alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Categories:

"Следить живущих и живых..." Стихи 1970 года


"Следить живущих и живых..." Стихи 1970 года

"Следить живущих и живых..." Стихи 1970 года

***
Над лесом скорый суд вершили
Чрезвычайные ветра,
И близлежащие вершины,
Еще зеленые вчера,
Вдруг пожелтели, побелели,
В горах готовились снега -
Высокогорные луга
Рождали первые метели…

90 -й полк, Батуми.

***
Я замечаю реже, реже
Вечношумящий синий ритм -
След вечности на побережье.
Но чаще вижу: снегири
Летают, бегают собаки,
И удаляется паром -
Я с кропотливостью зеваки,
Гляжу на мир со всех сторон.
Средь божьих и людских творений
Где жизнь становится судьбой,
В час беззаботных наблюдений
Я не хожу смотреть прибой.

Покинув звездные пространства,
Уйду от шума волн морских,
С неугасимым постоянством
Следить живущих и живых.

***
На лицах ваших стыдно мне читать
Злорадства непотребную печать.
Как часто, столь довольные собой,
Смеетесь вы над жалкою судьбой.

И с превосходством прозвучавший смех
Меня печалит. Горько мне за тех,
Из окон, из одежд, из бед своих,
Смеющихся над бедами других.

Тбилиси. Арсенал.

***
Птиц попрошу, кочующих на юг,
Меня увлечь полетом величавым,
С небес они меня не различают,
А лишь моря и горы узнают.

Дом опустеет у земной черты.
И, к небу напоследок обращаясь,
Я только с тем на свете попрощаюсь,
Что птицы различают с высоты.

***

Дар таят
ее глаза гибельный и мстящий -
Д^Артаньян
бежит в чепце - дуэлянт блестящий!

По грязи
и по камням спящего Парижа, -
И грозит
ему кинжал аферистки рыжей.

Капюшон
героя скрыл - вышел смысл из тени.
Под плащем
цветных страниц столько дребедени.

Жизнь друзей
изменена будет кардинально.
Голубей
почтовых жду я от кардинала.

*Дюма писал на цветных листах.

***
Тебе ль, пустынник, объяснить смогу
Подач коварство, трудности ударов,
Законы силы, ловкости и спорта?
Ты скажешь:
Движение барханов последим,
Набег песков заметим величавый
На сморщенные, мелкие кусты.

***
Вечность - пряник, время - кнут.
На день меньше жить осталось.
Этих вот ночных минут
Преодолеваю вялость.

Ночь ведь это только тень
Колыбели и планеты.
Там - в пространстве - тени нету,
Предстоит нам вечный день.

***
В глаза твои, как в прошлое, взгляну -
Пусть проиграли мужики войну,
Но бабы, сохранившие жильё,
В семь поколений выиграли её!

***
Отвык работать или просто бросил,
А может быть, навеки замолчал.
Но непременно приходила осень,
И наносила клейкости ремесел
Какой-то вред, не видимый очам.

Он был поэтом только иногда,
Как иногда болотная вода
Бывает облаком на синем небосводе.
Зимой, весной осеннейший поэт,
Он вдруг терял прозрение и свет,
И изменял и смыслу, и свободе.

Он верил в то, что день придет великий,
И в нем несовершенное умрет.
И что в природе мудрой и двуликой
Всем умереть дано, чтоб стать элитой,
И вновь взлететь на синий небосвод.

Он к пустоте был исподволь готов,
И с наступленьем первых холодов
Он умирал душою ежегодно.
Но как летели по ветру леса,
В нем новые рождались голоса.
Он мало жил, но жил он превосходно.

Стихотворение впервые опубликовано в "День поэзии 1972"

***
Бессмертной ненависти повесть,
И повесть ветреной любви,
К своей судьбе давно готовясь,
Вдруг вылилась в стихи мои...

Майя Туровская сказала: "- Припишите жизнь к этим строчкам."

СОЛОЛАКИ

В потоке лиц, не видимый ни кем,
Минуя всё, и мимо всех на свете,
Спешил к тебе на тайное свиданье,
И опускал глаза:
лианы рук,
До самых плеч прекрасно обнаженных,
Высвобождались из пространства улиц,
И грациозно стягивали небо,
И прорастали, мерно заполняя
Вселенную, в комок сжимая вечность...

Я на ходу безвольно исчезал,
Чтобы на миг возникнуть возле тела,
Еще не потерявшего границ,
И, слившись с ним, исчезнуть навсегда.

А между тем, там пили газировку,
И продавец недоливал сиропа,
И наживался с каждого стакана
Копейки на две.
Ни один делец
На всем неоприходованном свете
Доволен не был так, как этот парень!

А рядом дверь была с большим глазком, -
С оружием за нею часовой
Там охранял все сведенья о том,
Кто я такой, чем жил, куда иду,
Где место мне в любой грядущий день...

.

ПОДРУЖКА НЕРОНА

В морозной дымке с чемоданчиком
Я шел, и это было фактом
Удачи
в мире неудачливом,
А улица была неровной.
«О, Клавдия, о моя Акта!» -
Пропел я городишке дачному,
Понравившись себе Нероном.

...Она была рабыни дочерью,
Во времени своем счастливом,
Чванлива, но сосредоточена -
В сиянье нежности, испуга
Мерцает странным переливом,
Как перламутр с червоточиной -
Вселенского шута подруга...

Я не желал быть императором,
Хотел быть тем, кем был - солдатом,
Чужих стихов случайным автором,
Вверял досуг глагольным рифмам.
Ходил я с фотоаппаратом
В том чемоданчике, и ратовал
За свод Дигест над вечным Римом.

Читая Светония "Жизнь 12 Цезарей"
Tags: "Следить живущих и живых...", 1970 год, Стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments