alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

"Стихи Аллы Красниковой первозданны..."

Снимок экрана 2017-01-28 в 12.13.47
Стихи Аллы Красниковой первозданны -
Публикация - http://www.newizv.ru/culture/2017-01-28/251450-i-ne-prostit-tomu-kto-ne-ljubil.html

Первозданность строки возникает в звучании души и одновременной записи слова-звука. Как родниковая вода - вот, при тебе, под тобой, журча, выбилась из-под земли и тут же пьешь, губами припал.

Ах, восточные переводы, как болит от вас голова...” - в сердцах когда-то воскликнул Арсений Тарковский.
Нежный первоцвет звука и голоса тонул в литературном ремесле.
Не хватало воздуха. Поэты ежедневно и годами, переводя десятки, сотни и тысячи строк стихов со всех языков союзных республик, встали на собственное горло сами, в похвальном желание прожить на гонорары.
Казалось, что 20-й век тяжкими стопами подстрочников навсегда затоптал слабые ростки первозданности. И очень скоро, войдя в руку, предварительный замысел стал облегченным методом создания собственных стихов.
От того-то - от внутреннего подстрочника! - бедовые, свободолюбивые поэтические головы и болели...

В нашем - в еще более просвещенном веке - поэзия, как профессия, вдруг бесследно исчезла. Невольно вспоминаешь - а была ли в России такая профессия - поэт?
Да, была!
В одной только Москве жило с поэтических гонораров тысячи поэтов!
Но предварительный замысел - как творческий метод - от переводов входил в собственные стихи, и делал строчки глуховатыми. И это было видно невооруженному взгляду, да и слышно любому “закрытому рецензенту”. Уцелели от этого переводческого всепогребляющего “девятого вала”, и сохранили себя творцами единицы - и имена их все помнят.

Стихи Аллы Красниковой первозданны.
Хотя она, конечно, никогда не получала и не получит ни рубля гонорара.
Но зато и рука у нее никогда не поднимется перевести с невесть какого языка на язык совдепии:
“Его Председатель, большой гастроном,
Построил в совхозе большой “Гастроном”...

Первозданная строчка, рожденная как изначальное первое слово, импульс стихо-творений Аллы Красниковой.


* * *
Вспоминаю, как лес всё взбирался куда-то на скалы,
Вспоминаю, как свет над болотом парил,
И звенела брусника и бусинками ускользала
Из озябшей руки, и поднять её не было сил.

Как хрустела трава, укоряя за опозданье!
Как раскачивал ветер меня и смеялся огонь!
Наступала пора обречённого очарованья,
Стала сладкою кровь и хрустальною стала ладонь.



***
Здесь полон ветра дом, но по тебе скучаю.
Здесь всякий звук ко мне — безлюдие кругом.
Я в нелюбви твоей, как яблоня, дичаю,
И страсть во мне, и грусть — как львы перед прыжком.

А вечером уйдут в закат купаться сосны,
И склонится нарцисс, сам по себе скорбя...
Мне не с кем нарушать порядок этот косный,
Мой день как ангел бел, лишь крылья — воробья.

* * *
В краю, где ты живёшь, зови меня своей,
Весенней и пустой, лирической затеей.
По мне томится март в обманутых аллеях,
И, помрачневший вдруг, не спит своих ночей.

Но там, где мы одни, и ты меня несёшь
Меж небом и землёй, там даже птицы знают,
Что так приходит Бог, как будто ты похож
На первый скорый дождь в душистых липах мая.

И там, где мы одни, бессильны потолки,
А стены, не шутя, раскачивает ветер,
И нет уже вольней пронзительной строки
Моей, что от тебя родится на рассвете...

* * *
Ты близок так, что не могу дышать,
чтобы не выдать близости своей.
Твоих границ не стану нарушать!
Не стану открывать твоих дверей!

Но где-то рядом с нами наша ночь...
беспамятство и тёплый воздух крыл
любви, что не унять, не превозмочь
и не простить тому, кто не любил.


* * *
Любимый мой, которого не знаю,
Кому... и кем... в тени закрытых глаз
Принадлежу, владею и прощаю
И ускользаю от кого тотчас.

На вкус ты — мёд, на ощупь ты — пустыня...
И солнце на лице... — всё это ты!
Глаза открыла... жду, когда остынет
Дыхание твоё из темноты.



* * *
Сколько раз я должна перейти
Через тернии этой печали?
Даже смыслы и те отзвучали —
Нас уже невозможно спасти...

Так причудливо древней игры
Перепутались тонкие нити,
Если некому — не говорите,
Не склоняйте глагол до поры.

Чтобы ты вплоть до этого дня
И шептал... и губами касался,
И без памяти ночью метался,
На постели моей — без меня…

* * *
Горькая, горькая истина, эта капель,
это лекарство от древнего недомоганья —
грезить несбывшимся, будто Снегурочкой Лель.
Лёгкие рощи апреля — стихи без названья.

Шорохи в сердце — то падают семена,
дальние всходы огромных бунтующих сосен.
Горькая, горькая истина, эта весна,
будто лекарство от лжи, что оставила осень…


* * *
Северный вечер и майский мороз,
Печи протоплены, дачная скука...
Если с тобою случится разлука,
Как проживу среди этих берёз?

Ветер с едва зеленеющих рощ —
По серебру, по грунтовым дорогам
Ты бесконечно идёшь и идёшь,
Посланный Богом? Непосланный Богом?

Вроде и близко, и руки простер,
Но не попросишь, не выплачешь встречи,
Так и стоят под окном до сих пор —
Дачная скука и северный вечер.

* * *
И пусть тебя остудит наша старость,
И всё пройдёт — лишь узкий свет в окне...
Я буду знать, что я с тобой останусь,
С тобою, а не с ней наедине...
Tags: Алла Красникова, Новые Известия, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments