alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

Владимир Мощенко - в "Новых Известиях"




Просодии патриарха российской поэзии Владимира Мощенко свойственно стремление к первозданности. Выразительным средствам стиха присуще летописное звучание, воссоздающее глубокие, исконные, казалось бы, почти утраченные смыслы.

Сергей Алиханов

Владимир Мощенко родился в городе Артемовск в 1932 году. Окончил Литературный институт имени Горького, Высшие академические курсы МВД СССР. Автор стихотворных сборников: «Навстречу ветру», «Древо», «Солнце и снега», «Зеленая ночь», «Родословная звука», «Воспоминания о дилижансе», «Незнакомый полустанок», «Оползень», «100 стихотворений», «Вишневый переулок», «Здравствуй, странник. Избранное», «Листопад всея Руси». Автор антологий: «Строфы века», «Век перевода», романов «Блюз для Агнешки», «Беженец», «Голоса исчезают - музыка остаётся» и других книг прозы.
Член Союза Писателей СССР с 1972 года, член Союза писателей России.

Непрестанная изменчивость мира, и даже современность, вовсе не на переднем плане, не открытие, а фон, способ передачи глубочайших душевных раздумий и переживаний. Владимир Мощенко вовсе не нарочитый ретроград, не радетель статики художественных форм, и в своем творчестве передает все разнообразие жизни, текучесть ее и подвижность.

Этой осенью исполнилось ровно 50 лет нашей с Владимиром Николаевичем дружбе. В 1969 году в Тбилиси нас познакомил Александр Петрович Межиров, прилетевший туда на очередные юбилейные торжества. На проспекте Руставели, рядом с издательством «Мерани», мы пожали друг другу руки, и мой новый знакомый представился:
- Владимир Мощенко.
Мы были примерно одного высокого роста, и улыбнулись друг другу. В тот год я поступил в волейбольную аспирантуру ГЦОЛИФКа, готовился идти в осенний призыв в армию, и был постоянным читателем газеты «Советский спорт», главным редактором которой был поэт Николай Тарасов (именно в «Советском спорте» были впервые опубликованы стихи Евгения Евтушенко).

И тут, возле издательства, я вдруг вспомнил, что в «Советском спорте», которой читал постоянно, недавно было опубликовано стихотворение Александра Межирова «Шахматист». Невольно я процитировал первую строчку: «А у Мощенко шахматный ум...».

- Да-да - улыбнулся Александр Петрович — это он. Теперь ты знаком и с моим героем...

К тому времени Владимир Мощенко уже выпустил два сборника стихов, и работал в Тбилиси в Окружной военной газете «Советский воин». С Межировым они были знакомы уже лет десять, и неоднократно вместе ездили по Грузии.

С тех пор в течение полувека в нашем с Владимиром Мощенко общении происходили события, весьма характерные для эпохи. В самом начале 90-х недолгое время я был бизнесменом, и Владимир Николаевич пригласил меня выступить на Коллегии МВД в здание в Газетном переулке. Я поделился с людьми в сияющих погонах, на чем, по моему скромному мнению, охраняя нас, можно еще и зарабатывать. Тогдашнее мое выступление оказалось очень важным, потому что Владимир Николаевич, провожая меня до часовых на выходе, сказал:

- Мы послушали тебя, и все твердо решили делать только свое дело, и никогда не заниматься никаким бизнесом.

Вскоре, перестав заниматься торговлей, я стал зарабатывать статьями о джазовых компактах для газеты «CD-про.ру». И Владимир Мощенко - автор романа о джазе «Блюз для Агнешки» - в то, до интернетовское время, снабжал меня информацией, и делился со мной телефонами великих джазистов. С Алексеем Козловым, «Козел-на-саксе», меня познакомил, именно, Владимир Николаевич - https://alikhanov.livejournal.com/1526669.html

Все эти годы я старался не пропускать ни одного поэтического вечере Владимира Мощенко, где бы они ни происходили. Владимир Мощенко читает стихотворение - https://youtu.be/-7cGYuQ3yqU К сожалению, это один из очень немногих сохранившихся качественных видеороликов.

Сейчас Владимир Мощенко, человек весьма преклонного возраста, и живет у дочери, которая вышла замуж за испанца, в Кордове. Владимира Мощенко уже не поснимаешь в ЦДЛ, а именно там, в Малом зале, я восхищенно сказал Владимиру Николаевичу:

- Вы - последний шестидесятник, и помните все свои стихи наизусть!

- Стихи сами всплывают в моей памяти, я их вовсе не учу. Я слышу и слушаю стихи в своей черепной коробке, - тут Владимир Николаевич улыбнулся, и прикоснулся к своей голове. -- Главное же - поэту необходимо смотреть, как реагируют люди на каждую его строчку. Надо видеть глаза людей и реакцию зала - нельзя упускать
.

И тут Владимир Николаевич процитировал Евгения Баратынского:

«Он знал кто он, он ведать мог, какой могучий правит бог его торжественным глаголом...».

- И, кроме того, необходимо помнить и знать свои стихи наизусть - поскольку это единственная доступная поэту форма уважения к собственному творческому труду. Эту бесценную возможность чувствовать живую обратную связь нельзя упускать. И в этом, кстати, главный секрет успеха шестидесятников - все они выступали и читали стихи, глядя в глаза переполненным тысячным залам, и только поэтому они навсегда остались в наших глазах...».

Владимир Мощенко один из феноменов поэзии называет - «по ту сторону строки», и действительно за его стихами возникает неведомое лирическое пространство:

Кем я был? Повестушкой короткой,
Тою самой подводною лодкой,
По которой соскучилось дно.
Я был узником всех одиночек.
Ты моих не запомнила строчек.
Отзовусь я тебе всё равно.
И не лгу я, что лиственным словом
Отзовусь в переулке Вишнёвом
И в шиповнике вдруг прошуршу.
Или в поле, меж теми стогами,
Стану я золотыми слогами,
Недоступными карандашу.



Наш автор поэт Евгений Рейн кратко выразил общее мнение: «Владимир Мощенко принадлежит к элите русской поэзии без надрыва и снобизма».


Эмиль Сокольский поэт, критик, неутомимый путешественник по России, написал:
«Мощенко чувствует тайну невыразимого, он против игры в слова и образы, ему важна глубинная поэтическая суть пережитого, перечувствованного; будешь ли при таком серьезном отношении к поэзии высоко оценивать себя?

Поэт строго придерживается классической манеры письма; по своему дыханию он родственен Александру Межирову, Владимиру Соколову, Александру Ревичу, Семёну Липкину; каждый прожитый миг полон для него «высокого значения», и за каждым стихотворением стоит судьба. Это нынче редкость.

Редкость также — живая теплота строк при заметной возвышенности интонации... начинаю листать книгу Владимира Мощенко — и ухожу с головой в его мир, слушаю его стройные мотивы...»
.

Александр Ревич - поэт, переводчик, профессор Литературного института имени А.М. Горького предвидел:
«...поэзия Владимира Мощенко - родом из «тихих» 70-х, когда лирическая страсть к подробностям и частностям обыденного бытия была особой формой сопротивления казённому диктату... Мощенко понял то, что прекрасно знали лучшие русские поэты прошлого, что подзабылось стихотворцами недавнего времени: не надо ничего доказывать, с мечом в руках отстаивать какую-то важную идею. Надо творить мир, свой, единственный, где идеи сами по себе живут, как в реальности, где всё недоговорено и недопонято. Всё недосказанное, но несущее точность и глубину».

Но точнее всех стихами о поэте сказал Александр Межиров:

А у Мощенко шахматный ум -
Он свободные видит поля,
А не те, на которых фигуры.
Он слегка угловат и немного угрюм, -
Вот идет он, тбилисским асфальтом пыля,
Высоченный, застенчивый, хмурый.
Видит наш созерцающий взгляд
В суматохе житейской и спешке
Лишь поля, на которых стоят
Короли, королевы и пешки.
Ну а Мощенко видит поля
И с полей на поля переходы,
Абсолютно пригодные для
Одинокой и гордой свободы...


И вот стихи поэта - плоды этой свободы:


* * *
Я пригласил кавалергарда.
Он кивер снял: «Врубай хард-рок».
Дитя родного авангарда,
И ты продрог, и я продрог.

Зимой вытаскивать занозы
Из хрупких душ куда трудней.
Что ж ты не скажешь, что заносы
Не для саней и для коней?

И все-таки снега сгорели,
И содрогнулся небосвод.
Кто прозевал весну в апреле,
Тот лета в мае не найдет.



* * *
Вот старый Бахмут. Вот речная излука.
Соборная площадь. Гудящий базар.
Скрипенье подвод… Родословная звука.
Пускай и убогий, но все-таки дар.

А солнце! А запах плетеной корзины!
Холодная Балка. Болото. Лозняк.
И крик мотовоза. И скорость дрезины.
Открытые окна. И лунный сквозняк.

Плакучие ивы. И вот уж Бахмутка.
А там, у моста, камыши кое-где.
И выстрел отца. И подбитая утка.
И кровь на крыле. И круги по воде.

И Южный вокзал. И вагон. И разлука.
И сельское кладбище. И воронье.
Подарок судьбы. Родословная звука.
Богатство мое и несчастье мое.



* * *
Сказал рассудку вопреки,
Не помышляя об удаче.
Там, по ту сторону строки,
Не так, как здесь. Там все иначе.
Но я тебя предостерег.
Подумай. Это так опасно.
А в дом ворвался ветерок.
И что-то ищет. И напрасно.
Ведь было все давным-давно.
Но не искать – намного хуже.
Ты согласись, что здесь темно,
А там луна и звезды в луже.
Я друг тебе. И не злословь.
Сегодня ночью воздух выпит.
Там, по ту сторону, любовь,
И жалок все-таки эпитет.
И телефонные звонки,
Ей-Богу, ни к чему сегодня.
Там, по ту сторону строки,
Господня воля. Да, Господня.


полностью - https://newizv.ru/news/culture/02-11-2019/vladimir-moschenko-ne-lyubye-slova-doveryayu-po-nocham-svoemu-dnevniku</
Tags: "Новые Известия", Владимир Мощенко, поэт о поэтах
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments