alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Силован Нариманидзе - "И, может быть, как раз в минуту эту внезапно изменились времена…"

Силован Нариманидзе - замечательный грузинский поэт.
В середине 90-х, когда я перевел его стихотворение “История событьями полна…” - вошедшее, как и другие его стихи в мою книгу переводов и стихов
Фото 93в Долгая осень
Долгая осень” - одну из последних книг этого замечательного издательства -
никаких событий, на самом деле, не было.
Тогда же я перевел и его поэму “Беженцы”.
Я часто бывал в те годы в Тбилиси - и мы общались с ним каждый день.
После пяти-шести часов утренней работы, я заходил в “Мерани”, где Силован Алексеевич работал заместителем главного редактора, и мы с ним говорили о том, о сем.
Ходьбы было минут 5-ть, а беседовали мы иногда довольно долго.
О Кавафисе, например.
Я ему и сказал однажды, когда перевел уже тысячи две строк его стихов:
- Какие перемены тут у нас могут быть? Какие “беженцы”? - помилуйте Бога! Вся наша жизнь погрязла в обыденности…
- Перемены грядут. Мы их еще увидим!
- Действительно…
- с иронией ухмыльнулся я. - Вот какая перемена - Шеварднадзе взлетел…

Силован Алексеевич Нариманидзе оказался пророком.

***
История событьями полна,
Но все же для людей неуловимо,
От древних царств, от основанья Рима
До наших дней менялись времена.

В родных горах скрывались племена,
Чтоб сохранить незыблемость уклада –
Пусть все как встарь – им перемен не надо! –
А все же изменялись времена.

И дождь, и солнце, и опавший клен,
И ветер, проносящийся над полем,
Неспешность дум, и речи нал застольем
Вершили изменение времен.

Закат и над рекою тишина,
Разгул весны на переломе к лету.
И, может быть, как раз в минуту эту
Внезапно изменились времена…

* * *
К вам, старые дубы, я приходил когда-то
И словно в древний храм, вступал под сень ветвей.
И, прислоняясь спиной к коре шероховатой,
Смотрел, как гаснет день, и вспоминал друзей.

При свете ярких звезд слышнее становились
В ущелье – волчий вой, в долине – шум гульбы.
И эти звуки все куда-то уносились –
Шумели надо мной широкие дубы.

Молитву ли они творили в час полночный,
Жест сумрачных ветвей к созвездиям воздев,
Меж небом и землей свой шелест неумолчный
Преображали вдруг в таинственный напев.

ПАСТУХ И САМОЛЕТЫ

Когда самолеты, прочеркивая небосвод,
Над белым Кавказом летят в оживленном просторе,
Идя за отарой, за ними следит овцевод
И в небо глядит с неизбывной тоскою во взоре.

Кричит на овец, и с овчарками думает вслух,
Сидит у костра, по полгода отрезан от мира -
Под гул реактивный мечтает печальный пастух
О недостижимой, высокой судьбе пассажира,
Да вот путешествовать все то ему недосуг.

А те, кто на горы сквозь круглые окна глядели,
Из кресел удобных хотели бы выйти на луг,
Но мчались вперед к достиженью заведомой цели.

Так люди мечтают своей поменяться судьбой,
Им завидно видеть иные труды и заботы.
Меж тем над лугами, в прекрасной дали голубой,
Все так же летят то туда, то сюда самолеты…
Tags: Силован Нариманидзе, перевод с грузинского, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments