alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Categories:

Бильярд чужих не любит.

4.

«Как же Налим меня заметил, если я его не видел?» – удивился Чума, и стал продираться вглубь гардеробной, сквозь ряды развешенной верхней одежды.

На ящике для обуви на газете, в оберточной бумаге была закусь – колбаса нарезанная еще в гастрономе, шматок сала накромсанный прямо тут, сыр российский грамм четыреста, уже разделанные и обсыпанные лучком селедочки на общепитовой тарелочке, и тут же и кастрюля с дымящейся картошкой.
Ясное дело - эту снедь Крыса -гардеробщица из дому принесла.

Молодцы, плотно устроились!
Закусь что надо – у Чумы сразу слюнки потекли. А Налим из угла – даже здесь в гардеробе бутылка на всякий случай у него припрятана – достал и разлил водку в четыре граненых стакана. Чума поднял глаза от закуси, огляделся, и тут же сообразил:

«Грек тут! Это он сказал Налиму, что я в Академию заявился.» –
- Ну, сажай!
Выпили, закусили.

Крыса стакан поставила, картошечку да колбаску поклевала, ломтика полтора сыра в горсть взяла и назад на свое рабочее место к окошку поспешила.

- Ну что, поднялся, нажил малость, - утвердительно сказал Налим.

Чума кивнул, прожевал, проглотил, и снова набил рот.

«Надо бы мне бабки по карманам разложить, а то в боковом они, родимые, комом бугрятся».

- У меня к тебе предложение, - сказал Налим.

- Что такое? – удивился Чума. Его в Академии больше месяца не было, а у Налима к нему дельце созрело.

- Тут без тебя стал к нам один чучмек захаживать. Ставит мазу по три рубля – и весь дрожит. По чирику ни за что не помажет. Одет кое-как, однако ездит на новой «Волжанке». Присмотрелись мы к нему – а на нем оказывается часы золотые и швейцарские. Послали за Витькой часовщиком, чтобы он слету марку определил. Оказалось - не поверишь!
- И что же у него за котлы? – заинтересовался Чума.
- «Брегет». Короче, носит чучмек на запястье чуть ли ни хату.
- Ну и ну! Надо бы его гоп-стопнуть. Жаль, что я не по этому делу, - огорчился Чума.
- Послал я Грека на «Москвиче» вдогонку за его «Волжанкой» и Грек все разнюхал. Теперь отгадай с трех раз кем-же наш чучмек работает, - предложил Налим.
- Министром каким-нибудь.
- Мимо.
- Директором гастронома. Скоро засадят его на всю масть, под вышку подведут, не успеем фраера раскрутить, - пошутил Чума, и прикинул:
- Наверное ученый, кибернетик какой-нибудь, лауреат с премиями.
- Опять мимо. Все равно не угадаешь, - решил Налим. - Чучмек делает то, что и положено делать чучмеку – ботинки чистит возле Курского вокзала.
- Как чистит? – не понял Чума.
- Самым натуральным образом. Ваксой натирает, щетками блеск наводит, шнурками да стельками торгует.
- Так откуда же у него бабки на золотые котлы? – удивился Чума.
- Грек вроде случайно присел к нему в кабинку колеса почистить, и тут, вроде, только и узнал его да пристыдил. Что ж, говорит, ты, оказывается свое дело имеешь, а у нас в Академии на последнем счету.
Все ребята над тобой смеются - стыдно такому человеку по трешке мазать.

Грек у нас по виду тоже почти чучмек, и поэтому этот чистильщик перед ним выкобениваться стал.

- Мне, говорит, на ваши мазы смотреть противно, я руку с вами боюсь испортить.
Мне, говорит, здесь на Курском вокзале легче пердеть, чем вам в вашей Академии нюхать.
Я, говорит, со своими ребятами когда в нарды сажусь играть, меньше ста тысяч из кармана не достаю.

-Сто тысяч?! Да вы чего-то тут мне гоните! - усомнился Чума, - Десятку, даст бог, может и достает из кармана...

- Именно сто тысяч! А вы, говорит, псы позорные, от меня больше чирика никогда не получите. Оказывается, этот вшивый чучмек своей грошевой мазой , по своему понятию, всю нашу Академию опускает.
Понял, какие дела?! А сам в это время ботинки Греку драит. Скажи, Грек?

- Мамой клянусь, что так в натуре так и было. У меня в голове чуть не помутилось.
Человек с котлами из рыжья за пять косарей мне колеса грязные чистит, и меня же лажает за всю масть, а нашу Академию костит и поносит по полной программе.
Еле я тогда удержался, чтобы тут же ему в поганую рожу носком башмака не пнуть.
- Как же нам бабки из него вышибить? – озадачился наконец и Чума.
- То-то и оно. Об этом-то как раз мы с тобой речь и ведем.
- Ты же Налим, постановщик тебе и решать. Придумай чего-нибудь! – у Чумы при мысли о таких обалденных бабках, слюнка тоненькой ниткой изо рта потянулась, и катала тут же колбасой рот набил.

Налим тут же достал еще одну бутылку, разлил по стаканам и говорит:
- Выпьем, чтобы в голове просветлело.
Дернули, закусили и Хлястик, то есть этот самый Налим, главный в нашей шаровне, продолжил:

- Ты, Чума, перед этим чучмеком не засвечен. С тех пор как он к нам ходить начал, тебя в Академии не было.
- Точно. Не видел я его, – подтвердил Чума.
- Вот я и у решил тебя на это дело определить. Готов?

- Как же я к нему подберусь, если он перед людьми даже засвечивать бабки не хочет. А по рубчику много не настреляешь.
-Так согласен ты поработать или нет? - уточнил Налим.
- Еще бы, конечно! - подрядился Чума.
- Ну, смотри. Получишь за работу тридцать копеек. Выкатаешь лимон - триста тысяч твои - остальные нам с Греком в зубах принесешь.
- Принести то я принесу – вы меня знаете мое слово – святое. Только как мне к этому миллиону подобраться? – у Чумы опять струйка изо рта потянулась.

- Грек, пойди глянь – никто к нам тут втихаря не подобрался. И Крысе скажи, чтобы вышла, пол подмела, – велел Налим.
Грек, как пес, нырнул под развешенной одеждой, пыль полами поднял, тут же вернулся и доложил:
- Все чисто.

И только тут Налим на самое ухо зашептал Чуме:
- Сядешь в такой же будке чистить ботинки возле Павелецкого вокзала.
- Я? Катала с именем?! – отшатнулся Чума.

- Да, ты! Полгодика поработаешь – ничего с тобой не случиться, кладки не потеряешь.
Главное, тебе надо вписаться в их круг, стать чистильщиком натуральным, и в первое время засадишь им штук тридцать, а то и все пятьдесят.

Пропуль дашь им в ту самую игру, в которую они там играют.
- Откуда же я возьму на пропуль такие бабки?
- Я тебе их дам - прямо на засад. Понял меня?
- Угу.

- А потом, как только чучмеки привыкнут к тебе, и признают тебя за своего – видно будет что им впарить, и как их там натянуть. Стиры им намастырим, кости наготовим, а потом и на шары переведем.
- А как же я будку-то сапожную открою? Я в этом деле совсем без понятия.
- Это не твои заботы. Ты главное ботинки драй, да концы среди чучмеков наводи.
А сапожную будку для тебя Грек откроет – он у нас в этом деле мастер. У него там все схвачено.
- А что же мне сейчас делать? – спросил в некоторой растерянности Чума.
- Иди домой. Деньги у тебя на первое время есть. Грек тебе позвонит и скажет куда и когда на работу выходить. Ваксы и щеток мы для тебя купим.
-Там на третьем столе игра сейчас подходящая идет. Устрица фраера запутал, и на 10-ом Эмиль грузит кого-то…
- Ты что, не понял что я тебе сказал! – вдруг зашипел Налим.

А когда Налим шипит, значит запросто может перо в бок воткнуть – с него станется.

– Я тебя в постановку взял, серьезное дело с тобой начал. Можешь раскрутиться на всю оставшуюся, а тебя опять все на мелочевку тянет.
Ты, Чума, куш держишь, или я тебя с кем-то путаю?
Чтобы я тебя в Академии, пока это дело полностью не раскрутим, больше не видел! Понял?

- Да, - Чума посмотрел Налиму прямо в глаза, и действительно понял, что он теперь проходит по раскладу: вход - рубль, а выход - пять.
И из этого дела он может теперь выйти или с сотней-другой штук в зубах или ногами вперед.

- Ступай прямо в метро и будь здоров! А то вдруг этот чучмек прикатит сейчас в Академию, чтобы над нами опять по своему поизмываться, и ты перед ним засветишься, – велел Налим.

- А точно эти чучмеки по сотне косарей в нарды разыгрывают?
Может, этот чистильщик трендит, а на самом деле у них там пшик и понты гнилые.
- Мы бы тебя в пустое дело не втравим. Нам ведь и перед тобой ответ держать надо, - успокоил каталу Налим. Этот чучмек чтобы пофорсить, пригласил нашего Грека полюбоваться разок на их игру.
Все так и есть, как чистильщик рассказывал.
Играют они на своем катране за чистый налик, куши огромные. Но никого кроме своих они и близко к этой игре не подпускают. Скажи, Грек.
- В натуре так, - подтвердил Грек.
- Иди, Чума, блин, и сейчас же купи по дороге парочку сапожных щеток, да и потренируйся на своих грязных башмаках, и жди пока Грек тебе позвонит, - Налим подмигнул.

Так и не успел Чума куртку снять и опять вышел в ней на мороз.
Но едва наступил он на обледеневшую ступеньку, под теплой подошвой его туфли образовалась водная пленка, и правая нога его тут же по льду поехала.

"Хорошо еще, что я не наступил полностью. А то если бы и упал прямо тут у дверей!"

Чума постоял чуток, подождал пока, подошвы заледенеют, - опять попробовал шагнуть, и нога вдруг опять поехала.

"А примета- то не к добру! А вдруг всю эту поганку Налим с Греком против меня затеяли, чтоб однушку мою заветную отобрать?" - похолодел Чума, и дрожь так и пробрала его посильней мороза.

И тут как рухнул Чума, что всю ту левую игру Пионера со Слоном, на которую он по счастливому случаю попал, тоже поставил и режиссировал сам Налим!

Ведь Грек-то с Мурадяна получил две штуки – а это была самая крупная маза за ту левую партию, а потом Грек в зубах отнес эти бабки Налиму в гардеробную, там они их и раздербанили.

А верткий Грек тут же и донес Налиму, что я тут со стороны вмешался и пару копеек себе огреб!
Так оно и есть! Плохо дело!
Надо мне перед их чучмеком срочно засветиться, чтобы выделиться изо всей этой поганки!

А как же, как же мне тут стороной пройти?
Точно - в первом же пропуле моя однушка и просвистит!
А чучмеки сразу соскок устроят! - запаниковал Чума.

И тут - озарение!
Вспомнил он, как Макинтош за водкой бегает, а как купит пол-литру, так саму водяру еще в магазе в грелку перельет, порожнюю посуду водой заполнит, и чтоб она "случайно" разбилась, прямо с этих вот ступеньке в шароню с ней громыхается!
Посуда с водой - вдребезги! - и тут хочешь-не хочешь, Макинтоша за новой бутылкой посылают - не обнюхивать же обрызганные ступеньки.
Ну в вторую-то Макинтош донесет целой обязательно.

Сказано -сделано.
Присел Чума - огляделся - вроде, нет никого.
И осторожно, опираясь о грязный лед ступеньки, повалился Чума в ледяную кашицу с окурками у дверей, и весь бок и всю спину замочил.
А как только Алексей Аронович - надо же как удачно получилось! - из дверей нарисовался, застонал Чума в полный голос:
- Помоги, браток, подсоби, ох, я упал, кажись - все переломал!

Ну, тут все сбежались, подняли Чуму, повели обратно в шаровню, он там и оклемался.

А часика через два этот самый чучмек заявился в Академию.

Налим же прошел через всю бильярдную - в дальнюю комнату - уже ближе к вечеру.

Конечно, и мимо Чумы, который уже наблюдал, как этот чучмек с кем-то по мелочи катает, быстро Налим прошагал, просек всю поляну и носом шмыгнул.

Понял, конечно же, весь расклад Налим, но ничего не сказал.
А на Чуму даже не глянул, только головой покачал укоризненно.

Чума же мысленно аж перекрестился - ну, пронесло!
Tags: шаровня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments