alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

Татьяна Щербина в "Новых Известиях".



Татьяна Щербина владеет стихом даже тогда, когда он владеет ею, — и лишь поэтому ее чувство становится поэтическим фактом
Сергей Алиханов


Татьяна Щербина родилась в Москве. Окончила филологический факультет МГУ. Автор стихотворных сборников: «0—0» (Ноль Ноль), «Жизнь без», «Диалоги с ангелом», «Книга о плюсе и минусе, хвостатом времени...», «Parmi les alphabets» Париж (на русском и французском языках), «Прозрачный мир», «Лазурная скрижаль», «Побег смысла» - избранные стихи, «Франция. Магический шестиугольник», «Они утонули», «Хроники». Репринтно напечатанных самиздатовских книг стихов «Пространство», «Цветные решетки».


Стихи Татьяны Щербиной переведены на 15 языков, изданы во Франции, Канаде, Великобритании, США, Новой Зеландии. Выпустила несколько романов и книг прозы. Творчество отмечено Премией Национального центра литературы Франции.


Первые сборники Татьяны Щербины - лирические дневники последних десятилетий 20-го века. Стихи эти сохранили и лексические значения, и протестный пафос того времени. Одна из первых книжек, которую Татьяна мне подарила в ЦДЛ еще в 80-х годах, была напечатана на ротаторе - стало быть еще до распространения ксероксов.

https://youtu.be/_yCcU430kFo


Чисто технически каждая страница этой книги изначально набивалась на восковом листе на печатной машинке. Буквы пробивали воск за счет удара клавиш. Такая работа была под силу только очень квалифицированным машинисткам - потому что правка была невозможна. Тираж книги из-под ротатора, скрепленный вручную, был всего лишь несколько десятков экземпляров, поскольку восковой оригинал расплывался в процессе печати от ротаторной краски. Эти недолговечные тонкие прозрачные пластинки, напоминали древнеримские восковые дощечки.



Благодаря поэзии Татьяны Щербины - текст из-под ротатора с ее стихами, оказался долговечнее самой эпохи. Строфы сохранили языковую мотивированность, и смысловые элементы позднего «совка» и объясняют социальную структуру тех уже канувших времен. Не по воле автора, эти стихи не теряют своей актуальности. Буквы алфавита, составлявшие строчки стихов поэта, пробивали восковую бумагу, а пробили пелену времени…
Невольно начинаешь опасаться, что стихи Татьяны Щербины современны навсегда:

Тепло, и мамонты оттаяли,
теперь свой допотопный козырь,
клыки и бивни, мозг в испарине,
несут к нам в золотую осень.
А кто ж потом замерзнет заново,
когда мороз надвинет шапку?
Я, мы, рожденные исправными
лишь для тепла – в России зябко.
И мы, задуманные голыми,
пропащими, попав на Север,
и шерстью обросли, и спорами,
как обустроить этот сервер...



Татьяна Щербина ведет большую просветительскую работу выступление на «Библио-ТВ» «Поэзия — это жизнь языка» беседу ведет Владимир Семёнов -


https://youtu.be/_yCcU430kFo


Татьяна Щербина держит руку на пульсе мировой поэзии. Ее выступление на вечере журнала «Терра» - свидетельство постоянной вовлеченности и участии поэта в текущем литературном процессе:

О творчестве Татьяны Щербины вышло множество статей.

Валентина Полухина почетный профессор филологии Килского университета, выдающийся исследователь творчества Иосифа Бродского, делится: «Творчество Татьяны Щербины лакомое пространство - длиною в четверть века!.. для наблюдения за побегом и прорастанием смысла стихотворения... Щербина - поэт оригинальный и мощный. Художественный спектр ее поэтики совпадает с цветным спектром...

По цветовой палитре и по способу описания мира ее можно сравнить с Иосифом Бродским, а по звуковому богатству («Снег истоптан, испит и истаскан») и силе страсти с Мариной Цветаевой. Если от Бродского она унаследовала сам тип художественного мышления, то от Цветаевой – упругость стиховой ткани.


Ее стихи наполнены конкретными вещами и предметами («я против глаголов / и за – предмет»), о них можно сказать то же, что Франческо Берни сказал о стихах Микеланджело: «Он говорит вещи, а вы говорите слова»...

Сквозные мотивы ее поэзии – русская история, русский народ, язык нации и поэзии, сотворение души человека. Поэт живёт в потоке истории и чувствует все её запруды и водопады... Щербину интересуют люди, города, история, социальное время. Даже самые изощренные её стихи уходят корнями в наше историческое прошлое, каким бы оно не было брутальным.


Как и Бродский, Щербина поёт гимн русскому языку, гимн кириллице, находя самые нежные слова для самых нежных букв...

Язык и реальность то отождествляются, то отделяются. Вы чувствуете, что язык начинает жить собственной жизнью, диктует поэту следующее слово, и тогда пространство словно раздвигается...

Она никогда не мечтала стать поэтом, уничтожая все написанное. И только, когда фонтан прорвался, она поняла, что поэтическая речь – это её естественный язык. Писать для нее стало возможностью узнать что-то новое...».


Алена Злобина театральный и литературный критик, напечатала в журнале «Знамя»: «Татьяна Щербина написала книгу о любви («Жизнь без»): с полсотни стихотворений, объединенных общим сюжетом — или, вернее, общим состоянием — «жизни без» того, кто только и нужен в жизни... это именно лирика, то есть выражение эмоций, коими живет поэт, тогда любые повороты возможны и неудивительны: как в жизни... непродуманность ее текстов кажется подчас сомнительной: трудно представить, как обошлись без тщательной отделки строго выверенные аллитерации и ассонансы, складывающиеся во взвешенную звукопись строк... доверие к поэту априорно входит в обязанность квалифицированного читателя, который знает: к лирике нельзя примешивать обман ... чем сильнее эмоциональный накал — тем большей силой обладает стих. Поскольку составляющие его слова не просто соединяются, но сплавляются воедино, становясь, в итоге, отливкой страсти...

Татьяна Щербина владеет стихом даже тогда, когда он владеет ею, — и лишь поэтому ее чувство становится поэтическим фактом...

В силу чего лирика Татьяны Щербины начинает значить несколько больше, чем значат просто хорошие стихи, удовлетворяющие взыскательному слуху...».


Николай Подосокорский, заведующий кафедрой Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого, ведущий медиаэксперт, пишет: «Татьяне Щербине современность, действительно, важна, и в ее «Хрониках», особенно последних лет (раздел «Державчина»), мы найдем описание реалий и «хронических болезней» нынешней России, искусно и причудливо пропущенных через всемирную историю и мифологию.

Вместе с тем, книга «Хроники» охватывает довольно значительный период времени - с 1979 по 2015 годы, когда только в нашей стране успел смениться целый ряд культурных эпох...


Стихотворения Щербины... несмотря на их очевидный постмодернистский характер, никогда не сводятся к эстетской иронии и интеллектуальной игре общественном, национальном и всемирном.... неотделимы от сложного диалога, который ведется с самыми разными собеседниками... но главный и любимый собеседник поэта - русский язык…


Поэзия Татьяны Щербины самобытна и наполнена подлинной жизнью, хотя увидеть проблески надежды в нынешнем «тяжелом взгляде» автора на действительность будет под силу не каждому. Часто встречающиеся у Щербины переходы от современности к легендарной древности задают истинный масштаб ее «Хроник» ...


Поэт не должен бояться адских глубин... его задача - совершить то, что не удалось Орфею - не просто выйти самому из Царства мертвых, но и при помощи своего любящего слова оживить того другого, кто давно умер и стал лишь тенью настоящего себя... Поэзия Щербины погружает нас в мир чудесного, где за хорошо знакомыми культурными артефактами, занимающими отведенное им место в истории, открывается неизведанная и безграничная Вселенная Духа, очищенного мистическим огнем от всего, что подвержено тлену...


Щели мироздания нередко выступают в роли ловушек, из которых не так-то просто выбраться самостоятельно. Погружаясь в быт и цепляясь за преходящие ценности, «Хроники» Щербины, - это, прежде всего, очень личные, даже интимные описания ее богатой на впечатления жизни как русского поэта, мистика, путешественника, советского гражданина, женщины, человека, взгляд которого на мир с возрастом становился все более жестким… Вместе с тем, Щербина сохраняет в себе детскую открытость миру, позволяющую смотреть в будущее...


Разбирать стихотворения Щербины и погружаться в их смыслы - занятие интересное, но не такое простое, каким может показаться, на первый взгляд...».


Нашим читателям предстоит сложное, но захватывающее - и душу и сердце! - чтение:



СТЕНА

Чучхе, табакерка, война -
сценарная клетка пугает,
за нею – сплошная стена,
а в ней – эти три попугая.

К стене лом, и дрель, и кирка
сходились откупорить завтра,
но день пожилого сурка
прилип, как какая пиявка.

Все три попугая галдят,
на жердочках тоненьких сидя,
и вдруг то ли ад, то ли яд -
настенное граффити видят.

Один попугай говорит:
тот яд или ад – он за стенкой,
какой-нибудь дьявол, иприт,
а тут – лишь артритом в коленку.

Другой удивлен: Илиад?
Трой, павших за стенкой толстенной?
Ад, яд – тут же, вот же, подряд,
и к черту дурацкие стены!

А третий: «живот»? Клюв закрой,
спиной повернись - обнаружишь,
что нету стены, есть лишь строй,
не раз уж сметённый как ужас.

Из клетки слышны голоса,
а клетка – конечно же, разум,
он разный, пока колбаса
на складе не кончится разом.
Тогда эта клетка – на всех
одна, попугаи согласны,
что песня сурка – смех и грех,
что всё теперь просто и ясно.

Обрывки из страхов и мечт
стена укрупняет как лупа,
а время течет - как не течь?
Но некуда течь, как ни глупо.
Оно наводненьем стоит
у самой стены, перед шлюзом,
откроется – хлынет в Аид,
а может, взлетит – вместе с грузом.

***
Тепло, и мамонты оттаяли,
теперь свой допотопный козырь,
клыки и бивни, мозг в испарине,
несут к нам в золотую осень.

А кто ж потом замерзнет заново,
когда мороз надвинет шапку?
Я, мы, рожденные исправными
лишь для тепла – в России зябко.

И мы, задуманные голыми,
пропащими, попав на Север,
и шерстью обросли, и спорами,
как обустроить этот сервер.

А он не отвечает. Мамонты,
считает, волки да медведи –
у них верительные грамоты,
вот мы и думаем о лете.



Снять панцирь

Я — засушенная роза, замороженный карась,
я, замученная прозой, силе воли отдалась.
По лицензии желанья производит организм,
будущее — сзади, в манне, сыпавшейся сверху вниз.
Я теперь все время в гору, задыхаясь и молясь,
лезу, как влезают воры в форточку, что поддалась.
Шевельнуться — невозможно, закричать — накликать бед,
я иду туда, где можно спать, не зажигая свет.
Я гармонии добилась, в огороде ль во саду:
бешеной коровке — силос, свинке — прочую еду.
Время хвостиком вильнуло, износилась пена дней,
жизнь извне меня продула, изнутри же жар камней
оставляет соль на коже, напрягает группу мышц,
что ночами всё итожит, теребит анналы лиц.
Недостача накопилась, импульс вышел из тенёт,
то ли что во мне взбесилось, то ли в мире что грядет.


полностью - https://newizv.ru/news/culture/10-08-2019/tatyana-scherbina-ne-szhimaysya-do-tochki-bog-poslavshiy-menya
Tags: "Новые Известия", ., Татьяна Щербина, поэт о поэтах
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments