June 30th, 2021

"Я порой прилетаю в родные края, правда, реже раз в десять, чем птицы..."

CIMG0512

***
Мой троюродный брат говорит невпопад,
От стеснительности улыбаясь.
Я молчу, но я тоже теряюсь,
Нашей встрече единственной рад.

Да, в какой-то денек непогожий
Разбросало нас по свету из-под Твери...
Я глаза опущу, ты меня осмотри, -
Нет, совсем мы с тобой не похожи.

Знаю, кто-то ведет, всем нам, юродным, счет:
Отработав и выйдя на пенсию,
Он уже насчитал человек восемьсот
В Феодосии, в Томске, и в Пензе.

Да, могучей могла бы быть наша семья,
Многолюдными были б Горицы.
Я порой прилетаю в родные края,
Правда, реже раз в десять, чем птицы...



CIMG0503
Агитбригада возле агитпоезда - третий слева-направо мой друг Александр Клищенко, пятый - Ваш покорный слуга - 1986 год.


ПО ЗИМНИКУ ЧЕРЕЗ ЧУЛЫМ

Нас перемены ожидают завтра…
Земля под снегом, реки подо льдом,
Но наша жизнь изменится внезапно,
Хоть мы сейчас через Чулым бредем.

Пока бригадой мы слонялись возле
Зимовий, и пропели там вразброд,
В течение Чулыма бревна вмерзли,
И глубиною нарастает лед.

И впереди шесть месяцев морозы,
Зима, считай, еще не началась.
А все-таки грядут метаморфозы, -
И вдруг проснется дремлющий карась…

Затихнет шум пустого разговора,
И нас с тобой сюда не позовут,
Когда весной, чтоб избежать затора
Дорогу-зимник на реке взорвут…



* * *
Промелькнула, пропадая,
Под мостом речушка «Яя».

Глубока ли, широка
Льдом покрытая река?

Стану наледь соскребать -
Нет, сквозь снег не увидать.

Стало смыслом бытия
Доказать что я - есть я.

Самоутвержденья дар,
Словно надпись в свете фар -

Промелькнет во тьме ночной, -
Ты есть ты, и бог с тобой...

Томская область, ночью в автобусе.

Самообразование - лучшее из образований.



Самообразование - лучшее из образований.
Зимы 1966-67-68 годов я проводил в центральной тбилисской публичной библиотеке, переписывая стихи в толстые тетради.

Книг Цветвевой, Мандельштама, Ходасевича даже Свеверяника тогда в продаже не было, да и в центральной библиотеке были единственные экземпляры.
Я переписал десятки толстых тетрадей стихов.

Вот переписанное из Цветаевой:

То что господом задумано
человек перерешил.
Не самозванка - я пришла домой,
и не служанка - мне не надо хлеба.
Я страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твое седьмое небо.

Каждый стих - дитя любви,
Нищий незаконорожденный,
Первенец у колеи
На поклон ветрам положенный.

Сердцу - ад и алтарь,
Сердцу - рай и позор.
Кто - отец? Может - царь,
может царь, может - вор.

Кто приятелям не должен -
тот навряд ли щедр подругам.

И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, -
Знай, что от сердца - голова есть,
И есть топор - от головы.

Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблеклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцои на стеклах,

И на стволах, которым столько зим,
И наконец, чтоб было всем известно! -
Что ты любим, любим, любим, любим -
Расписывалась радугой небесной..

Восхищенной и восхищенной,
Сны видящей средь бела дня,
Вся спящей видели меня,
Никто меня не видел сонной.

Переписывал я почему-то большей частью карандашом.

Потом все переписанное всплыло в памяти -
всегда помню и обожаю:

Переезд!
Не жалейте насиженных мест!
Через мост!
Не жалейте насиженных гнезд!
Так флейтист, провались бережливость! -
Перемен!
Так павлин
Не считает своих переливов.

Счастье? Но это же там, - на севере -
где-то - когда-то - простыл и след!
Счастье - его я искала в клеваере.
На четвереньках, четырех лет!

Что для таких господ
Читатели газет -
Глотатели пустот
Читатели газет.

Не обольщусь я языком
родным, его призывом млечным.
Мне безразлично на каком
непонимаемой быть встречным!

Счастливейшие зимы самообразования!