alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

Алла Горбунова в "Новых Известиях"

Снимок экрана 2020-01-19 в 11.45.02

Старейшую в России независимую литературную премию имени Андрея Белого в номинации «Поэзия» в этом году вручили сразу двум поэтам: Андрею Таврову за книгу «Плач по Блейку» — нашему автору, которого мы сердечно поздравляем! - и Алле Горбуновой за сборник стихов «Пока догорает азбука».
Сергей Алиханов

Алла Горбунова родилась в Санкт-Петербурге. Окончила философский факультет Санкт-Петербургского университета. Стихи публиковались в журналах: «Новый мир», «Знамя», «День и ночь», «Воздух», «Крещатик», «Новое литературное обозрение», во многих интернет-изданиях.
Автор стихотворных сборников: «Первая любовь, мать Ада», «Колодезное вино», «Альпийская форточка», «Пока догорает азбука», «Внутри звездопада», «La rosa dell’Angola» на итальянском языке.
Стихи переведены: на английский, немецкий, французский, итальянский, испанский, сербский, датский, шведский, финский, латышский и болгарский языки.
Принимала участие во многих российских и международных поэтических Фестивалях. Творчество отмечено премией «Дебют». Лауреат премии Андрея Белого 2019 года.


О присуждении премии было объявлено на книжной ярмарке non/fiction в Москве. Вручение же состоялось в прошедшее воскресенье в Санкт-Петербурге в расположенном на Невском проспекте «Интерьерном театре» — прекрасный фоторепортаж об этом событии Николая Симоновского - http://obtaz.com/bely_premium_2019.htm.


Просодии Аллы Горбуновой свойственно обновление художественного языка, тексты буквально искрятся свободными ассоциациями, причинными зависимостями и их противоположностями. Первоначальные дискурсы, которые в 1978 году подвиги литераторов тогдашнего андерграунда на учреждение Премии, были направленны на переустройства общества посредством искусства. В текущем веке творческая доблесть в противостоянии собственных текстов социалистическому реализму — в силу его исчезновения — себя исчерпала. Однако, у Аллы Горбуновой поиски новых форм выразительности требуют, может быть, даже большей отваги!


Её интертекстуальное пространство стоит из фрагментов столь «множественного кодирования», что становится — и остаётся! — только дальним фоном непосредственных лирических переживаний поэта. Достигается главное, щемящая жалость пронзает сердце читателя:

...поддатый вальс с мышиных похорон
по улице идут трусы и книжки
в закрученных усах идёт барон
капустные танцуют кочерыжки
идёт барон как барин как бирон
и русская земля над ним смеётся
и отовсюду, с четырёх сторон
как колокольный перезвон, как стон
так жалобно и страшно раздаётся:
– мне холодно, мне голодно…


Алла Горбунова любезно ответила на несколько вопросов, заданных нашей редакцией:

- Какие новые задачи Вы поставите перед собой в связи с получением столь высокой награды?


- Я очень благодарна, что мне присудили премию Андрея Белого. Эта награда очень много значит для меня и потому, что она связана с моим родным городом Санкт-Петербургом и потому, что эта премия родилась и выросла в недрах ленинградской неофициальной культуры – близкой мне не только географически, но и поэтически. Однако для меня тема признания неразрывно связана с темой смерти, и каждый раз, когда я получаю какое-то признание, мне становится не по себе. Вместе с благодарностью и радостью я начинаю чувствовать страх. Так что, в первую очередь, я ставлю себе задачу эмоционально выдерживать какие-то проявления признания, а также – задачу больше пробовать себя в чём-то, что я ещё не очень хорошо умею, чего я ещё никогда не делала. Сейчас я много пишу не только стихи, но и прозу – может быть, стоит начать себя пробовать в каких-то новых жанрах прозы. Обычно я пишу маленькие или среднего размера вещи, может быть, стоит начать двигаться в сторону более крупных форм.



- Что из поэтического наследства 20 века Вы считаете востребованным и необходимым для Вашего творчества?


- Мне кажется, я из тех людей, которые сочиняли бы стихи и на необитаемом острове. Я не могу сказать, что мне необходимо какое-то наследство. Мне кажется, творчество всегда происходит на пепелище, в условиях некой изначальной катастрофы. Никакого заданного «культурного наследия» или «традиции» и вовсе нет, это школьная фикция. Преемственность поэтической традиции творится каждым поэтом заново. Каждый поэт сам собирает эту поэтическую традицию: она отбрасывается от него как тень в прошлое, она пробрасывается от него как луч прожектора в будущее. Поэтическую традицию надо обрести, собрать - из первоначальной разрухи. Любой творец начинал на пепелище: и в XIX веке, и в XVIII. Для меня как для поэта этот луч, проброшенный в прошлое, высвечивает очень разные имена. В первой половине XX в. мои любимые поэты – Велимир Хлебников и Осип Мандельштам, во второй – поэты ленинградского андеграунда: Леонид Аронзон, Елена Шварц, Александр Миронов, Сергей Стратановский.


- Какова обратная связь и воздействие новых информационных возможностей и новых носителей на современную поэзию?


- Сейчас нейронные сети уже пишут стихи, и некоторые поэты сами пишут такие стихи, которые похожи на творчество нейронных сетей. Я думаю, что это всё довольно интересно, как испытание границы человеческого, постановка её под вопрос. Но от меня это всё довольно далеко, для меня в поэзии важно именно выражение невыразимого опыта, которого, по крайней мере пока, у искусственного интеллекта нет. Он не проживает то, о чём пишет, это языковая комбинаторика. Но если однажды искусственный интеллект станет по собственному желанию сочинять поэзию и переживать состояние вдохновения, то есть будет иметь опыт и сознание, - его уже нельзя будет использовать, как технологию. Тогда он должен будет получить все права и свободы, какие есть у людей, а нажатие кнопки выключения будет равнозначно убийству.



- Новые условия поэтического творчества - отсутствие гонораров, тиражи 100 экземпляров — это в помощь или мешает истинному поэту?

- А что нового в этих условиях? Когда было по-другому? Во второй половине XX в. во времена неофициальной культуры поэтов вообще не печатали, был Самиздат, стихи переписывались от руки, перепечатывались на машинке, но не было никаких гонораров или тиражей. Я думаю, что и в Серебряном веке тоже не было особо больших тиражей и гонораров. Это только в 60-е годы такие поэты как Евтушенко и Вознесенский собирали стадионы. Но та традиция поэзии, к которой принадлежу я, никогда стадионов не собирала, и всегда с трудом изыскивались средства на издание малотиражных сборников. По-моему, это совсем неплохо, и истинному поэту никак не мешает. Вообще, что касается пользы для поэта – я думаю, что поэту лучше при жизни быть слегка недооцененным, чем слишком переоцененным. Потому что такое состояние является большим стимулом для творчества, а сама способность писать стихи – это гораздо больший дар и радость, чем любая слава.


И действительно, стихи Аллы Горбуновой словно возникают и звучат непосредственно из окружающего мира, минуя форматирующее влияние разума:

в ночной печи горят берёзовые дрова
утром после дождя на крыльце цветные разводы –
золотой пыльцой написанные слова
о первозданной тоске, растворённой в природе

жреческие слова
в дыме костра
покуда мы закрываем печной заслон и
спим в тепле как звери в логове до утра
и другие слова
пишут звёзды на наших ладонях


Впервые о творчестве Аллы Горбуновой мы приведем мнение критика-робота:
«Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать «Внутри звездопада» Горбунова Алла утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Помимо увлекательного, захватывающего и интересного повествования, в сюжете также сохраняется логичность и последовательность событий. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. Место событий настолько детально и красочно описано, что у читающего невольно возникает эффект присутствия. Всем словам и всем вещам вернулся их изначальный смысл и ценности, вознося читателя на вершину радости и блаженства. Центром произведения является личность героя, а главными элементами - события и обстоятельства его существования. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. «Внутри звездопада» Горбунова Алла читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным».


В комментариях Аллой Горбуновой было замечено: «Это всё очень хорошо, конечно, я рада, что роботам нравится, но хотелось бы, чтобы и люди тоже что-нибудь написали:)»


Но все же гораздо созвучнее мне поздравление Вадима Месяца - поэта, издателя награжденных книг, и нашего автора: «Как корабль назовёшь)) русский Гулливер - проект победителей. Премию «Андрея Белого» по поэзии получили наши люди. Андрей Тавров и Алла Горбунова - авторы «гулливеруса». Андрей со мной вообще со дня основания издательства. Свободу «русскому Гулливеру»!

И свободу читательскому взгляду, уходящему в дали прекрасных стихов:

***
подружка весёлого серого воробья
уличного музыканта, аскающая в метро
и одноногая девушка журавля
ждут жаворонков, грачей, куликов-сорок

на птичий собор, пламенный птичий костёл
а подо льдом реки
рыбы сложили в огромный яркий костёр
свои колкие руки, разноцветные плавники

крылья падают ниц, плавники воздымаются ввысь
лепестками, качаясь, плывут, как мальки в невода
и вода ударяет в песчаный мыс
и цветы улетают, как птенцы из гнезда
в никуда, в никогда.



ДОРОЖНАЯ ПЕСЕНКА

я буду ходить по одной и той же дороге
от дома до станции от станции до магазина
эй, что нового на дороге? и что вечно
останется тем же самым?

вот новые люди идут по дороге а вот знакомые люди
вот алкоголик Букаха под грузовик попавший
вот продавщица постаревшая тётя Валя

я буду смотреть на одни и те же озёра
в лесу на одни и те же деревья
что нового появилось сегодня на закате и на рассвете?
что осталось как было?

знаю эту полянку эту скамейку
этот клочок болота это грибное место
эту развилку

я буду останавливаться у одних и тех же предметов
смотреть подолгу любя и запоминая

я никогда не пресыщусь одним и тем же любимым
буду проснувшись спрашивать каждое утро:

как спалось? что нового и что вечно
останется тем же самым?

пусть отвечает: люблю тебя новой любовью
наяву и во сне, но вечно
остающейся той же самой

я буду ходить по одной и той же дороге
от дома до станции от станции до магазина
эй, что нового на дороге? и что вечно
останется тем же самым?



***

всё родное, любимое, одноразовое не имеет души

долгим тяжким трудом
ты добыл себе душу

и уходишь всё дальше
а потом оглянёшься и видишь –

всё родное, любимое, одноразовое
стоит за твоей спиной
на тебя смотрит
в своём первозданном, телесном, дремучем Раю

осуждает или прощает
он такой же как мы да не такой
наш да не наш

с ним что-то не так
глубинно знаетприрода что с ним не так

понимает и не понимает
или он спасёт нас
или погубит

в глазах его стыд и жалость
в глазах его гордость и дерзость
как ты смотришь на них бессмертный
что ты сделаешь нам бессмертный

полностью -
https://newizv.ru/news/culture/28-12-2019/alla-gorbunova-po-tu-storonu-nebes-tolko-haos-tolko-les
Tags: "Новые Известия", Алла Горбунова, поэт о поэтах
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments