети, и старухи
Не только кто убит, но кто его убил.

Взрывали за собой дороги и ущелья,
Стирая даже тень халатов с мертвых скал.
Жестокость лишь продлит срок давности у мщенья,
И призраки встают сраженных наповал.

Стихотворение написано во время работы над романом "Гон", впервые опубликовано - в журнале "Новый мир" - http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/12/alih.html

***
Снег с дымом вперемежку
Летает над Москвой.
Продолжу я пробежку.
Вперегонки с листвой.
Рекламное пространство
Не вытеснит меня
Из осени убранства,
И ветреного дня...

Иван Алиханов - "Дней минувших анекдоты..." - тетя Ольга.

Иван Алиханов - "Дней минувших анекдоты..."
Старшая из сестер отца моя тетя Ольга вышла замуж за известного в городе врача Степана Ананова. Жили они в собственном доме на Головинском проспекте напротив Казенного (ныне оперного) театра. У них было трое детей — дочка Женечка и два сына — Володя и Жозя (Иосиф).
Женечка вышла замуж за Исайю Марковича (Исико) Долуханова, который считался лучшим адвокатом в Тифлисе. Он был членом Дирекции Тифлисского Отделения императорского Русского Музыкально общества и наследником большого состояния и великолепного дома с зеркальными стеклами в окнах, дверьми и оконными рамами из мореного дуба. Этот дом и сейчас один из красивейших в районе - расположен на углу улиц Лермонтова и Махарадзе.
Исай Маркович Долуханов был арестован и пропал в дебрях ГУЛАГа. Его супругу выселили в проходную комнату в заштатном районе города. У Исайя и Женечки были две дочери — Селли и Елизавета (Вета). Родители, стремясь дать им самое лучшее образование, выписали из Англии мисс Фелосс, и обе они с детства владели английским и французским языками, как родным русским.
Иван Алиханов - "Дней минувших анекдоты..." полная оцифровка книги - https://www.libfox.ru/484858-ivan-alihanov-dney-minuvshih-anekdoty.html

еще
Иван Алиханов - "Дней минувших анекдоты..." http://coollib.com/b/273642/read
Судьба одной из них сложилась трагично.
Обратимся к книге Мариэтты Чудаковой «Жизнеописание Михаила Булгакова»: «Заслуживает внимания продолжение записи в дневнике (супруги Булгакова И. А.) от 14 декабря; «Все ушли, а Дмитриев остался и сидел долго, причем опечалил нас. Миша думает, что у него нервное расстройство, он не спит. Очевидно явное переутомление — у него бешеная работа - речь идет о художнике-декораторе Большого театра
Дмитриеве М. А.».
Возможно, в этой записи зашифрован рассказ Дмитриева о тяжелой ситуации, в которую попала его жена, красавица Елизавета Исаевна Долуханова. Со слов нескольких современниц нам известно, что в середине 30-х годов ее вызвали в НКВД и предложили стать постоянной осведомительницей органов. Теперь ей, уже жене Дмитриева, вновь предложили активнее принимать гостей для той же цели. Ища мотива для отказа, она сказала, что у нее для приемов маленькая квартира. В ответ было: «Пусть это Вас не тревожит — с квартирой поможем».
Нервное расстройство Дмитриева было, по-видимому, связано с безысходной ситуацией, в которую попала его жена.
Еще с конца 1920-х годов Елизавета Долуханова и ее сестра Селли пользовались большим успехом в ленинградской литературной среде, были обаятельными хозяйками салона. В Елизавету Исаевну был влюблен Тынянов, квартиру сестер посещали Маяковский, Олейников...»
читать Collapse )